Город богов и монстров - Кайла Эдвардс

– Лорен, мне так жаль, – всхлипывала Даллас, крепко прижимая ее к себе.

– Хвала богам, ты жива, Лор, – Сабрина придвинулась ближе. – Когда мы услышали, что происходит, по рации в часах Дарьена, мы примчались так быстро, как только смогли, – и она отвела мокрую прядь волос от лица подруги.

– Ну и напугала же ты нас, Калла, – признался Максимус. – Знаешь, было бы здорово, если бы ты ради разнообразия прекратила попытки умереть.

Лорен зашлась смехом, у нее стучали зубы.

– Пресвятая Калиго, – выдохнула Даллас, вцепившись в Лорен мертвой хваткой. – Да ты дрожишь как лист. Давай-ка перебираться в машину.

Лорен попыталась встать, но не держали ноги, под действием препаратов она снова осела в скользкую грязь. Ее губы синели.

Максимус поднял ее на руки.

– Не отключайся, Калла, – попросил он. Она обхватила себя за плечи руками, пытаясь согреться. – Никому из нас не хочется видеть, во что превратится Дарьен, если ты не выкарабкаешься.

Ее тело покачивалось на каждом шагу, пока Макс нес ее к внедорожнику. Он сгрузил ее на заднее сиденье, между Сабриной и Даллас, нашел толстовку с капюшоном и закутал ей плечи.

Дрожь пробегала по конечностям Лорен, пока она наблюдала, как Максимус заводит машину. Она завернулась в толстовку, зарывшись побелевшими пальцами в мягкую ткань.

– Где он? – стуча зубами, спросила она, пока Максимус выворачивал на шоссе. – Где Дарьен?

– Рэндал и остальные везут его на угол Бернарда и Тулсена, – сообщил Таннер с переднего сиденья. На коленях он держал открытый ноутбук, щелкая по картам и окнам программ слежения с такой быстротой, что Лорен не понимала, что он делает. Наконец он стукнул по экрану и сказал Максимусу: – Это здесь, у Сумрачной Лощины.

– А где остальные? – спросил Максимус, вливаясь в поток транспорта на скоростной магистрали. – Свяжись с ними по рации.

Таннер достал из бардачка гарнитуру и надел ее, щелкнул переключателем сбоку и поморщился от резкого визга помех.

– Ребята, где вы? – спросил он в микрофон. – Кто-нибудь слышит меня?

– Выведи все уличные камеры, Атлас, – велел Макс.

Таннер пощелкал клавишами и нашел одинокую уличную камеру на углу улиц Бернарда и Тулсена.

– Лейс говорит, они у заброшенного дома. Рэндал и его подручные завели туда Дарьена минуту назад.

На языке Лорен возник привкус желчи, сердце бешено забилось.

Максимус поерзал на сиденье и передвинул ноутбук дюйма на два влево, чтобы лучше видеть экран.

– Что там? – пробормотал он, посматривая то на экран, то на машины, несущиеся по магистрали. – Увеличь.

Несколькими командами Таннер увеличил изображение с камеры.

Дом был старый и запущенный. Он занимал угловой участок, возле которого сходились улицы с указателями «Бернард» и «Тулсен». Черно-белое видео с камеры выглядело древним и прерывалось помехами.

Перед домом сохранилась вывеска. Лорен подалась вперед, заморгала и напряглась, разгоняя дурманящий туман, чтобы прочитать ее…

– «Блэкгейт-Мэнор», – тихо произнес Таннер, словно вынул эти слова из головы Лорен. Он переглянулся с Максимусом, скривив губы. – Что это?

Макс покачал головой:

– Не знаю. – Он вдавил в пол педаль газа, прибавляя скорость. Завопили клаксоны, внедорожник принялся лавировать по полосам шоссе между транспортом. Ускорение вдавило Лорен в спинку сиденья, несмотря на все ее усилия сидеть прямо.

И вдруг она напряглась, еще крепче вцепившись в накинутую на плечи толстовку: на мутном экране появились Лейс, Тревис, Джек и Ивиана с оружием на изготовку. Они прошли через лужайку к двери дома, похожей на зияющий черный провал. Даже сквозь помехи Лорен сумела разглядеть, что к двери они приближаются нерешительно, медленными и осторожными шагами.

Таннер вывернул громкость на максимум.

И тогда все услышали его – звук из мрачного чрева заброшенного дома. Он был похож… на вопль.

Нет – на рев.

Лорен прошептала:

– Вы слышите?

– Статический разряд? – с надеждой предположил Таннер.

Макс покачал головой, проезжая через Сумрачную Лощину под деревьями, тени которых пробегали по люку в крыше машины.

– Вряд ли.

Дьяволы скрылись в дверях дома. Все движение на экране прекратилось, ничего не было видно сквозь пыльные разбитые окна.

Шум возобновился. И на этот раз ошибки быть не могло: гортанный рев исходил из дома.

– Твою ж мать… – процедил Максимус.

Рев становился громче. Оглушительно-громкий, он рвался из динамиков ноутбука. Вместе с ним слышался жуткий скрежет, передача аудиосигнала грозила прерваться каждую секунду.

Максимус протянул руку Таннеру, прося отдать ему гарнитуру, и тот поспешно снял и вложил ее в протянутую руку.

– Отбой! – произнес Макс в микрофон, крепко сжимая его. Рука тряслась. – Кто-нибудь слышит меня? Всем отбой!

– Макс… – прохрипела Лорен.

– Он заманил их в ловушку, – перебил он.

Рэндала и его стражу… Значит, Дарьен назвал им адрес Блэкгейт-Мэнора только потому, что знал об этом доме то, чего никто больше не знал.

Что в нем обитает нечто. Какое-то зло.

Причем голодное.

До Лорен донесся голос Лейс из наушников в руке у Макса.

– Тебя еле слышно, Макс. Что происходит?

– Отбой! – У Макса сорвался голос. – Лейс, вы слышите? Выбирайтесь оттуда сейчас же! Слышишь меня? – Он тяжело дышал, его глаза горели ужасом. – Дарьен не хотел, чтобы вы последовали за ним. Это ловушка, слышите?! Дарьен заманил их в ловушку!

* * *

Отключившись от всех мыслей и чувств, Дарьен вел Рэндала и его стражу в глубину Блэкгейт-Мэнора по непроглядно-темным коридорам. Гнилые половицы под их ногами стонали и пружинили на каждом шагу.

Давно он не бывал в этом доме. Раньше, подростком, он приходил сюда, когда так отчаивался когда-нибудь научиться пользоваться Взором, что был готов рискнуть собственной жизнью, лишь бы отец отстал от него. Лишь бы Рэндал больше не избивал его мать до беспамятства по ночам за то, что родила никчемного ребенка.

Это было еще до того, как мать взяла на себя обучение Дарьена и показала ему другой путь. Путь света, а не мрака.

Каланта и ее телохранители расстались с ними в туннелях под Ангелтином, отправившись на поиски Лорен, поэтому Дарьена сопровождали только Рэндал и шестеро его стражников.

Этого хватит. Должно хватить.

Тени здесь были такими же густыми, как ему запомнилось. Не привычная темнота, а нечто иное, осязаемое. Эти тени принадлежали древнему существу, обитавшему здесь, злому духу, который сначала не спеша питался страхом того, кто к нему являлся, а затем пожирал его тело изнутри. К сущностям Перекрестков оно не относилось.

И было гораздо страшнее их. Желания оно не исполняло.

Оно сеяло смерть.

Начинало оно с крови, затем переходило к костям. И заканчивало мышцами, сухожилиями и кожей. Пожирая все это, оно