Фантастика 2026-153 - Павел Смолин

— Он тебя заманивает! — чёрные глазищи горели. — Сейчас ты с ним станцуешь, завтра погуляешь, а потом… потом замуж за него пойдёшь!!!

— О, ужас! — наигранно-трагично простонал Иррес.

Мхян опасливо смотрел на всех и то и дело вздрагивал и осматривался. А то увидит кто их колоритную компанию.

— Вы тут откуда взялись⁈ — возмутился Риш.

— Простите, — повинился Мхян. — Мы только одним глазком на бал хотели посмотреть.

— Ну так смотрели бы! Здесь-то вы что делаете?

— Маму стережём, — мрачно заявил Ханён.

— Дана, — Узээриш возмущённо посмотрел на Лирку, — у вас слишком много охранителей на этом вечере!

— У тебя сзади всё грязно, — злорадно заметил Ханён.

— А ты и спереди нечистый, — в тон ему ответил Риш.

Женщина не сдержалась и фыркнула от смеха.

Обратно они шли вчетвером. Мхян виновато смотрел на сестру, которая вообще-то просила присмотреть за Ханёном, и раздражённо — на насупившегося нахалёнка.

— Самое лучше место для подсматривания вон там, — хайнес, снявший с себя верхний перепачканный кафтан, махнул одеждой в сторону углового окна, спрятанного в кустах. — Оттуда почти весь зал просматривается. Я мальчишкой там постоянно отирался, пока мне четырнадцать не стукнуло. Потом мне уже позволили участвовать.

— Мхяну уже можно, — посчитал Ханён. — А мне когда можно будет?

— Когда мама разрешит.

— Мама никогда не разрешит, — опять насупился мальчишка.

— Я ей повелю, и она разрешит, — торжественно пообещал ему Риш. — А теперь марш отсюда, пока господин Нарий не вышел.

Упоминание Нария оказало магическое воздействие даже на упрямца Ханёна. Глазища испуганно распахнулись и тут же зашныряли по сторонам: не тянется ли откуда наказующая дядина рука.

В дверях, ведущих в парк, показался Викан. Оборотень куда-то так спешил, что столкнулся с лакеем и тот обрушил ему на грудь поднос с бокалами. Ругаясь, под звон стекла мужчина сбежал по ступеням.

— Ты куда? — Риша насторожил обеспокоенный вид обычно беспечного Викана.

— На дом деда напали, — раздражённо отозвался тот, торопливо стягивая с себя промокший камзол.

— Что-то серьёзное? — хайнес вмиг подобрался.

Лирка встревоженно замерла рядом.

— Вроде нет, — мрачно отозвался Викан. — Уже всё отбили, но… — он раздражённо встряхнул мокрую одежду, оттянул шейный платок и растрепал волосы. — Там мама!

Беспокойство Вотого сразу обрело глубину.

— А она всего этого так боится. Отец с мелкой в отъезде, Леахаш по делам сыска в пригород услан… И чего им всем так дядя Руахаш покоя не даёт⁈ — Викан раздражённо оскалился.

— Госпожу Иелану точно есть кому успокоить, — Риш похлопал парня по плечу, но не был уверен, что смог утешить. Сам он потерял мать слишком рано и не был уверен, что может понять переживания Викана. — Эх, ну и разит теперь от тебя… — он скользнул взглядом по мокрой рубашке оборотня и замер, уставившись на брошку радужного цвета. — Брошка? Чего это ты её в таком странном месте носишь? — как можно ненавязчивее спросил он.

— Что? — Викан посмотрел на свою грудь. — А, это подарок…

— Ух ты! — непосредственный Мхян подался ближе и разрушил коварный план хайнеса. — На хоёторский амулет похоже. Из этого… как его… из краснолипника.

Повисло тягостное молчание. Викан под пристальным взглядом хайнеса побледнел, в глазах его мелькнуло сперва непонимание, потом шоком расцвело осознание.

— Чей это подарок? — вкрадчиво спросил Риш.

Викан плотно сжал губы и неверяще мотнул головой. В его глазах непонимание смешалось с ужасом осознания, растерянностью и злостью.

А Лирка вспомнила слова Род.

«Видел, где он носит подаренную ею брошь? У самого сердца…»

— Невеста? — тихо выдохнула она.

Глава 47

Дар невесты

Викан по-разному представлял, как завершится бал, но в его фантазиях не было сцены, в которой он едет в дом деда в сопровождении мрачного хайнеса, встревоженной Лирки и десятка охранников. Причём ещё во дворце между охраной хайнеса и преданной охраной Викана едва не произошло столкновение, но парень вовремя опомнился и приказал не лезть.

Их появление не вызвало в доме старого консера недоумения. Там никто не спал, встревоженная охрана прочесывала каждую пядь земли, а слуги толпились в одной комнате: Фоший хотел убедиться, что нет лишних.

Нападающие повели себя весьма дерзко. Чтобы отвлечь внимание охраны, они бросили зажигательный снаряд через стену в парк. Последние несколько дней стояла страшная сушь, и огонь быстро расползся по траве, опавшей листве и перекинулся на кусты. Пожар вызвал переполох, наружу высыпались слуги, количество охраны сразу утроилось, но злоумышленники именно этого и добивались. Они смешались с толпой под видом слуг и охраны, но те друг друга слишком хорошо знали и чужаков выявили быстро. Отловили пятерых и ещё парочку поймали уже на подступах к дому. Взяли живыми, и старый консер лично спустился, чтобы допросить их и «познакомиться». Всё же немногие оборотни рискнут залезть в логово старого волка.

В очередной раз подтвердилась истина: большие деньги порой помогают обрести смелость. Наёмники. Специально приехали из Новашда̀ша, где власть Мариша ощущалась не так остро. Заплатили им за похищение юной дочери Вотых, малышки Мианы.

— Я столько даже Оирѝду за разрушенный Ранхашем дом не платил, — поделился впечатлённый дед.

— А вы ему всё-таки заплатили? — рассеянно удивился хайнес.

— Ну портить отношения с ним совсем не хотелось, всё же я собирался зазвать его с собой в гости к Майяриным родственникам.

Старый консер подивился, что сам Сильнейший оставил бал и приехал проведать их после неприятного, но всё же не самого громкого события. А потом помрачнел, когда хайнес объяснил, почему приехал на самом деле.

Им нужна была невеста Викана.

Сам Викан так и не признался, кто подарил ему брошь. Но госпожа Иелана подтвердила, что оригинальную вещичку нашла и подарила её сыну воспитанница их семьи — невестой она её называть отказалась. Услышав, что подарок мог оказаться весьма опасным амулетом, мама Викана сперва обомлела, а потом яростно заявила, что девочка бы точно не стала вредить её сыну. Послали гонца за господином Лиана̀ром, с которым уехала девчонка, а Викана заперли в уютной гостиной на первом этаже, окна которой были забраны решётками.

Викан не помнил, чтобы когда-нибудь испытывал такую жуткую растерянность. Он пребывал