Фантастика 2026-140 - Павел Игоревич Хохлов

меня сверху вниз, разинув свою гигантскую глотку. Я стоял неподвижно, а змея, так и не сомкнув свои челюсти, опадала вокруг меня. Наконец, я остался один, а на земле, вокруг меня, догорало огненное кольцо. Я снова поднял руки.

- Достаточно! – прозвучал голос Колдуна, – Вполне достаточно.

Я вытер вспотевший лоб и взглянул на Попугая. Попугай был потрясён. Такого он от меня не ожидал, это точно. Колдун тоже выглядел удивлённым. Он бросил вопросительный взгляд на Попугая. Тот пожал плечами.

- Скажи мне, Кляк, – повернулся Колдун ко мне, – когда Торматт… ушёл из жизни и завещал тебе перстень… ты снял его?

- Нет, – ответил я совершенно искренне, – я его не снимал!

Ведь я действительно его не снимал. Надеть – надел, но снимала его Эля.

- Жаль, – пробормотал Колдун, – искренне жаль. Лучше бы снял.

Колдун задумался. Между тем на лужайку вернулись стулья и стол с закусками. Сесть без разрешения Колдуна никто не решился, но куриную ножку я в рот сунул. Колдун принял какое-то решение, поднял голову и спохватился:

- Что же мы стоим? Садитесь.

Все сели, и Колдун обратился ко мне:

- Я понимаю, Кляк, что у тебя накопилось много вопросов. Я готов выделить тебе целые сутки, для того, чтобы удовлетворить твоё любопытство. Обещаю, что ответы будут искренние. Можешь начинать.

Я растерялся:

- А отдохнуть мне не дадут? Я шестые сутки в седле!

Колдун пожал плечами:

- Этот день твой, Кляк. Хочешь – отдыхай, хочешь – задавай вопросы.

- Я предпочитаю вопросы, – быстро сказал я, – И ответы.

И я, вроде бы случайно, сделал шаг ближе к Попугаю. А что? Зачем ему столько энергии, когда другой ученик обессилел? И я тихонько, незаметно, присосался к его энергетической линии.

- Начинай, – повторил Колдун.

- Как вас зовут? – выпалил я, – Торматт проговорился, что начинается имя на «Ро», но как оно звучит полностью?

- Меня зовут Родомир Всеволодович, – представился Колдун.

- Ну и имечко у вас! – невольно вырвалось у меня, – хуже, чем Эльвиенерра! Это же надо: Ро-до-мир-все-во-ло-до-во-ло…. Ну, вот, сбился! Можно, я вас как-то по-другому буду называть?

- А что тебе не нравится в моём имени? – нахмурился Колдун.

- Пока полную кружку вина не хряпнешь – не выговоришь!

- Ха! Это ты ещё не знаешь, что имя одного из хранителей – Мгумбганг Тхихстетх!

- А что трудного в этом имени? – удивился я, – очень красивое, мужественное имя: Мгумбганг Тхихстетх… И выговаривается легко!

Колдун подозрительно уставился на меня:

- У него, значит, лёгкое, а у меня, значит, трудное?

- У вас не трудное, – искренно и честно признался я, – У вас очень трудное. Можно называть вас по-другому?

- Гм, ну, не знаю, – раздражённо махнул рукой Колдун, – называй «учитель», «босс», «шеф»…

- Я вас буду шефом называть, – обрадовался я, – коротко, ёмко! Шипящие буквы, как будто я перед вами пресмыкаюсь! Ш-ш-ш-э-ф-ф-ф-ф!!! Авось, вам понравится!

- Пусть будет «шеф», мне всё равно, – буркнул Колдун.

Возможно, вы удивитесь, зачем я валял дурака, зачем кривлялся с именем учителя. Всё просто. У каждого человека есть любимое слово, и это слово – его имя. Этим именем называла человека его матушка в детстве. Поэтому, когда человек слышит своё имя – он добреет. Но, палку перегибать здесь нельзя. Я сам видел, как раздосадованный мясник собирался поколотить жену за какую-то провинность. Она кричала: «Филтнер! Филтнер! Одумайся, Филтнер!». А тот орал в ответ: «Я уже сорок лет, как Филтнер!». Так, что с именем надо осторожно. И я собирался называть колдуна его именем только тогда, когда мне понадобится его хорошее настроение. Так сказать, благорасположение. Тем более что он будет знать, как трудно мне выговорить его имя. Кроме того, я проводил некую разведку характера Колдуна. Мне же не приходилось до сих пор общаться с ним вот так, напрямую. Я хотел узнать пределы и границы его терпения. На мой взгляд, споры о сложности его имени были подходящей темой для этого.

- Больше вопросов нет? – удивился Колдун.

Эпизод пятый-2

- Э-э-э… – спохватился я, – Я вот тут ехал и думал… Почему колдовские войны ведутся именно так? Я имею в виду вот что. Мне, однажды, вояки рассказывали, что на поле боя легко увернуться от одной стрелы, но, когда в тебя летит туча стрел, ни один щит не гарантирует полной защиты. Ни один доспех. Всегда есть вероятность, что стрела влетит именно в прорезь, именно в маленькую щелку. Или, одна стрела перерубит ремешок, скрепляющий доспех, а другая уже поразит, когда части доспеха разойдутся. Почему же, когда я читал в библиотеке о битве мага Провенгалиса с чернокнижником Колвенсом, я читал такие строки: «маг атаковал ледяной молнией, но чернокнижник защитился заклинанием монолитного щита и в свою очередь атаковал мага заклинанием вихря. Маг развеял вихрь заклинанием монолитной стены и окутал чернокнижника лиловым туманом. Чернокнижник, опасаясь огненных молний, наложил на себя заклятие алмазной брони, которую, как известно невозможно пробить молнией, но ошибся. Маг атаковал заклинанием булавы титанов и сокрушил броню. Чернокнижник перешёл в оборону и наложил на себя панцирь бессмертной черепахи. Но тут-то и применил маг Провенгалис заклинание молнии. Десятки молний, одна за другой, впивались в чернокнижника, причиняя тому страдания. Чернокнижник пытался скрыться, накладывая на себя личину невидимости…», ну и так далее. Тут, ведь, даже молнии били не все разом, а одна за другой!

Вот, к примеру, яблоко. Оно одно, но внутри спрятано несколько зёрен. Если так же поступить с заклинаниями? Приготовить такое заклинание, внутри которого спрятано несколько других, самых разных. Если они ударят одновременно, от них защиты не будет!

Колдун потрясённо посмотрел на Попугая, а тот на Колдуна.

- Гм, видимо наш юный адепт изобрёл гранату, – пробормотал Колдун.

- Да! – воскликнул я, – сравнение с гранатом ещё больше подходит. Он весь из косточек, не то, что яблоко! Я понимаю, конечно, что такое заклинание с начинкой можно применить только несколько раз, а потом другие колдуны придумают способ, чтобы это…гранатное заклинание взрывалось ещё до того, как его метнут во врага. Но, ведь можно и не метать самому. Пусть такое заклинание несут врагу летучие мыши! Или птицы! Или вообще не живые существа, а, к примеру, огненный вихрь! Противник будет думать, что огненный вихрь –