Фантастика 2026-158 - Максим Арх

– Нет. Там не какие попало, там правильные люди живут. Купцу Кумбариди, к слову, прежде чем продать ему землю и разрешить строить здесь дом, были выдвинуты определенные условия. В том числе, насчет двери в подвале, за которую он не имел права зайти.

– А ваш отец?

– Об отце, о том, кто он, где и чем занимается, я узнал уже взрослым человеком. В сущности, совсем недавно. Так что, если вынести его за скобки, все, что я вам о себе рассказывал, в принципе, чистейшая правда.

Вскоре коридор закончился, и они вышли на устроенную в гранитном обрыве террасу, о которой рассказывал Перегожин. И это было, в сущности, совсем небольшое пространство. Вырубленная в отвесном берегу площадка простиралась метров на сто-сто пятьдесят в длину. Вдоль обозначенного бортиком из дикого камня обрыва, шли, прижимаясь друг к другу и, справа, к скале, где четыре, где пять рядов могил. Немного. И, было ясно, что хоронить здесь прекратили давным-давно.

Когда Тамара представила себе, что все могилы выдолблены в камне, она в недоумении остановилась. Это сколько же потрачено труда, сил? Как, подумала она, как это вообще было возможно сделать? Тем более, незаметно. Но усилия были приложены, и дело сделано. Видимо, оно того стоило.

Посмотрев вниз, она обнаружила, что воды реки омывают скалу непосредственно, пройти по берегу пешком невозможно, только вплавь или на лодке. Небо над головой закрывал гранитный козырек, с которого свисали корни и ветки кустарников. Растительности было много и на площадке, опять же, возникало недоумение, как это все удалось вырастить на голом, по большому счету, камне. Несмотря на ясный день, тень прикрывала кладбище довольно густая. В общем, становилось немного понятно, почему это место до сих пор не было никем обнаружено.

– Вот, – сказал Перегожин, обводя рукой кладбище, – то, что вы искали. Если где-то и можно найти нужную вам могилу, так только здесь. Правда, я не думаю. Мне кажется, самоубийц здесь в принципе никогда не хоронили. Слишком мало места, слишком трудно. Камень, гранит, ой! Но не знаю, не знаю. Походите, посмотрите. Может, что-то найдете. Могу ли я вам чем-то помочь?

Тамара пожала плечами.

– Я и сама не знаю, что мне нужно. Давайте, посмотрим вместе. Может, действительно что-то обнаружится. На всякий случай, ищите Бэллу.

– Какую Бэллу?

– Хоть какую.

Позеленевшие, местами поросшие мхом плиты лежали совсем рядом, иногда почти соприкасаясь углами. Ходить следовало осторожно, что Тамара и старалась делать. Медленно, отслеживая каждый шаг, чтоб ненароком не наступить на могилу. Большим подспорьем было то, что надписи на мацебах сохранились почти везде и были расчищены, видимо, за могилками ухаживали. Но не старик же Шомер этим занимается? – подумала Тамара.

Она дошла до конца кладбища, ничего примечательного не обнаружив. Повернув назад, она распустила свой розовый букет и стала класть по одному цветку на чем-то ей приглянувшиеся могилы. Надписи на некоторых плитах были на иврите, она не могла их прочесть. Но среди понятных ей, она выбирала те, где значились женские имена. И если оказывалось, что там похоронена молодая женщина, или совсем юная девушка, Тамара одаривала такую цветком. Роз ей хватило примерно до половины кладбища. Несправедливо по отношению к оставшимся без цветов, но что делать? И после смерти справедливость не бывает абсолютной, и не наступает автоматически.

Дойдя до середины и уложив последний цветок, Тамара остановилась. Подняв голову, она неподалеку увидела Льва Евгеньевича. Тот стоял возле стены и с удивлением разглядывал обнаруженную в ней дверь, точно такую, через которую они входили в подвале дома купца Кумбарского.

– Смотрите-ка, дверь, – сказал Перегожин спутнице. – Выходит, все здесь устроено несколько сложней, чем кажется на первый взгляд.

Тамара подошла к нему, остановилась рядом. С минуту молча разглядывала дверь.

– Да, похоже, тут запасной выход.

– Или вход.

– Или вход. Кто-то регулярно сюда приходит. Я как раз заметила, что за могилами ухаживают. И это вряд ли господин Шомер, ваш отец. Как его имя, кстати? Евгений...

– Моисей Ильич.

– А вы – Евгеньевич?

– Так получилось. Но это, как говорится, совсем другая история. Насчет того, что за могилами ухаживают, вы правы. Действительно, об этом я не подумал...

Его прервал лязг проворачивающегося в замке ключа. Тамара вздрогнула. Дверь приоткрылась, и на террасу выглянул молодой мужчина. Красивый мужчина. Тамара сразу узнала виденного ей однажды брата Шимона. Но тогда дело было ночью, и она не была вполне уверена, что было. А тут, среди бела дня, мужчина совсем не казался привидением. Да, зря она искала его в соборе, здесь надо было. Кабы знать.

Пока все эти мысли проносились в голове целительницы, брат Шимон, застыв от неожиданности, в упор, не мигая рассматривал незнакомцев, поочередно переводя взгляд глубоких карих глаз с одного на другого. Потом он сделал шаг назад и закрыл перед собой дверь. Уход его показался еще более неожиданным, чем появление.

Замок пропел запирательную песнь.

Надо сказать, что все участники сцены оцепенели, застигнутые врасплох внезапным появлением брата Шимона, и он в том числе. Но едва неуловимый монах дал задний ход и скрылся, с места сорвался Перегожин и принялся барабанить в закрывшуюся перед ним дверь.

– Эй, любезный, подождите! Надо поговорить! Не бойтесь! Хочу только спросить! – кричал он, но никто ему не ответил. И когда грохот металла стих, на кладбище снова воцарилось безмолвие.

Воды тишины вернулись в свои берега. Островок вечности обратился к своим печалям.

– Вы видели? – спросил Перегожин. – Каков!

– Видела, – усмехнулась Тамара.

– Отчего вы улыбаетесь?

– Так. Уж больно смешно получилось.

– Да уж, смешно... – Он помолчал, потом спросил: – Вы все здесь посмотрели? И ничего не нашли?

– Нет, не нашла. Да я и не надеялась.

– Понятно. Что ж, мы можем уходить?

– Пожалуй... Подождите только, я руки сполосну.

Надо ли говорить, что появление монаха взволновало ее. Но, в то же время, и принесло некоторое успокоение. По крайней мере, она удостоверилась, что он на самом деле существует, а то она уже начала сомневаться. И теперь она знала, где его найти. Если возникнет такая необходимость, в чем, впрочем, уже были сомнения.

Правей от двери, ближе к выходу с кладбища, из стены бил источник. Под ним чьи-то заботливые руки пристроили мраморную чашу в форме раковины, для приема влаги. Раковина была