Придворный: Гоф-медик. Заклинание. Отставник - Николай Дронт

Наш принц, конечно, категорически отказался от такой чести. Он хочет уехать вице-королём в колонии, но чувствуется, что если найдутся веские аргументы, решение может и поменяться.

Оставшиеся земли, три крепости и другие мелочи поделят две соседние союзные державы. Резоны на то весьма весомы и благородны, однако я, по неопытности в политических делах, их не понял. Сегодня союзные войска вступили в бой со злобными ордами наглого захватчика трона. Вообще-то он внук узурпатора, но мог бы и сам догадаться, что трон должно уступить.

Единственно, было видно явное недовольство некоторых людей из свиты жениха Лауры, ну так на всех не угодишь. Впрочем, когда его величество закрывал своей речью тему, героям войны, шесть лет сдерживавшим негодяев, были обещаны награды, а самым отличившимся даже поместья в освобождённых от захватчиков землях.

Таким образом, государи остались исключительно затем, чтобы договориться, против кого они будут дружить. Похоже, Эдмунду сильно повезло с невестой, или, может, его противник неправильно стал себя вести, вот его и скушали. Принц Торан при желании тоже может запросить протектората у своего брата-близнеца, тогда королевство прирастёт и его землями. А мы сможем радостно заявить, что наше государство раскинулось «от моря до моря».

Зачем нам выход к северным морям? Геостратегия! Это я так важно говорю из-за того, что сам не понимаю. Наша страна, конечно, житница и кормит треть континента, прокормим новые земли тоже, но что получим взамен? Кроме руды и, может быть, рыбы, в голову ничего не приходит. Излишки населения туда сплавлять? На то колонии есть, оттуда люди с приличными деньгами возвращаются. Не знаю…

После решения вопроса с делёжкой земель соседа пошли более мелкие вопросы. Король Довиза вдруг попросил у нашего государя разрешения наградить его подданного. Очевидно, они уже договорились, но для соблюдения порядка так положено. Его величество согласился, и тут вызвали меня. За укрепление дружбы и сотрудничества между нашими народами я был награждён Яхонтовым Кречетом кавалерского ранга. Понятно, до командорского, а тем более гранд-командорского, не дорос, но приятно.

Орден не боевой, скорее дипломатический. Разрешён к ношению с парадными мундирами. По виду – птичка из золота с красными глазами. К нему пожаловали небольшое поместье в двести десятин. Вручала королева Довиза, та самая женщина в сером, которая приезжала ко мне инкогнито. Раз мне пациентку не представляли, значит, я её «не узнал», хотя, когда благодарил, она милостиво свою ручку целовать пожаловала.

Видимо, про меня все женщины на возвышении были в курсе. Смотрели так… оценивающе.

В скором времени приём закончился. Его преосвященство попросил меня посмотреть одного божьего человека, целители его лечат, но помочь не могут. Отказываться я не стал, тем более что служители уже организовали помещение. Прошли в знакомый мне лазарет. Там сидит божий человек, рука у него толщиной чуть не с мою ногу, а я немаленьким вымахал. И глаза такие добрые и пронзительные. Не дай боги он тебя злым сочтёт – сразу увещевать станет, хорошо коли просто кулаком. Он оказался главой тех самых слабосилков, что нам со старым государем разбираться помогали. Жалуется на плечо, говорит: «Боги послали мне боль!» Ранен стрелою, рана до сих пор не заживает, хотя три целителя, включая придворного лейб-медика Бертиоса, пытались его лечить. Открывается рана опять и опять. Недели не пройдёт после лечения, как вновь свищ гноем сочится.

Переоделся в лекарское, стал осматривать. Вроде что-то нашёл, но пациент спать отказывается, просит так лечить – обет у него всегда в полном сознании и боевой готовности быть. Он только ночью позволяет себе спать, и то с оружием под рукою. Скатал из салфетки мягкий рулон, подал монаху, чтобы прикусил. Так боль легче терпеть будет. Думается, этому миру не хватает изобретения великого немца Рентгена, очень оно помогло бы местной медицине, а то мне искать причину приходится. Скальпелем Маны пришлось вскрывать свищ. Кровь и гной ладно, но в кости спрятался мелкий, с виноградную косточку, осколок ярко-синего металла. Хирургическими инструментами доставать – надо кость долбить, но заклинанием вытащил сразу. Дальше проще, фельдшер помог промыть вскрытую полость, затем я Лечащей Рукой залечил рану.

Только закончил, пациент изжёванную салфетку выплюнул и маленький мешочек достал. Сам бледный, потный от боли, но держится. Из мешочка вытряхнул наконечник стрелы из того же металла. В щербинку на наконечнике извлечённый осколок лёг как влитой.

– Исполать тебе, добрый человек, – густым басом поблагодарил меня болящий. – Вся наша братия неделю за тебя молиться будет.

Когда осматривал пациента, нашёл штук восемь больших рваных шрамов, на костях минимум четыре следа от серьёзных переломов. Это не считая только что залеченного нагноения от Проклятой Бронзы. Лишь в рассказах слышал о таком металле, но вот сподобился и увидеть его.

Кроме молитвы монах пообещал при нужде прислать мне в помощь отряд братьев-монахов, над которыми он старший. Вы знаете, я не отказался.

Не отказался и написать несколько свитков Каменной Кожи, сварить яду для неупокоенной нежити, даже пообещал лечить его подчинённых, с которыми другие целители не справятся. Зачем мне оно надо? Странный вопрос. Во-первых, люди реально каждый день рискуют жизнью в борьбе с нежитью, а иногда и с призванными демонопоклонниками монстрами из Нижних Планов. Грех монахам не помочь. Во-вторых, я сам волшебник не из последних по силе, пусть не обучен, но от помощи церковных воинов не откажусь. Злоупотреблять, звать по пустякам не буду, однако такой козырь в рукаве для крайнего случая иметь всегда полезно. В-третьих, многие недоброжелатели, имея в виду мою дружбу с церковниками, поостерегутся лишний раз на меня хулу наводить. Я же теряю только время, ведь реагенты и материалы для зелий со свитками обещают дать.

Прогулка

Следующий день прошёл странно. Так как я рыцарь Лауры, стало быть, должен был сопровождать её на прогулке с Эдмундом. Не один, конечно. Впереди идёт парочка, старательно делая вид, что просто гуляет, осматривая достопримечательности столицы. Я и баронесса Алиса де Берти, представленная мне в «Жёлтой розе», сопровождаем её в трёх шагах сзади. Не знаю роли баронессы. Дуэнья или телохранитель? Скорее всего, и то и другое. В трёх шагах за нами держатся ещё две женщины из служительниц. А вот уже за ними идут трое офицеров из свиты жениха. Хотя пока его так не называют.

Парочка держится друг от друга на расстоянии полушага. Ближе не совсем прилично, опять же люди смотрят. Говорят тихо, о чём – не слышно, но посматривают