Фантастика 2026-158 - Максим Арх

то же самое время от радости потирал руки. Буквально. Он почувствовал, что крепко зацепил, можно сказать, загарпунил Тамару Эдуардовну, целительницу, святую Тамару, недотрогу Тамарочку. Он, как выяснилось, был весьма неравнодушным ко всем граням ее образа. И это было хорошо, это означало, что теперь она сделает для него все, что нужно. Что ему нужно. Что он потребует от нее, то она и сделает. Вот в чем сила, думал он. В знании тайного и сокрытого, и в умении эти знания применить. Впервые он видел результат своего осознанного действия на стезе завладения силой, и почувствовал, что выбранный им путь верен.

Все начинается, думал он. Все только начинается.

Это небольшое кафе на центральной улице города В* они с Верой почему-то обходили стороной. Хотя любили, прогуливаясь, зайти в уютную кафешку на чашку кофе. Особенно часто такое случалось поначалу, сразу после ее переезда в город. К слову, кафе здесь было предостаточно, местные жители умели и любили угощать. Поэтому, и без посещения кафе «Огонек», они не ощущали нехватки возможностей, или сухости атмосферы, или еще чего-то. Просто не случилось. Хотя пару раз, проезжая мимо на трамвайчике и видя в окно призывной огонек заведения, Тамара думала, что надо бы обязательно туда зайти. Но, повторимся, не случилось. Однако теперь с подачи Кумбарского и этот пробел в ее городских локациях будет закрыт.

Действительно, место встречи находилось совсем недалеко от ее дома, она вполне могла быстро дойти пешком. Что и сделала. Кое-как придя в себя после звонка Гектора, она вылила зелье в мойку, а пустой флакон бросила в мусорное ведро. Подумала с некоторой злостью на себя, поддавшуюся слабости, что больше ничего такого ей не понадобится. Довольно! Она надела светлый, почти белый легкий плащ, повязала шею цветным платком, и минут за двадцать до назначенного времени вышла из дому.

Ей как раз было необходимо пройтись пешком, отдышаться, подумать. По Урушалимке она поднялась до Магистратской, по той дошла до Мартынова, еще одной горбатенькой старой улочки. Возле отеля «Савой» свернула налево и через сто метров взялась за ручку двери кафе «Огонек».

Пока шла, лихорадочное биение мыслей в голове несколько утихомирилось и упорядочилось. Осталось главное: ее Сереженька не растворился в пространстве бесследно, он есть, существует, она получила тому свидетельство. И есть вероятность, что скоро она узнает больше. Ах, как же ей это необходимо! Чтобы просто оставаться жить, и снова ждать его, идти к нему, если будет такая возможность.

Похоже, случился именно тот сдвиг, тот переворот в жизни, которого она так ждала и призывала. Теперь события сдвинутся с мертвой точки и понесутся вскачь. Она не знала, в чем изменение заключается, что вообще происходит, но чувствовала: наступила пора перемен.

Как странно, думалось ей, она снова идет на встречу с Кумбарским. Судьба никак не желала их развести, как она сама тому ни противилась. Но разве же можно спорить с судьбой? Нет, у той всегда свои расчеты, свои планы, часто непонятные в них вовлеченным. Но, что бесспорно – противоположности притягиваются. Они с Кумбарским, по сути, антиподы, но что-то их сводит и сводит без конца, и это не может быть просто так. Во что-то точно выльется. К сожалению, у нее нет выбора, она не может повернуться и уйти. Во-первых, куда? А, во-вторых, куда бы она ни направилась, любая дорога извернется так, что приведет ее обратно. Да, это чистое чувство судьбы. Или фатализм. Думайте, как хотите. Но сейчас время не бежать от судьбы, а идти ей навстречу.

Кафе оказалось совсем небольшим. В квадратном зале стены обшиты деревянными панелями. У стен оборудованы мягкие ячейки со столиками для двоих. Несколько столов в центре зала. В глубине, отделенный от центрального объема парой квадратных колонн, прилавок с выпечкой и установленной на нем с краю кофе-машиной. Там же, справа, виднелась дверь в подсобные помещения. До головокружения пахло недавно сваренным кофе и свежей, с пылу с жару, сдобой.

Интерьер дополняли, а, может, и делали его на сто процентов, плакаты артистов и музыкантов, известных в городе В* и за его пределами, которыми были увешаны стены, обклеены колонны. Очевидно, кафе считалось артистическим, и здесь встречались местные поэты и исполнители. Кое-кто из этой публики присутствовал в зале и теперь. Тамара подумала, что причина, по которой Вера избегала сюда заходить, именно в этом. Было время, когда она избегала встреч с коллегами по песенному цеху.

Гектор уже ждал ее. Тамара при виде него невольно усмехнулась: Кумбарский занял место под старым плакатом своей группы Коалиция ГК на стене. Ведь это не было случайностью, нет? Конечно, ничто человеческое нам не чуждо, вот как это называется. Она оценила.

Гектор помахал ей рукой. Он встретил ее стоя, как полагается, помог снять плащ, усадил за стол.

– Заходите к нам на огонек, – процитировал он немного нараспев и, усмехнувшись, объяснил: – Люблю Розенбаума. Жаль, скрипок здесь нет, было бы в тему. Я заказал вам кофе и печенье с миндалем, Или, быть может, хотите что-то другое?

– Нет, спасибо, – ответила Тамара. Ее снова накрыло ознобом, начала бить мелкая дрожь, поэтому, едва принесли кофе, она схватилась за чашку руками, согреться.

– Вы выглядите уставшей, – сказал Гектор.

– О, какой тонкий комплимент, – сыронизировала она. И предложила: – Давайте сразу к делу. Что вам известно о Сергее? Откуда вам вообще стало о нем известно?!

Кумбарский поднял руку, как бы пытаясь унять ток ее вопросов, потом несколько раз легко похлопал этой рукой по столу.

– Конечно-конечно, я все вам расскажу, – пообещал он. – Только давайте по порядку, это все не так легко сформулировать. И прошу, не перебивайте меня, хорошо?

Тамара кивнула.

– Хорошо... Э... – Гектор затих на минуту, собираясь с мыслями, даже глаза прикрыл. – Тут вот какое дело, – начал он. – Недавно я принимал участие в одном мероприятии. Это такой особый обряд, или ритуал, призванный помочь человеку понять или найти себя. Для простоты можем назвать его медитацией.

– Не надо ничего упрощать, – сказала Тамара. – И лучше называть вещи своими именами. Я уверена, что вы снова обратились к колдовству. Гектор, я вас предупреждала, не делайте этого.

– Это другое, – попытался уклониться от обсуждения лично себя, Кумбарский. – Это был действительно обычный ритуал, направленный на углубленное самопознание. Во время этого действа я кое с кем увиделся, причем, это случилось совершенно для меня неожиданно. Я никак не