Фантастика 2026-158 - Максим Арх

– Ну, как сказать... Не такое, как мне бы хотелось. И вообще, считаю ваш вопрос некорректным.

– Значит, не вполне, понятно. Вопрос, однако, ничуть не праздный, мы спрашиваем о разных вещах, чтобы лучше понять и предугадать будущее. Потому что, есть и вторая, главная часть нашего задания, и вот с ним справиться сможет только она. Тамара эта, Эдуардовна. Говоря откровенно, если кто и справится, так только она. При условии, что она та, за кого мы ее принимаем.

Тут Дон надолго замолчал, собираясь с мыслями, подбирая слова.

– Говорите, пожалуйста, – не выдержал затянувшейся паузы Гектор. – Я вас слушаю.

– А? Да! – очнулся от погружения в собственные мысли Дон. – Так вот, о второй части задания. Кладбище то, как ты понимаешь, мы разыскиваем не просто так, не из праздного любопытства. На самом деле, нас интересует на нем одна конкретная могила.

– Чья могила? – вкрадчиво спросил Гектор. Его лицо так и светилось от вспыхнувшего внезапно интереса.

– Обуздай свое любопытство, – остудил его Дон. – Могила к тебе никакого касательства не имеет. Вообще, она очень старая и, скорей всего, не сохранилась. Мы даже думаем, что и следа от нее не осталось.

– Почему вы так уверены?

– Потому что, в могиле той похоронена... Похоронен самоубийца.

– Ааа! – озарился догадкой Кумбарский. – Самоубийца вам нужен для некого колдовского ритуала?

– Не говори ерунды, – хмуро возразил Дон. – Мы такими делами не занимаемся.

– Так, а зачем вам тогда?

Неожиданно Дон вскипел, даже взорвался.

– Надо! И баста! – резко сказал он. Почувствовав, что был несколько излишне резок, он сдержался, выпустил пар и пояснил уже спокойно. – Если угодно, это наше личное дело. Ты дослушай уже до конца, потом вопросы свои задашь.

– Конечно, конечно! – охотно согласился Гектор. Он, вообще-то, не думал нарываться, просто манеру имел такую, дотошно всех расспрашивать. Но, конечно, узнать, что неожиданно возникшая невероятная кладбищенская история связана с личным интересом Дона, это, господа любезные, дорогого стоит. Это само по себе успех! И все же, ему пришлось возразить, но не из-за характера, а для пользы дела. – Только, уважаемый Дон, хочу сразу внести ясность, – сказал он осторожно, – чтобы не пойти нам по ложному следу. Насколько мне известно, самоубийц хоронили за пределами кладбища...

– Только не евреи! – заявил Дон авторитетно. Судя по всему, он был отлично знаком с вопросом. – Ты просто не в курсе, хотя, вроде, должен бы. Это я не в качестве упрека говорю, а в плане удивления. Так что послушай небольшую лекцию. У евреев, чтоб ты знал, да, самоубийство считается едва ли не самым тяжким грехом, более тяжким, чем убийство другого еврея. Ибо, лишая себя жизни, человек посягает на концепцию Божеского воздаяния. То есть, практическим действием подвергается сомнению, что в конце жизни каждому воздастся по делам его. Значит, ни много ни мало, оспаривается всемогущество самого Бога. Нет другого способа выполнить закон, как жить. Закон писан для живых, мертвым он ни к чему, понимаешь? Поэтому самоубийство наказуемо. Как? Если доказано, что самоубийство совершено в здравом уме и при твердой памяти, что называется бадаат, похоронный обряд совершается не до конца. Самоубийц хоронят после захода солнца и в отдельном углу кладбища, вместе с не евреями по Галахе. Но не за кладбищем, как было принято у славян, это исключено. Часто на могилы самоубийц не клали плиту, мацебу, или не выбивали на ней имя погребенного, только номер и что-нибудь абстрактное. Вот так, вкратце. Все понятно?

– Да, материал я усвоил, спасибо за лекцию, – приложив ладонь к груди, Гектор поклонился в сторону Дона. – Но в таком случае, когда нет памятника, да и саму могилу сравняли с землей, как ее найти? Ведь наверняка ни записей с указанием места, ни планов захоронений не сохранилось. Тем более что еврейские кладбища повсеместно разрушались так часто, что самых древних их них не осталось. Сложная задачка, я вам скажу. Скорей, даже невыполнимая.

– Вот мы и посмотрим, кто из вас что стоит. Нет, мы понимаем, что даже только найти секретное кладбище само по себе будет означать успех. Это, несомненно. Ну, а там, повторюсь, все будет зависеть от Тамары, этой, Эдуардовны.

– Хорошо, вот нашла она эту заброшенную могилку и определила даже, что она именно та, что требуется, и что? – не сдавался, все допытывался Гектор. – Что дальше?

– А дальше, друг наш, наступает черед задачи номер три. Это все задачи для Тамары. Она, как ты видишь, играет во всем первую скрипку. Но тебе отведено настраивать ее и заставлять звучать. Так вот, определив точное место захоронения, целительница должна будет освободить томящуюся в могиле, несправедливо обвиненную и униженную душу.

– Как это?! – вскричал Гектор. – Каким образом? Вы сами-то представляете?

– Не знаем, как, – вздохнув, признался Дон. – Мы не знаем. Но если она та, за кого мы ее принимаем, если ее по делу называют святой, она найдет способ, как совершить невозможное. Найдет.

Гектор, поджав губы, с сомнением покачал головой. Все, что он слышал, было настолько необычно, что сознание его отказывалось воспринимать. Но и ситуация, в которой он оказался, была также неординарной, и, между прочим, он сам ее создал, и сам в нее влез, так что ему ничего не оставалось, как продолжать.

– Ну, не знаю, не знаю... А хотя бы имя самоубийцы узнать можно? – спросил он.

– Ее звали Бэлла.

– Хм, красивое имя. Поэтическое. Но... А что, если Тамара не согласится участвовать в поисках? Ведь она может отказаться, правда? Честно говоря, она просила, чтобы я ее больше не беспокоил.

– Конечно, мы даже уверены, что так и будет. Следуя первому разумному импульсу, она откажется. Но тогда вы назовете ей пароль, скажете ключевое слово, услышав которое, она согласится на что угодно.

– И каков пароль? Что это за слово?

– Это имя Сергей. Вы пообещайте ей, что если она до конца пройдет наше испытание, то сможет встретиться с названным Сергеем.

– То есть, Сергей этот у вас? А кто он?

– У нас. Это ее друг.

– Друг? Ага. Конечно, ради друга милого женщина готова на все. И вы отпустите его?

– Вероятно, да. Во всяком случае, наши к нему претензии будут сняты. А там,