Придворный: Гоф-медик. Заклинание. Отставник - Николай Дронт

На следующий день, когда я, по обыкновению, пришёл к сюзерену, был крайне удивлён её волнением.

– Стах, вы, мужчины, всё понимаете неправильно. Главное, сразу начинаете пытаться что-то доказать. Прошу, не надо ничего такого. Ладно? Герцог сегодня попросит у папы моей руки. Только не обижайся… Я освобожу тебя от обета, ты останешься моим самым лучшим другом и преданным вассалом. Но я больше не буду твой дамой, а ты не будешь моим рыцарем. Эдмунд обещает лично оберегать меня, но при том хочет быть единственным защитником. В доказательство он принёс мне это. Вот, посмотри… Только открой без меня… Я чуть в обморок не упала…

Лаура вышла, а я откинул крышку ящика из простой сосны. Там стояла большая банка, а в ней плавала заспиртованная голова пятого обидчика.

Тихо подошедшая сзади Алиса рассказала о происшедшей сцене. Как герцог, стоя на коленях перед девицей, просил стать его женой, простить её будущих подданных, а в знак прощения подарить ему один поцелуй. Девушка не устояла перед великим полководцем и капитулировала на его условиях. Одним из них было моё удаление из приближенных Лауры. Должность Хранителя Печати герцогства остаётся за мной. За беспорочную службу и в честь свадьбы мне будет награждение – прирежут пару поместий к баронству. Но жених не хочет видеть никакого мужчины подле своей невесты. В момент помолвки я должен буду передать ему защиту принцессы. Затем баронесса намекнула, что в землях великого герцога будут не рады моему визиту, если вдруг таковой случится.

Уже давно, тотчас после того, как подарил жемчуг, я осознал свою цену для Лауры. Сразу после свежих обновок, хотя выше многих других придворных. Верный вассал, которому из прихоти можно приказать нарушить его обещание. Придворный, способностями которого можно похвастаться перед приятельницами, а то и за какие-нибудь блага сдать им его в аренду. Её отец ценит меня значительно выше. Правда, он зрелый муж, опытный политик, а она – не знающая жизни молоденькая девчонка, решившая влюбиться в будущего мужа. К чему, кстати, я сам руку приложил. Что не буду её придворным, досадно, но так и так государь хотел меня оставить при себе, а быть при его дворе не только почётно, но и мне самому нравится.

Ладно, позанимался самоедством, и хватит, пора закруглять разговор. Сказал Алисе, что не собираюсь мешать семейному счастью принцессы и, безусловно, сделаю, как Лаура просит. В ответ услышал глубокий вздох облегчения.

Наверное, Эдмунд ревнует, а Лаура боится, что я устрою ему неприятную сцену. Она же считает меня влюблённым. Да, девушка мне нравится, но и только. Я с самого начала знал, что мы не пара, и, что бы она себе ни придумала, влюбляться не собирался. Слишком велика между нами разница положений, а я слишком умён, чтобы надеяться её преодолеть. Да и не нужно это никому, а в первую очередь самой принцессе.

Когда меня вызвали в кабинет его величества, государь оказался уже в курсе нашего с Алисой разговора. Похвалил меня за сговорчивость и пообещал награду в честь коронации. Затем отправил служить дальше.

Больше в полдень за приказаниями я к сюзерену не заходил, а на последовавшей через неделю помолвке передал счастливому жениху обязанности защитника и вернул Лауре подаренную ленту.

Если помолвка прошла в присутствии семьи, государей с супругами, придворных и членов свиты гостей, то на передачу обязанностей защитника собрался лишь узкий круг посвящённых.

Церемония была величественной. Я присутствовал в парчовой мантии рыцаря-волшебника. В берете и шёлковых перчатках. Все алого цвета с золотой отделкой. Сапоги крокодиловой кожи. Слева на рыцарском поясе с золотой саламандрой на пряжке висит короткий меч, справа – мой наградной кинжал с сиреневым темляком. Сиреневый – цвет моей принцессы. Ящерка с рубиновыми глазками золотым браслетом свернулась на левом запястье. На пальцах изумрудная печатка, изумруд, подаренный его величеством, и аметист, подаренный принцессой при назначении меня рыцарем-защитником. Про золотую саламандру в районе печени даже не упоминаю.

Государь в мантии Командора, Гранд-Мастером Ордена он станет только после коронации, пока он лишь Мастер Ложи.

Лаура в платье и с регалиями Девы Ордена. В принципе после замужества она могла бы стать кавалерствующей дамой, но… Муж будет против. Он из другого ордена, пусть мелкого, но гордого. У них, в Стальном Мече, всего десяток рыцарей-мужчин. Дамы в их орден допускаются исключительно в качестве терциариев, ведь основная обязанность женщин – рожать наследников.

Кстати, Эдмунд присутствовал тоже. Одет в простой плащ из небелёной холстины поверх стального доспеха, без всяких украшений. Его двуручный меч держал стоящий рядом оруженосец в кольчужном доспехе без плаща.

Государь открыл церемонию. Он освободил Орденскую Деву от её обязанностей и отпустил из нашего ордена Золотой Саламандры. Лаура поблагодарила его, а затем сняла обеты со своего рыцаря-защитника, то есть с меня.

Я произнёс короткую речь. Честно говоря, не сам её писал, она была разработана для подобного случая лет около шестисот назад, с тех пор в ней меняются только имена и прочие реалии. Затем снял с пояса короткий меч и вручил его новому защитнику, чтобы было чем защищать. Эдмунд принял оружие, поцеловал клинок и разразился не менее формальной и напыщенной речью. Следующим шагом я вернул Лауре вручённую при посвящении шёлковую ленту. Её перстень и темляк с кинжала я снял и демонстративно передал вслед за мечом. Полученная для кормления крепость осталась мне. Впрочем, бриллиантовая брошь тоже не покинула хозяйку. В благодарность девица подарила ещё земель и разрешила включить их в баронство. На этом торжественная церемония закончилась.

Формально теперь я не связан обетами с герцогиней. Да, моё баронство входит в её герцогство. Я обязан ей налогами, но уже не службой.

Глава 11

Столичная жизнь

Тереза

Сильно повзрослевшая за один день девочка, ведь сегодня ей стукнуло уже целых одиннадцать лет, держала совет со своими самыми доверенными друзьями. Плюшевый мишка Стах и фарфоровая кукла Стеша сидели рядышком на кровати, а котёна Царапка лежала на коленях хозяйки.

– Если мы со Стахом поженимся, то у нас будут детишки. Это хорошо. С ними можно разговаривать, сколько хочешь, и они никогда не скажут «отстань, дочка, я сейчас занята». А тебе, Стеша, будет с кем играть, когда я вырасту и у меня будут взрослые дела. Но Стах может не захотеть жениться на мне. Вдруг он обиделся на тётю Несту? Это плохо. Ещё я могу совсем