Узоры тьмы - Кэри Томас

Роуэн уже прогуливалась по потолку у них над головой. Анна с Эффи повернулись друг к другу и захихикали. Теперь, когда взгляд Эффи был устремлен на сестру, сердцебиение ее засияло ярче. Анна обняла ее – она и сама не знала, что побудило ее это сделать: быть может, ощущение биения сразу всех сердец в зале или это магический наркотик так действовал на ее сознание, заставляя все казаться невозможно возможным, – распахнувшись навстречу сестре целиком и полностью. Эффи стиснула ее в ответ, и в голове у Анны – а может, над ухом? – прозвучал ее радостный смех.

Они выпустили друг друга и стали смотреть на танцпол. Анна заметила в толпе Аттиса с давешней блондинкой: теперь эти двое танцевали, слишком сильно прижимаясь друг к другу. В голове у Анны снова прозвучал голос Эффи:

– Ну что, покажем ей, кому он принадлежит на самом деле?

Анна устремила на сестру сощуренный взгляд.

– Что? – пожала плечами та. – Ты же знаешь, что тебе этого хочется. Я знаю, что тебе этого хочется…

Анна покачала головой, но у нее вновь промелькнуло это мимолетное ускользающее ощущение возможности. Так нельзя. Или можно? Существуют правила. Правила, обязательные для них. Правила. Эти слова, казалось, плыли вверх, сгущаясь, опалесцируя разными цветами, дробясь на множество мелких частей.

Анна взяла Эффи за руку:

– А давай.

Обе двинулись сквозь мерцающую стену жара в направлении Аттиса. Чем ближе они были к этой парочке, тем труднее становилось Анне сдерживать свои чувства: они изливались прямо из ее сердца, в то время как девица извивалась вокруг него… Ревность и гнев, острые и плотные, как цвета вокруг… Он ей не принадлежит… Желание, жгучая ярость и еще что-то куда более сложносочиненное. Ненависть при виде того, как девица повисла у Аттиса на шее, прижимаясь к нему. Они не подходили друг другу.

Эффи обошла их кругом, приглядываясь к своей жертве. Потом провела пальцем по плечу Аттиса, и его голова повторила ее движение, словно он почуял ее присутствие. Она подобралась ближе и принялась танцевать рядом. Девица метнула на Эффи недовольный взгляд и попыталась увести Аттиса в сторону, но тот уже тоже заметил Эффи. Губы его изогнулись в улыбке, глаза ободряюще вспыхнули. Сколько раз они играли в эту игру? От скольки жертв избавились? Эффи одним гибким соблазнительным движением скользнула к нему за спину и пристроилась сзади, повторяя его движения. Аттис засмеялся. Девица задергалась, пытаясь его оттащить, но он крутанул ее, высоко выбросив руку, и Эффи, воспользовавшись этой возможностью, поднырнула под нее. Аттис покачал головой, пытаясь танцевать одновременно с обеими: девица с одной стороны, Эффи – с другой. Девица, стараясь вновь переключить его внимание на себя, задвигалась энергичнее, но игра была уже проиграна. Эффи не пришлось даже двигаться, разве что на дюйм ближе к Аттису, и его тело отреагировало, подстроившись под нее: движение, ритм, форма – все это совпало инстинктивно и без усилий, как ключ с замочной скважиной.

Эффи выбросила руку в сторону Анны.

Та некоторое время изумленно смотрела на нее, потом вспомнила, что, вообще-то, тоже участвует в этой игре. Она взяла руку, и Эффи втащила ее в переплетение тел.

Аттис, осажденный со всех сторон, на мгновение явно опешил. Потом поднял бровь при виде Анны. Та ответила ему вызывающим взглядом и засмеялась, когда Эффи притянула ее ближе, так что он оказался в полном окружении. Девица, возмущенно запыхтев, отошла.

И они остались втроем. Руки Аттиса были все еще широко раскинуты в стороны. Эффи схватила Анну, и они принялись танцевать перед ним, двигаясь как единое целое: сплошные изгибы, руки и летящие волосы Эффи. Ее смех эхом отдавался у Анны в голове. Взгляд Аттиса перемещался между ними, выражение его теперь было опасным. Анна чувствовала исходящее от него ощущение силы, которая неумолимо затягивала их с Эффи в свою воронку. Эффи придвинулась к нему совсем вплотную, и Анна последовала ее примеру, прижавшись к нему. Сердце у нее бухало быстрее музыки, он всем телом обвился вокруг нее, подобно одному из своих символов, и от него исходил такой жар, что Анне казалось – еще чуть-чуть, и она начнет плавиться. Музыка грохотала. Все цвета радуги струились на них с потолка; кожа их в тех местах, где их тела соприкасались друг с другом, вспыхивала радужными клеймами. Ладонь Аттиса скользнула по ее боку и устроилась на бедре. Анна провела пальцами по его шее, представляя, как его губы путешествуют по ее коже. Ее тело казалось таким живым, каким она очень давно его не помнила, сердце пульсировало в такт музыке, а сердце Эффи искрилось сотней цветов…

Анна повернулась, и сердце Аттиса вспыхнуло раскаленным добела солнцем – таким ярким, что оно ослепляло. Она потянулась к нему, положила ладонь ему на грудь, и их глаза на краткий миг встретились: было слишком темно, а огни были слишком яркими, чтобы можно было что-то разглядеть. И тут Эффи со смехом обхватила его за шею, и Аттис тряхнул головой. С его спутанных волос во все стороны полетели крохотные капельки воды. Он выпутался из их рук и вскинул ладони над головой.

– Сдаюсь! – завопил Аттис, перекрикивая музыку, а потом нырнул в толпу и мгновенно в ней растворился.

В голове у Анны послышался смешок Эффи.

– Мы победили, – прошептала она, но Анна не чувствовала себя победительницей. Она чувствовала себя опустошенной. Внезапно осиротевшей.

– Идем, – потянула ее за собой Эффи. – Действие магии еще не закончилось.

Анна последовала за неугомонным моторчиком в груди Эффи обратно в центр танцпола. Они нашли Дикую охоту: Роуэн разгуливала по потолку, пригоршнями швыряя радужное вещество вниз, в визжащую толпу, в то время как Мэнди в облике Джейдона целовалась с Джейдоном. Эффи пристроилась к Эмилии и принялась с некоторой опаской танцевать рядом. Вокруг нее в едином ритме пульсировали десятки сердец, от которых во все стороны в такт музыке расходились волны и спирали цвета, узоры, понять которые Анна не могла, но здесь, в этом зале, и в эту минуту они почему-то казались абсолютно логичными.

В какой-то момент она снова заметила Аттиса в обществе все той же блондинки. Его губы путешествовали по ее шее. Анна принялась танцевать как ненормальная, чтобы заглушить боль, от которой все внутри у нее скручивалось в узел, и не задаваться вопросом, до чего они дойдут…

Когда перед ней в очередной раз появился Олли и протянул руку, она приняла ее.

– Дороти, я знал, что найду тебя здесь.

Он откинул за спину