Современная зарубежная фантастика 6 - Адам Пшехшта

и арборов, Стужа вспомнила, как ее приводили в покои королевы-матери, чтобы послушать, как арборы читают вслух истории, и к ней вернулись запахи родного двора и всех, кого она больше никогда не увидит. Она не могла пошевелиться, просто стояла и держалась за Уголька. Он мягко толкнул ее вперед.

Стужа собралась с духом.

– Правящая королева, я… – голос стал тонким и писклявым, и Стужа усилием воли сделала его ниже. – Я хотела бы присутствовать на встрече вместе с тобой. Нефриты здесь нет. Я хочу быть… вместо королевы-дочери.

Она сдалась и застыла с несчастным видом. Заготовленная речь в голове звучала гораздо лучше, и Стужа не понимала, как так получилось.

Все посмотрели на Жемчужину. Ее шипы раздраженно дрогнули, и Стужа решила, что это недобрый знак. Жемчужина взглянула поверх головы Стужи на Уголька, затем на Стужу. Шипы юной королевы напряглись, и она приготовилась к худшему.

– Своим поведением ты не всегда заслуживала такой милости, – произнесла Жемчужина.

Шипы Стужи поникли. Затем Жемчужина добавила:

– Но Почка говорила мне, что ты стала разумнее. Если будешь вести себя тихо и говорить, только когда к тебе обратятся, можешь присутствовать.

Так что вскоре Стужа сидела на подушке рядом с Селадонной вместе с Крестцом, Душой, Бубенчиком и Набатом, и все они наблюдали за Жемчужиной, ожидая появления других королев. Гребешки Стужи были еще мокрые: как только Жемчужина дала позволение остаться, Злата потащила Стужу к бассейну в задней части покоев Жемчужины и заставила вымыться с головы до ног. Помня, что следует вести себя как можно лучше, Стужа даже не стала возражать, что она и так чистая. Она надела все свои украшения еще в яслях, но Злата заставила ее снять два браслета и быстро отполировала медные диски ожерелья. Затем Злата обняла Стужу и прошептала:

– Ты впервые будешь присутствовать на официальном приеме! Это так волнующе!

Стужа начала понимать, как ей повезло столкнуться с Угольком. Гораздо лучше, когда дают искомое добровольно, а не пытаться взять самой. Как только явятся другие королевы, придется пересесть к арборам, но Селадонна разрешила ей находиться рядом, пока не прибудут гости.

От полированных синих камней на поясе и ожерелье Селадонны и ее темно-зеленой чешуи отражался свет. С ней были три воина, ожидавших в дальнем конце зала с Флорой и воинами Тумана Индиго. Сходство Селадонны с Луном успокаивало, тем более что Стужа уже видела ее в яслях, когда Уголек показывал новый королевский выводок.

– Я была гораздо старше тебя, когда впервые попала на официальный прием, – заметила Селадонна.

Стужа постаралась не выдать, насколько ей это польстило.

– Во время войны со сквернами?

– Нет. – Шипы Селадонны весело дрогнули. – Речь шла о торговле фруктами. – Она посмотрела на Стужу и осторожно произнесла: – Война со сквернами случилась, когда я была намного моложе.

– Лун рассказывал. Они явились и убили всех. Это произошло и с нами, – сказала Стужа.

– Но больше никогда не случится, – сжала ее руку Селадонна.

Шипы Стужи дрогнули, а в горле внезапно пересохло. «Этого больше никогда, никогда не случится», – яростно думала она. Теперь она выросла и может сражаться, если скверны появятся в яслях. Она прислонилась к теплой и надежной Селадонне и снова подумала: «Больше никогда».

– Не забудь поговорить о припасах, – указал Жемчужине Крестец.

Она наклонила голову.

– Уж как-нибудь соображу, мне напоминают об этом при каждом вздохе.

Вошел Виток, что-то прошептал Флоре, и та сообщила Жемчужине:

– Другие королевы вот-вот прибудут.

Стужа переместилась к арборам и вскоре уже едва сдерживала желание зевнуть. После церемонии приветствий королевы поговорили о припасах, как хотел Крестец, и о том, сколько воинов каждый двор отправит защищать Пределы. Стужа никогда раньше не видела этих королев, за исключением Зефиры из Закатных Вод, несколько раз прилетавшей с визитами по торговым делам. Это была старшая королева-сестра, крепко сложенная, с янтарной чешуей, пронизанной зеленой паутиной. Рядом с ней сидела Вспышка из Океанской Зимы, с зеленой чешуей, покрытой серебряной сеткой. Самой устрашающей, но и самой молодой была Буря из Изумрудных Сумерек, ровесница Нефриты, с голубой чешуей и золотой паутинкой.

– Если стая сквернов действительно намерена напасть, нужно встретить ее за границами Пределов, – сказала Жемчужина.

Вспышка и Зефира удивленно дернули шипами.

– Согласна, – произнесла Селадонна.

Буря наклонила к ней голову. Стужа знала почему: даже она понимала, что Селадонна и Жемчужина договорились об этом раньше.

– А я нет, – заявила Буря. – Это значило бы отказаться от преимущества.

– Наше преимущество – это и их преимущество, – возразила Жемчужина. – Мы не сможем остановить их в Пределах. Слишком велик шанс, что они обойдут нас и доберутся до колонии.

Шипы Бури дрогнули.

– Они не знают территорию Пределов так, как мы.

– Опаловая Ночь не знает восточных границ, – вставила Селадонна. – А Изумрудные Сумерки знают?

Кончик хвоста Бури скрутился в иронии.

– Мы знаем их лучше, чем скверны, которые никогда там не бывали.

– У кого из вас когда-нибудь отбирали колонию скверны? – вдруг спросила Жемчужина.

Слова повисли во внезапной тишине. Шипы всех королев застыли. У Стужи перехватило горло.

Голос Жемчужины был жестким и холодным.

– Однажды я стояла в комнате, полной мертвых арборов и воинов. И больше такого не допущу. Туман Индиго встретит сквернов за границами Пределов.

Селадонна и Буря скрестили взгляды. Она не нравится Селадонне, внезапно поняла Стужа. Королевы и другие окрыленные порой без всяких причин не любят друг друга, но здесь дело было в чем-то другом.

– В этом Туман Индиго и Опаловая Ночь едины, – сказала Селадонна.

Спокойствие Бури было пронизано презрением.

– Туман Индиго и Опаловая Ночь, похоже, едины и в других вопросах.

– Неужели? – медленно наклонила голову Селадонна.

Жемчужину, похоже, все это больше забавляло, чем сердило. Она вопросительно подняла шипы.

– Да, будь так любезна, объяснись. Мы всегда с величайшим интересом ждем заявлений Изумрудных Сумерек.

Крестец спрятал лицо в ладонях.

– Когда Туман Индиго вернулся в Пределы, он разослал весть о новой уловке сквернов – похищении арборов и консортов ради потомства, – ответила Буря. Ее взгляд вновь обратился к Селадонне. – Опаловая Ночь спасла и держит у себя результат этих действий, однако поделилась этим фактом только с Туманом Индиго.

Стужа потянулась к Бубенчику и прошептала:

– Об этом никто не должен был знать.

– Мы знаем, – мрачно шепнул Бубенчик и сжал ее руку.

– Тупые воины не могут держать язык за зубами, – пробормотал Набат.

Душа ткнула его в бок и прошипела:

– Замолчи!

Жемчужина взглянула на Селадонну, иронично приподняв шипы. «Она знала, что так случится, и предупреждала, но Селадонна не верила», – подумала Стужа и поразилась тому, насколько уверена в своей