Придворный: Гоф-медик. Заклинание. Отставник - Николай Дронт

Всё-таки как же ей повезло! Из бесправной служанки низшего разряда, минуя ранг калфы, прыгнуть сразу в уста… Причём где-то в глубине души теплилась надежда, что статус хазнедар, управляющей делами гарема, тоже от неё не уйдёт. Две комнаты, на господской половине и среди слуг, стали её прибежищем. А в городском поместье, более приличествующем господину, кроме комнат ей выделят большую кладовку.

Господин очень добр. По обычаю, её отдали только в накидке, а он сразу послал в город и купил ей целый сундук вещей. И потом не стал мучить неизвестностью, в первую же ночь познал верную служанку. Утром дал имя и подарил много золотых вещей. Причём никто, даже из старых слуг, не потребовал себе подарок. Ещё ей положили жалованье серебром. Счастливый она человек! А ведь как боялась ехать! Как её пугали холодные, страшные земли. Но она лишь покорно поклонилась, услышав приказ, не стала вымаливать иную долю, как дурочка Зульфия, и не прогадала.

Пока гарем мал, только одна глупая наложница, надеющаяся лишь на деньги своего отца. Наивная! В гареме её сразу запинали бы в одалыки, и она никогда не смогла бы вторично взойти на ложе мужа. Впрочем, открылась и доверилась служанке мужа, теперь Черныш ей поможет.

От Хюреки-хазнедар пришло письмо. Сама Айше-Ханум заинтересовалась мазью, присланной с дочерью. Теперь старая наставница выясняла возможность получить ещё мази. В больших количествах, во-первых. И с просьбой не присылать мазь другим жёнам и наложницам, ибо те недостойны столь весомой заботы со стороны их великого мужа.

Разговоры

– Нет, надо же с таким треском провалить дело! Ну, не можешь организовать – откажись! Тебя не осудят. А так… И дело даже не в деньгах! Хотя и в деньгах тоже…

– На нас не выйдут?

– Как? Посредниками к наёмникам были волшебники. Они мертвы.

– Точно?

– Точно. Того, который с моим человеком говорил, похоже, зачистил второй, вообще ничего не знавший, кроме задачи. Он-то и был убит на мосту.

– Хоть что-то обнадёживающее. С бароном повторять не будем. Иначе многие копать начнут. Ну ничего! Никому! Поручить серьёзного нельзя!

– На самом деле мы всех деталей ещё не знаем. Только рапорт о нападении пришёл. Завтра новые подробности будут.

– Дознавателем кого из наших можно послать?

– Под каким соусом? Там совсем другое ведомство. Доклад сразу после получения, а человека посылать слишком подозрительно.

* * *

– Ковен слабеет. Ещё двое погибли. Сейчас нас осталось десять, и что с мессиром, пока неизвестно.

– Зачем они взялись за это дело?! Зачем?!

– Золото. Очень хотели хорошо заработать. На благо ковену или для своего кармана – сейчас уже не узнать.

– Расследование на нас не выйдет?

– Шансы есть. Про ковен, конечно, не разнюхают, но кое-что накопать могут. С кем умершие дела вели, куда ходили, чем в гильдии занимались. Нароют что-нибудь обязательно.

– И что делать?

– Ускорять воплощение мессира. Неофитов среди нас нет, зато адепты принесли обет послушания. Можно провести ритуал, подпитать господина.

– Опасно. И жертва нужна. Как выбирать будем? Жребий?

– Быть может, простецов возьмём? Девственницу или младенца?

– Маловато. Нужен волшебник. Хотя если взять ребёнка с уже открывшимся даром. Лучше девочку…

– Я против. Восстановим против себя гильдию.

Башня

И его милость принц Торан, и его преосвященство были удивлены, увидев меня на заседании, ведь защита своего гнезда дело необходимое. Торан даже предложил откомандировать мне в баронство на недельку-другую полк лёгкой кавалерии. Однако, услышав, что налёт отбит, похвалили за службу и отпустили заканчивать дело. Хотя наказали завтра в полдень прибыть на приём.

Дома меня ждали аус Хансалы, серьёзные и мрачные. Открываю портал со свитка, и мы перемещаемся в башню. Комната управления пока без защиты, да и не нужна она, пока идёт следствие. Во дворце меня сильно задержали. Вроде и отпустили с заседания, но пока доложил, пока вернулся домой, пока открыли портал, прошло довольно много времени. Уже поздно, луна взошла, и давно стемнело, потому решили с местом преступления разобраться позже. Сейчас главное – похоронить Элю.

Комната, куда положили тело, по обычаю, освещена лишь лампадой. Родня встала над телом, чтобы сказать последнее «прости». Симон начал было речь, но Эля открыла глаза:

– Месть! Убить! Всех! Потом спать! Месть! Идти! Убить!

Хриплый, каркающий голос покойницы заставил вздрогнуть всех присутствующих, а взор её горящих багрянцем глаз смог выдержать только я. Или мы прибыли слишком поздно, или магический фон башни слишком силен, а может, и то и другое вместе, но перед нами стоит серьёзная нежить. Ревенант, дух мщения, вселившийся в тело Эли. Весьма сложно убиваем. Быстр, силен, беспощаден. Разумен, но говорит только о мести. На компромиссы не идёт. Серьёзно защищён от магии. Бьётся лишь зачарованным оружием. Иммунен к святой воде, серебру, молитвам, намоленному оружию и прочим способам упокоить его. Однако храмов старается избегать. Идёт туда, только если чует цель. В бою оружием не пользуется, предпочитает душить жертву, глядя ей в глаза. Причём взгляд жертву парализует. Из-за мощной регенерации уничтожить захваченное тело удаётся только сильными огненными заклинаниями, что, однако, почти бесполезно. Дело в том, что дух мщения покидает повреждённое тело и захватывает любое другое, попавшееся под руку. Что хорошо, предпочитает мёртвые тела. Что плохо, использует любые, не обязательно человеческие. В звериных может пустить в ход когти или зубы. Иногда, если в бою не справляется с противником, может призвать себе на помощь несколько привидений. Умеет хорошо прятаться, карауля жертву. Однако его присутствие в доме выдаёт быстро портящаяся пища и протухшая вода. И в качестве вишенки на тортик: ревенант чует свою цель на любом расстоянии. Говорят, океан блокирует это чувство. Озеро, болото, река, даже обычно защищающая от нежити текучая вода – нет.

Поднимается крайне редко и исключительно только в случае несправедливой, насильственной смерти. Все его жертвы априори считаются виноватыми. В храмах отпевать таких и молиться за спокойное послесмертие убиенных считается неприличным. Не запрещено, но… Вроде как рассказывать в приличном обществе, причём при дамах, о способах излечения своей стыдной болезни.

Уходит сам в срок от трёх до шести месяцев. Или, что скорее, убив всех виноватых в его гибели. Всех! Не только исполнителей, но и всю цепочку, вплоть до отдавших приказ и обсуждавших действие, следствием которого явилась смерть мстителя. С непричастными воюет, но только если те мешают ревенанту исполнить задачу.

Всё это мне пришлось выложить аус Хансалам, когда Эля сбежала. Пока родня приходила в себя, нежить перепрыгнула через головы собравшихся, легко, одним ударом разбила массивный засов,