Фантастика 2026-151 - Сергей Тамбовский

Через пару секунд переговоров они пришли к единственному логичному выводу: нужно уничтожить источник энергии — стража.

Танки развернули стволы. Их орудия раскалились до красного, затем начали пульсировать, будто накачивая заряд. Пехота подняла оружие, и в стороны к стражу протянулись тонкие, электрические линии.

Над землёй повисла секунда тишины.

А затем мир двинулся.

Первый залп ударил стража в плечо. Каменная плита вспухла, треснула, отломилась и рухнула вниз. Второй — попал в бок, срезал целую часть панциря, будто сорвал пласт с бронированной стены. Третий — пробил трещину, через которую хлынул поток горячего, жёлтого света.

Пехота стреляла следом — энергетическими копьями, которые оставляли за собой шелестящий след. Они впивались в стража, как будто в старый дуб, оставляя в каменной плоти глубокие, пепельные вмятины.

Страж стоял.

Луч из его груди дрожал, но не гас.

— Ну давай, старина, — хмыкнул я. — Держись.

Иные достали тяжёлую установку. Трое бойцов поднесли её к передовой и закрепили на металлическом штативе. Орудие загудело. Тонкий, низкий звук пробрал кожу на руках, будто рой мелких насекомых пробежал по мне.

Заряд собирался долго. Гораздо дольше, чем хотелось бы иным.

И когда наконец луч вышел — это был не выстрел, а рассечение.

Прямой, ровный, выверенный.

Луч пробил грудь стража, раскалив её до бела.

Затем — жёлтые трещины по всему телу.

Затем — глухой хлопок.

Страж рассыпался.

Медленно, но полностью.

Сначала грудь.

Потом плечи.

Ноги.

А затем всё остальное — в мелкую каменную крошку, которая осела на землю серым, глухим дождём.

Грохот был такой, что даже я на мгновение задержал дыхание.

— Молодцы, — пробормотал я. — Хоть что-то сделали правильно.

Но…

Ничего не изменилось

Луч стража исчез.

Но два других — от первых ядер — продолжали бить в небо.

И самое важное…

Сфера не уменьшилась.

Наоборот — начала расти ещё быстрее.

Похоже, именно последним выстрелом иных и «разбудили» процесс окончательно.

Сфера расширялась, свет становился гуще, ослепительнее. Теперь от неё исходили не просто волны — а настоящие удары, которые я ощущал кожей, как будто рядом с ухом хлопала гигантская ладонь.

Некроманты закричали:

— Бежим!

— Купол рушится!

— Мы не удержим это!

Некоторые уже бросались из ворот, другие отчаянно пытались запечатать трещины в земле и воздухе.

Иные тоже поняли, что ситуация меняется не в их пользу. Танковые двигатели заглохли, искры сыпались из энергетических блоков. Несколько бойцов упали на колени — снаряжение перегрелось.

И всё это время сфера продолжала расти.

Теперь это было настоящее солнце.

Размером с половину крепости.

Светлая, как раскалённый металл.

Пульсирующая.

Воздух вибрировал.

Земля дрожала.

Стенки крепости прогибались, как от сильнейшего вихря.

Некроманты закрыли глаза руками.

Иные отвернули визоры.

Гончие упали на землю, ожидая конца.

А я стоял.

И смотрел.

— Сейчас точно рванёт, — спокойно произнёс я.

И почему-то был уверен в этом абсолютно.

Сфера дрожала, меняя форму, будто внутри кто-то бился. Свет становился тоньше, ярче, концентрированнее — как при рождении звезды.

Мир замер.

Я вдохнул.

Сфера пульсировала.

И всё внизу было готово к тому, что взрыв станет не просто сильным… а перепишет само пространство.

Сфера над крепостью достигла размеров, которые уже плохо поддавались описанию. Она больше не была просто световым шаром — это было второе солнце, рожденное в неподходящем месте, слишком яркое, слишком плотное, слишком правильное. Свет от него бил в землю, как удары гигантского сердца, и каждый такт отзывался гулом в горах, трещинами в камнях и болью в барабанных перепонках.

Я уже перестал щуриться — просто стоял и смотрел, как растёт эта штуковина, не особо уверенный, что вижу всё правильно. Воздух дрожал, как над раскалённым металлом. Тени искажались, как в кривом зеркале. А затем…

…в самом центре света появилась тень.

Не тусклая, не слабая — напротив, плотная, густая, чернильная. Как будто кто-то вырезал кусок реальности и вставил туда прямоугольник ночи.

— Ну вот, — пробормотал я. — Сейчас будет что-то этакое.

Сфера пульсировала, а тёмное пятно росло, расширялось и приобретало форму. Что именно — пока было непонятно: то ли окно, то ли дверной проём, то ли разлом во времени, который пытается вспомнить, как вообще выглядят двери.

Некроманты внизу кричали так, будто тень собиралась их сожрать. Иные перегруппировались, подняв оружие — хотя, судя по трясущимся визорам, никто не понимал, куда именно целиться. Гончие выли, пока не начали рассыпаться прахом — не от удара, не от магии, а просто потому что не выдержали давления.

А тёмное пятно продолжало сгущаться.

И вот — шаг.

Первый шаг — из пустоты наружу.

Это была тень человеческой фигуры, слишком огромной, чтобы принадлежать человеку. Из разлома вышел кто-то. Или что-то.

Свет шара вспыхнул ещё ярче, как будто приветствуя появление нового гостя. А затем я увидел его ясно.

Мужчина.

Человек.

И в то же время — ни разу не человек.

Около пяти метров ростом.

В золотой броне, гладкой и сияющей, словно её вытащили из расплавленного солнца.

На спине — два огромных крыла, тоже золотых, они были сотканы из света, мерцали, переливались, изгибались, как дым, только плотный.

Кожа — почти как у обычного человека, но слишком идеальная. Чересчур ровная, будто её отполировали боги.

А глаза… глаза были чистым золoтом. Без зрачков.

Он завис в воздухе — просто стоял там, где люди падают вниз, где маги должны удерживать себя заклинаниями. Ему не нужна была опора. Не нужно было усилие. Свет держал его, как родного.

И когда он открыл рот, голос разнёсся по округе так, что замолчал даже ветер.

— Смертные. Настал день истинного суда.

Голос не был громким — но вибрация от каждой фразы проходила по земле, как удар молота. Крепость некромантов задрожала. Танки иных пошли мелкой рябью, перегружая системы. Маги хватались за головы. У некоторых мастеров смерти просто отказали ноги, и они упали лицом в землю.

Голос продолжил:

— Да очистит этот мир священное пламя.

И в тот же миг свет вокруг него вспыхнул так ярко, что пришлось прикрыть глаза ладонью. Когда свет спал — я увидел, что от существа расходятся круги тепла. Буквально. Волны золотого жара, которые поднимали пыль, выгибали землю, разогревали воздух.

Некроманты пытались бежать — кто к стенам, кто к подземным коридорам. Гончие давно превратились в пепел. Иные пытались поднять щиты, но они распадались от одного только приближения золотых волн.

А существо просто стояло. Молчало. И