Узоры тьмы - Кэри Томас

Сидевшие за столом разразились одобрительными возгласами и улюлюканьем.

Поппинс с язвительной улыбкой окинул Эффи оценивающим взглядом:

– Не кажется ли тебе, что ты слегка преувеличиваешь, Фоукс?

– Ты же любишь преувеличения, Поппинс, – отозвалась Эффи, и губы ее слегка дрогнули в ответной улыбке.

– Люблю, но только когда это забавно.

– Кто сказал, что это не может быть забавно?

Поппинс мрачно фыркнул:

– Логично.

Анна не была уверена, что разговор движется в том направлении, куда ей хотелось бы. Она переглянулась с Аттисом, у которого был в точности такой же встревоженный вид.

– Пожалуйста, если ты, – обратилась она к Киллиану, – и вы все могли бы продолжить собирать информацию, это помогло бы нам лучше понимать нашего противника и как с ним бороться… когда придет нужный момент.

Члены Дикой охоты закивали и принялись вполголоса переговариваться между собой.

– В конце концов, – улыбнулась Эффи, – на Дикую охоту ведь никто не охотится. Я права?

– Пусть только попробуют! – грохнул по столешнице своими пудовыми кулачищами Айвор.

Все остальные тут же принялись горланить в ответ:

– Мы охотимся! Мы скачем! Мы охотимся! Мы скачем! Мы охотимся! Мы скачем!

Они подняли свои бокалы и осушили их, распевая во все горло и улюлюкая в попытке отделаться от неприятного послевкусия разговора.

– На БППКП плевать! Будем сиськами сверкать! Мы охотимся! Мы скачем! Мы не можем жить иначе!

– Кстати, вы видели, сколько времени? – Поппинс ткнул зонтом в направлении часов на стене. Стекло, защищающее циферблат, покрывала сетка мелких трещин – Анна подозревала, кто перебил половину украшений в комнате. – Пора выходить на охоту! – Он осекся и с притворным ужасом воззрился на членов ковена. – Но сперва c вами пятерыми придется… поработать.

Полчаса спустя Анна, Эффи, Роуэн и Мэнди изумленно смотрели на себя в зеркало в одной из спален многокомнатного номера.

– От макушки до кончиков пальцев – шикарные волосы, шикарные туфли, – восторженно пискнула Роуэн, сделав оборот на месте в туфлях на шпильках, которые одолжил ей Поппинс.

Таких пышных волос у нее не было еще никогда.

Анна оглядела себя. Пурпурное платье едва прикрывало ягодицы, перекрещивающиеся ремешки серебряных босоножек на шпильках оплетали икры. Ее волосы тоже никогда не были такими густыми и пышными, а ногти такими длинными – они удлинились и заострились, едва Трикс прошлась по ним кисточкой. Волосы Эффи Поппинс сделал синими, под стать его собственным, а на Мэнди теперь был топ с открытыми плечами и воротом-хомутиком и юбка клеш. Анна не могла не заметить, как сильно та похудела за год на нервной почве.

– В «Равноденствии» сегодня пестрая вечеринка, так что нужно слегка довести вас до ума. Пыльца фей…

Поппинс злорадно расхохотался.

Открыв баночку с глиттером, он выдул облако блесток прямо Анне в лицо. Та зажмурилась, ожидая, что они сейчас набьются ей в рот и нос, однако вместо этого блестки зажили своей жизнью, усыпав ее волосы и припорошив губы, сделав их переливчато-красными, а потом серебристо-зеленым узором улеглись на скулах и вокруг глаз.

– Ух ты! – восхитилась она вслух, наклоняясь к зеркалу и глядя на свое сверкающее и переливающееся отражение.

Она осторожно потрогала губы, но блестки никуда не делись: они стали частью ее черт и въелись глубоко в пряди волос.

Поппинс таким же образом припудрил всех остальных. На каждой из них блестки окрашивались в свой цвет и образовывали неповторимый узор, едва стоило им попасть на кожу. На шее Эффи они прочертили черную сверкающую дорожку и зазмеились вдоль ключиц, после чего переметнулись на глаза, превратив черные радужки в мерцающий гранит.

Эффи похлопала ресницами перед зеркалом:

– Класс!

– Вы все выглядите просто ослепительно! – объявил Аттис.

– Идемте?

Аттис распахнул дверь.

– Не думай, что тебе удастся так легко отделаться, красавчик…

Поппинс одним ловким движением накинул Аттису на шею загнутую рукоять зонта и потянул к стулу. Анна хихикнула. Через несколько минут его глаза были обведены темной подводкой, а ногти переливались всеми цветами радуги.

– Идеально, – залился квохчущим смехом Поппинс и послал Аттису воздушный поцелуй, который приземлился на его щеку, оставив красный отпечаток, после чего Поппинс с Эффи взялись под руки и выпорхнули из комнаты в облаке блесток.

Анна пошла взять сумочку и поймала на своем отражении в зеркале взгляд Аттиса. Он скользнул по перекрещивающимся ремешкам босоножек на ее икрах, и брови его поползли вверх.

– Не уверена, что мне когда-нибудь удастся от них освободиться, – сказала Анна, оборачиваясь к нему, и от его взгляда ее бросило в жар, а сердце забилось чаще. Почему он так на нее смотрит? Это сбивало с толку.

– Они тебе идут. – Он ухмыльнулся, но уголок его губ дрогнул, в глазах промелькнуло что-то трудноуловимое. – Давай пойдем, пока Поппинс с Эффи не устроили там какой-нибудь беспредел.

Вскоре все они уже с топотом неслись по тихому фойе отеля, горланя:

– Мы охотимся! Мы скачем! Мы не можем жить иначе!

Выйдя на Оксфорд-стрит, они сели на автобус. Поппинс устроил внутри бурю из конфетти, и вскоре с его подачи большая часть пассажиров уже танцевала, коуны и ведьмы вперемешку. По сравнению со школой это казалось настоящей свободой. «Вот как оно должно быть», – подумала Анна – магический мир, не выпяченный, но и не загнанный в угол, мерцающий по краям реальности, время от время вспыхивающий, словно фейерверк: только показался, и вот уже нет его, так что никто не успел даже сообразить, что произошло. Это было то, по чему она тосковала всю свою жизнь, и ей не хотелось, чтобы у нее это отобрали. Ей не хотелось, как тетя, сражаться против магического мира. Ей хотелось сражаться за него.

Они высыпали из автобуса и двинулись по Карнаби-стрит, которая со своими яркими переливчатыми вывесками и разноцветными зданиями была им под стать. Анна замечала там и сям плакаты с призывом «Остановим заразу», но изо всех сил старалась не обращать на них внимания. Они свернули в переулок и остановились перед деревянной дверью кафе, которое выглядело так, как будто его уже закрыли на ночь. Когда Айвор нажал на ручку и дверь подалась, Анна поняла, что это такое. Бузинная дверь. Они были расположены в неприметных закутках по всему городу – порталы, которые вели в совершенно другие места. Это была не та дверь, через которую они попали в «Равноденствие» в прошлом году, но очутились они именно там.

Это было «Равноденствие», и тем не менее оно