Фантастика 2026-140 - Павел Игоревич Хохлов

Кузнец задумался. Похоже, теперь он поверил, что может лишиться наковальни. Но, всё же тряхнул кудрями и сказал:

- Вот что, господин… Наковальня, конечно, вещь хорошая и в моём деле незаменимая. И, всё же, никогда себе не прощу, если такого не увижу, как мечом наковальню рубят! Это же такое зрелище… простите, господин, словами не скажу… Но, сердце из груди прыгает – так посмотреть хочется.

- Ну, не обижайся, – сказал я, – я тебя предупреждал.

Коротким ударом, почти без замаха, я рубанул по наковальне сверху вниз и чуть наискось.

Как и ожидалось, меч прошёл сквозь наковальню и пол, не замечая препятствия. Я уже был начеку и не позволил мечу попасть по собственной ноге. Нет, я помнил, как Эрих сказал, что меня меч не может ранить, но штаны и сапоги тоже денег стоят, правда?

Кузнец, открыв рот, наблюдал, как сверкающая дуга прошла через металлическую махину. Без звона, только с лёгким шипящим свистом. Потряс головой, поморгал, ухватился за один конец наковальни и свернул её в сторону. Вторая, отрубленная половина, не шелохнулась. Рука кузнеца потянулась к затылку.

– Ну, господин, не знаю, чего и сказать. Всякое на своём веку видывал, сам не последний в своём ремесле, но такое… Даже представить не мог! Теперь, года на три раздумий, как же такое сделано и как бы такого же достичь! Понятно, что не достигну, а страсть как хочется! Эх, если б…

Глаза кузнеца заблестели. Я взглянул на ауру и радостно удивился. У кузнеца не заметно было увеличения линии алчности. Нет, была, конечно, но сейчас кузнец думал не о деньгах. Он мечтал о мастерстве. Ну, и немного о славе, конечно. Но, не просто о славе, а о том, как завоюет славу своим мастерством. Хороший человек.

Я бережно убрал меч в ножны и со вздохом заметил, как в кузнеце всё померкло. Ножны с мечом я увязал в свёрток и вновь аккуратно приторочил к Пауку. И вернулся в кузницу. Кузнец озабоченно пересчитывал какие-то медяки.

- Подождите пять минут, господин, – сказал он торопливо, – я за вином сбегаю. Раз, уж, проигрался. Не сомневайтесь, куплю лучшее!

- Не нужно, – остановил я его, – лучше, чем у меня есть, всё равно не купишь. И, вот что, мне нужна от тебя одна услуга, и я готов хорошо заплатить.

- А, что нужно-то? – насторожился кузнец.

Я достал золотую монету и положил на одну половину наковальни. Другая золотая монета легла на вторую половину. Кузнец смотрел на золото очень подозрительно.

- Мне нужно, – медленно сказал я, – чтобы никто и никогда не узнал о нашем споре и его результатах. Мне совершенно не нужно, чтобы кто-то знал, что такой меч существует и его можно у меня найти. Я хочу, чтобы ты сказал, будто твоя наковальня лопнула от перепада температур или от внутреннего дефекта. За это я готов заплатить две золотых монетыу, и насколько я понимаю, этого хватит на новую наковальню.

Кузнец почесал под бородой.

- Хватит-то оно, конечно, хватит, – наконец ответил он, – даже останется. Только уж больно поделиться со всеми охота, какое чудо сегодня увидеть довелось! Эх, чего уж, тут! Я же понимаю! Могли бы золота и не давать, а просто пригрозить. Спасибо вам, господин, и за то, что я нынче увидел, и за монеты золотые, конечно. Обещаю, никому рта не раскрою. Даже жене! Даже сыну! Ну, сыну, может, как сказку, расскажу, что, дескать, встретил одного богатыря… Но, про вас, господин – ни слова!

- Идёт! – согласился я и подвинул ему обе монеты.

Кузнец степенно их принял, а я повернулся и вышел в ночь. Больше мне в Озерках делать было нечего. Я сел на Паука и двинулся в путь.

Эпизод четвёртый-12

Ближе к полуночи мне опять стало плохо. В мыслях я почти убедил себя, что у нас с Элей никакой любви не было и быть не могло. А сердце рвалось на части.

- Нет, – сказал я сам себе, – это не любовь! За любовь бьются, себя не жалея, а я уехал. Не любовь это, не любовь!

- Врё-ёшь! – просипел вредный, писклявый голосок внутри меня, – Ты уехал, чтобы любимую защитить!

- Нет! – отрезал я, – Я вернулся сам по себе. А ей предоставил жить самой по себе. Всё. Точка.

И я попробовал напрячь свои мысли в другом направлении. И даже не заметил, как пошёл дождь. Я ехал, а капли дождя текли по моему лицу. Мне очень хотелось верить, что это только дождь. А, что же ещё? Только дождь…

Дождь не прекращался всю ночь и к утру дороги раскисли. Мне это не понравилось. У меня и так напряг со временем, а тут Паук еле ногами перебирает. У меня мороз по коже пробрал, когда я представил, что я опоздаю. Тут никакими перьями феникса не отделаешься. И я очень серьёзно задумался.

Денег у меня осталось немного. Приличного коня не купить. Да и были бы деньги – всё равно не купить. Не у кого. Нет в ближайшей округе таких коней. Паук в ближайшие часы совсем обессилит. Даже, если я только полдня буду ездить, а полдня буду его в поводу за собой таскать, всё равно, обессилит. А, если я ехать только полдня буду – я точно опоздаю. А если я опоздаю… нет, об этом даже думать не стоит, вон уже руки-ноги похолодели.

Летать я не умею. Во всяком случае, пока. Подходящего летающего дракона, который мог бы меня перенести, куда надо, тоже не предвидится. Равно, как и орла или другой летающей твари. Значит, этот способ мне не годится.

По реке? Я мог бы соорудить плот или выкупить небольшую лодку. Паука придётся бросить, но моя шкура мне дороже, чем шкура Паука. Даже, считая, что он мне стал, как друг. Да, вот беда – местная река не течёт в то место, где будет меня ждать Попугай. Плыть наобум, примерно рассчитывая, что где-то можно пристать к берегу, купить другого коня и так сократить расстояние. А сократишь ли? Нет, этот способ тоже не годится.

Способ оставался только один, он мне очень не нравился, но, по-видимому, деваться было некуда. Я прикинул, как на моём пути расположены сёла, деревни и отдельные хутора и мысленно построил маршрут.

Следующие четыре дня мы с Пауком почти не