Фантастика 2026-158 - Максим Арх

Она подумала обреченно, что Сергей, если и был он у нее когда-то, больше уже не вернется. А раз так, ей и самой больше жить незачем. Нет ничего, что удержало бы ее в жизни, в которой не оказалось места ее любимому.

Заветный пузырек, капля зеленого стекла с настойкой сон-травы, стоял перед ней на столе. Подперев голову рукой, Тамара смотрела на него неотрывно. Думала, не думала – смотрела. Как-то сживалась с мыслью, что между ней и этой тихой смертью на самом деле много общего. А будет еще больше, они станут одним целым, если объединятся. Сольются в долгом поцелуе. Трава подарит ей сон, она осуществит его, значит, они обе сбудутся, уйдя в небытие. Сон и смерть, между ними не так уж мало общего. Всего лишь различий, что он на время, а она навсегда. Но, в любом случае, ей ведь не будет больно? Правда, не будет?

Конечно, это не то, что она хотела. Ей хотелось другого, она ждала, что Сергей, перейдя за черту, все же вернется к ней. Но если он не может, если не может, она сама пойдет к нему навстречу. Она найдет в себе силы сделать этот шаг, она давно уже готова его сделать. А теперь, когда сил сопротивляться нарастающей волне холода и одиночества, больше нет, только это ей и остается.

Тамара взяла пузырек со стола и поболтала им перед глазами. Стекло сосуда было таким темным, что сквозь него ничего не проглядывало. Но по ощущениям, в склянке оставалось еще с половину. Мне хватит, подумала Тамара. Хватит.

Оставалось решить, как именно осуществить задуманное. Можно было перелить в себя содержимое непосредственно, решительным залпом, раз – и все. Но, она знала, что настойка горька, и не было у нее уверенности, что сможет с этой горечью совладать. Лучше по-другому.

Она налила в чашку теплой, почти горячей воды, потом добавила туда ложку меда и хорошенько размешала. Когда мед разошелся в воде равномерно, она вытащила пробку из пузырька и перелила его содержимое в чашку. Запахло травой, спиртом, горечью. Так же она размешала коктейль. Стряхнув с ложки последние капли, положила ее на стол. Все медленно, аккуратно, не торопясь. Потом обеими руками подняла чашку и замерла, держа ее перед собой.

Заглянула в чашку, а там была бездна, смотреть в нее требовалась кое-какая смелость. Страха она совсем не испытывала, но онемение чувств нарастало. Ей казалось, что она стала деревянной. И пусть! Какая разница?

Ну, что, Сереженька, сейчас мы и встретимся, подумала она. Встречай!

Еще она подумала, что надо все выпить быстро, двумя, максимум – тремя, глотками. Никогда так не делала, но попробует, ладно. Она наклонилась, коснулась чашки губами и попробовала зелье на вкус. Как она и предполагала, вкус был странный, горько-сладкий. Но не противный. В общем, ничего, терпимо. Ну! – выдохнула она...

И в этот момент в ее состояние отрешенности и сосредоточенности сознания ворвалось что-то постороннее, отдаленно похожее на звонок телефона. Прозвучало диссонансом, испортило настроенность. Тамара не хотела отвлекаться, но сознание уже качнулось в сторону восприятия реальности, и она последовала за ним.

Оказалось, действительно звонил телефон.

Что такое, подумала она, ставя чашку на стол, кому неймется?

Хотела рассердиться, и просто дождаться, когда звонки умолкнут, чтобы продолжить прерванное мероприятие. Но никакой злости не возникло, зато разгорелось любопытство. Ей уже давным-давно никто не звонил, во всяком случае, так ей самой казалось, поэтому было интересно узнать, кому она, наконец, понадобилась.

Не чувствуя тела, она поднялась и подошла к телефону. И в последний момент убоявшись, что звонки прекратятся, схватила трубку.

– Алло!

– Тамара Эдуардовна? Ну, наконец-то. Я уже отчаялся до вас дозвониться.

– Гектор Александрович? Опять вы! – удивилась, но больше обрадовалась Тамара. Что тоже было удивительно. – Надеюсь, с вами все в порядке? Тогда, чем обязана? Я, помнится, просила вас больше меня не беспокоить...

– Помню я, все помню. Но нам с вами надо обязательно встретиться.

Голос Кумбарского звучал сосредоточенно, без излишней развязности, и это Тамару как-то даже насторожило.

– Нет-нет, увольте, Гектор Александрович, – стала отказываться она. – Я очень занята, в это самое время. Да и, честно говоря, встречи с вами отбирают у меня слишком много сил. Я до сих пор не восстановилась после последней. Прошу простить, но чисто физически я больше не в состоянии вас воспринимать.

– Мне очень жаль, Тамара Эдуардовна, правда. Что пришлось доставить вам столько неудобств и страданий. Но в этот раз речь не обо мне.

– Тогда о ком? Или о чем?

– Хочу рассказать вам все при встрече.

– Нет-нет, решительно нет! Я занята. До свиданья.

– Тамара Эдуардовна! – торопливо закричал Гектор, чтобы не дать женщине положить трубку. – Погодите, не отключайтесь! Дело касается вас! Вас! Но оно довольно деликатное, и...

– Меня? – удивилась Тамара. – Не понимаю, какое дело может связывать нас с вами?

– Ну, я здесь выступаю скорей посредником, – сказал Гектор глухо. Он был раздосадован, что самый главный козырь приходится выкладывать так рано, он собирался придержать его и без крайней необходимости не открывать. Но, видимо, без этого не обойтись. – Дело касается вас, Тамара Эдуардовна, и вашего знакомого по имени Сергей. Помните такого? – пояснил он.

– Сергей? Помню ли я Сергея? – Тамара задохнулась, сердце ее рванулось, потом так же внезапно остановилось, налетев на стену боли, – и рухнуло куда-то в пропасть без дна. Не чувствуя под собой ног, она опустилась на стоящий возле телефона стул. – Вы сказали, Сергея? – переспросила она едва слышно. Больше года никто не называл ей этого имени, даже те, от кого она этого ждала. И вот, Кумбарский...

– Знаете что? Предлагаю нам с вами встретиться в кафе, – сказал он. – Знаете кафе «Огонек» на Соборной, напротив физико-математического лицея? Это недалеко от вас. Да, там обычно тихо, никто нам не помешает. И места всегда есть. Приходите туда, ну, скажем, через час. Хорошо? Я вас буду ждать.

– Хорошо, я приду, – согласилась она едва слышно. Положив трубку, поняла, что только что вступила на путь невозврата. На очень извилистую и скользкую дорогу, которая неизвестно куда ее приведет. Один невозврат поменяла на другой. Но у нее, правда, нет выбора. Никогда не было. И, всяко разно, это лучше, чем упиться сон-травой. Хотя результат может быть таким же.

Кумбарский в