Придворный: Гоф-медик. Заклинание. Отставник - Николай Дронт

отойдёт, похоже, Красный. Во всяком случае, туда поселили будущего мужа принцессы со свитой. На приёме молодые должны будут познакомиться. Считается, что первый раз увидят друг друга, но мы-то знаем, кто подсматривал за девушкой, когда она гуляла в садике внутреннего двора. О том, кто прятался за шторкой, пока мужчина слушал доклад генералов о ходе войны, мы опять же скромно умолчим. Это ничего не значит, но обоим результат наблюдений показался положительным. Одна заявила: «Он такой храбрый! И усы смешные… вот прямо как у жука…» Другой в кругу доверенных вельмож, дегустируя новомодный «камер-юнкерский» коктейль, заметил: «Принцесса такая милашка! Прямо породистая кобылка для скачек! Жду не дождусь момента, когда проскачу на ней другую-третью версту».

Государь, по обычаю, сразу после коронации переселится в Белый дворец. А здесь главная интрига – за кем из малышей закрепят Зелёный дворец? Самый почётный, ведь из него выехал государь. За мальчиком? Но он наследник, то есть должен командовать армией и флотом, а в Синем есть и библиотека с подборкой книг специально для военных, от мемуаров великих полководцев до собрания карт различных земель. Есть коллекция солдатиков в формах всех полков королевства. Про собственный арсенал и манеж даже не вспоминаем. За девочкой? Но им обычно отдают Жёлтый. Там же разбит розарий с лучшей коллекцией роз на много королевств. Да и уютный он очень.

Вопрос многих волнует. Помимо прочего, ещё будучи принцем, государь завёл обычай платить придворным Зелёного двора раз в год половину годового оклада за чин. Плохо ли? Свои приказы он отменять не любит, значит, зеленюкам прибыток останется, пока хозяин дворца не сменится. А потом? Из средств на содержание младенца много не выкроишь! Получается, надо в Белый дворец проситься. Он главнее, и там к государю ближе, но менять цвета… Не почётно оно.

Служителям тоже размышление. Уйти со старыми хозяевами? Так не всех и возьмут. Раньше казна платила, теперь же господам самим тратиться придётся. Дороговато оно выходит. А тех, кто остаётся, многовато для пустого дворца. Младенец когда ещё вырастет и когда его ещё туда переселят. А в Министерстве двора лишних расходов ой как не любят. Значит, кого отправят на пенсион, кого попросят перейти в дворцы подальше. Загородный есть, Охотничий, Путевых три штуки. Но и там тоже штаты полны. Разве в Красном дворце вакансии будут.

Про первый приём разговоров ещё больше. Все дружественные государи на нём будут. Дела предварительно обговорить, чтобы, разъехавшись по домам, хорошенько их обдумать, а встретившись на коронации, затвердить окончательно. Принцессу официально с женихом познакомят. Потом он попросит её что-нибудь показать – наверное, дворцовую крепость, город или ещё что. Надо же молодым поговорить, мнение друг о друге составить. Потом он ей в благодарность что-нибудь подарит. В ответ она отдарится. Там и до разговора с отцом недалеко, на нём официально выяснится, что в приданое отдаётся. Затем важная беседа с девицей. Вновь разговор с отцом с просьбой руки и сердца. Потом помолвка.

Если на первом приёме, а особенно на коронации, лишь близким к трону, но непременно награды будут, то в честь свадебки невеста всем своим придворным подарок сделает. Однако не так много ближних у неё. От жениха подарков ждать не стоит – гол как сокол, всю казну на войну потратил. Должен столько, что кредиторы плачут от расстройства. Но какой-то доброхот дал капелюшечку золотишка, чтобы хоть чуть-чуть свиту приодеть. Впрочем, сейчас дела наладятся. Войне скоро конец, а там контрибуции и конфискации дела поправят.

За такими разговорами незаметно прошло время, и государь позвал меня выпить с ним кофе. Оно почётно, ведь я сегодня даже не дежурный, значит, своим ближником меня перед прочими выставляет. После кофе пошли другие дела.

Мне… Мне! Уже не меня, а мне представили «моих» чиновников, помогающих осуществлять контакты с гильдией. А заодно при этом подразделении организовали ещё одно – статистики, считающее, кто-откуда-куда-зачем перемещается порталами. По странной случайности все чиновники – аус Хансалы, все боевые маги. Ладно мой заместитель Симон, глава статистиков, Фина тоже магистр Огня. Все чиновники переведены из боевых частей, служили там по мажеской части. Все с наградами, все с опытом боев и не менее чем десятилетним стажем службы. Почти все со специфическими боевыми ранениями, в первую очередь ожогами. Я вначале даже подумал, что меня позвали их лечить. Сидят в соседних комнатах, есть супружеская пара. Жена – единственная неурожденная аус Хансал. Её ожоги на лице лишь чуть уступают ожогам Фины.

Так как бумага из гильдии может прийти в любой момент, а порталы вообще работают без перерыва, магистры организовали круглосуточное дежурство. Государь проникся таким трудолюбием и пообещал изыскать ещё пару ставок для прикомандированных. Придворные же чины только у Симона и Фины, остальные лишь временно служат при дворе.

Вообще, по древнему соглашению с гильдией, при дворцовом гарнизоне служат не больше оговорённого числа боевых волшебников, но мои-то просто чиновники, письмоводители и статистики. А что из боевых частей, так оно случайно получилось, ведь все прикомандированные израненные, усталые, к войне вовсе негодящие… Правда-правда! Вот их и перевели на лёгкий труд, на чисто канцелярскую работу. Как там говорится? «Кровью умоется тот, кто усомнится в нашем пацифизме!» Это точно про моих родственников.

Симон в подарок преподнёс листок бумаги, прогноз из гильдии. Моя Мимика же одарённая. В общем, шанс на нашего ребёнка-волшебника больше восьмидесяти процентов, а на сильного волшебника – больше сорока пяти. Есть над чем стараться.

Как наша семья с аус Хансалами замирилась, тех всё больше и больше вокруг становится. Даже у мамы появилось много подружек из рода.

Кстати, поступил вызов от супруги государя, желает увидеть меня с конкубиной. Пришёл к Лауре, а моя сидит с ней и секретничает. Еле назад получил малышку.

Леди Мариана сидела с моей мамой. По результату визита Мимика была осмотрена, оценена и потрёпана за щёчку. Я получил выговор, что плохо поступил, ни своих, ни её родителей не спросил и вообще. Однако был прощён. Мы по очереди удостоились целовать ручку будущей государыне, а моя мама, пока я осматривал малышей и их родительницу, допрашивала крайне смущённую Заю.

Малыши окрепли, леди Мариане стоило поправить несколько косметических дефектов, но делать это лучше через недельку-другую, дабы потом не возвращаться вновь. Зайка получила от мамы мою старую серебряную печатку. Золотая простолюдинке уж точно не положена, а серебряная значит, что семья мужа её приняла.

Затем нас чуть не взашей погнали к родителям малышки виниться. Подарком маме послужит отрез парчи, а отцу