Воины Пустошей Хаоса - Клинт Ли Вернер

тут же всосана в его глубины, воин пробормотал молитву предкам. Он отвернулся от канавы, собираясь рассказать товарищам о своей находке и посоветовать поискать другой путь. И с удивлением увидел, что Бирна уже стоит позади него. Она смотрела мимо Эйнара на чумной суп, глаза ее расширились от отвращения.

— Оргрим волнуется, — сообщила она воину, заставляя себя отвести взгляд от ямы. — Кажется, за нами погоня.

Словно в подтверждение ее слов, эхо донесло из коридора жуткий звук. Это был не волчий клич ульфвернара, а кудахтающее хихиканье, жалкое и злорадное одновременно.

— Надо перебраться на другую сторону, — решил Эйнар, но в его голосе не было уверенности. Он сомневался даже в том, что у здорового человека есть шанс пересечь эту пакость, не говоря уже о раненых и больных. Он потянулся через яму, ощупывая поверхность стен. Они были теплыми и влажными. У него возникло отвратительное противоестественное ощущение, что под рукой у него — живое мясо. Бирна извлекла из сумки небольшой стальной крюк и подала его воину. То был крюк для скалолазанья, не редкость среди охотников-сарлов, которые хорошо знали, как легко охотник и добыча могут поменяться местами, и дорого ценили расстояние между собой и клыками какого-нибудь саблезуба.

Эйнар кивнул и зацепил крюк за трепещущую стену.

— Это не камень и не дерево, — предупредил он. — Не знаю, хорошо ли будет держать.

Из коридора снова донесся гогочущий вой. На этот раз — не одинокий голос, а целый хор скулящих тварей.

— Мы в любом случае умрем, — заметила Бирна.

Эйнар мрачно улыбнулся ей и повернулся к стене. Надавил на крюк, втыкая его в мясо, и сжал рукоять Альвормра. Стена содрогнулась от боли, вокруг крюка потекла густая кровь. Эйнар замер, почти ожидая, что сам дворец обратится против него и раздавит в наказание за нанесенную рану. Но ничего не случилось, и тогда норс ухватился за крюк и подергал, проверяя, насколько прочно тот держится. Несмотря на жуткую поверхность, крюк держался хорошо.

— Хоть что-то в этой дыре к нам благоволит, — заметил Эйнар.

Он взял у Бирны еще один крюк. Стиснул покрепче первый и повис над бурлящими нечистотами. Стараясь не смотреть на отвратительную смерть, притаившуюся всего в нескольких дюймах под ногами, Эйнар раскачался и всадил в стену второй крюк. Стена снова содрогнулась, словно шкура лошади, сгоняющей слепня. По крюку потекла густая запекшаяся кровь, с шипением закапала в желоб. Эйнар глубоко вдохнул и снова качнулся над ямой, цепляясь за второй крюк. Закрыл глаза, почти ожидая, что крюк вот-вот вырвется из с гены, но, вопреки его опасениям, тот не подвел.

— Давай остальные! — окликнул он Бирну.

Его короткая радость испарилась, едва он оценил расстояние, которое отделяло его от противоположного края. Ему потребуется не меньше пяти крюков, чтобы стало возможно преодолеть все расстояние. Мысль о необходимости повторить смелый маневр не казалась ему такой уж привлекательной. Но тем не менее он знал, что это — единственный способ.

Он едва управился с третьим крюком, как эхо донесло из коридора звериное рычание. Оглянувшись на Бирну, Эйнар поспешно перебрался по уже вбитым крюкам назад, возвращаясь на берег сточного желоба. Преследователи добрались до Оргрима. Едва коснувшись ногами пола, воин схватился за Альвормр. Бирна тоже обнажила свой клинок, готовая сражаться. Эйнар покачал головой.

— Оставайся здесь и охраняй выход, — велел он ей.

Охотница начала было спорить, но ее протест прервал приступ кашля. Эйнар отвернулся и побежал по коридору, чтобы присоединиться к Оргриму.

Ульфвернар находился в центре свирепо рычащего вихря. Его шкура была разорвана в дюжине мест, с ран свисали кровавые полосы меха. Оборотня атаковала свора кудахчущих созданий, больше всего напоминающих помесь свиньи с гончей. Всякий раз, когда ульфвернар поворачивался, чтобы разорвать когтями одну из тварей, ее собратья впивались в него с другой стороны. Эйнар видел, как с каждым рывком Оргрим теряет силы.

— Попробуйте посмеяться над этим, дворняги! — взревел Эйнар, обрушивая Альвормр поперек спины одной из гончих.

Искалеченный зверь плюхнулся на пол с перебитой спиной. Не останавливаясь, Эйнар взмахнул мечом, клинок описал убийственную дугу, отсекая ногу другому псу и разрубая морду третьему. Ошарашенные внезапным появлением норса, твари позабыли о прежнем противнике. Оргрим бросился на них, впился клыками в глотку вожака стаи и замотал головой из стороны в сторону, расширяя рану Гончая извивалась в его хватке, отчаянно пытаясь вырваться. Наконец ее горло с мокрым чавкающим звуком разорвалось, из раны фонтаном хлынула кровь. Искалеченный зверь сжался, пытаясь отползти в сторону, а затем замер. Остаток своры, поджав хвосты, припустил назад по проходу.

Оргрим отплевался от застрявших в челюстях ошметков плоти, срыгнул оскверненную кровь. Что-то белое и острое со стуком упало на пол рядом с ногой Эйнара. Норс с тревогой понял, что это — клык Оргрима, выбитый в ходе схватки.

Ульфвернар прислонился к стене, щелкнул зубами на потянувшиеся к нему руки вмурованных тел и принялся зализывать раны. Эйнар попытался осторожно приблизиться к нему, но остановился, предупрежденный вырвавшимся из глотки оборотня клокочущим рычанием. Он заметил в светящихся глазах ульфвернара звериное бешенство и едва сдерживаемое желание терзать и убивать. Норс не хотел даже думать о том, какие огромные усилия воли оборотень прикладывает к тому, чтобы удержаться от нападения на берсонлинга.

Оргрим поднял голову, принюхиваясь. В глубине коридора Эйнар расслышал кудахтанье и подвывание чумных гончих. Трусливые твари оправились от потрясения и трусцой возвращались назад, ведомые стремлением насытить брюхо и утолить жажду мести. Эйнар двинулся было по коридору им навстречу, но Оргрим бросился вперед и встал перед ним, зарычав на норса.

— Пр-р-рочь, — сквозь клыки прохрипел ульфвернар.

Не дожидаясь того, чтобы увидеть, послушает ли его Эйнар, Оргрим развернулся и устремился навстречу стае врагов. Поколебавшись, Эйнар нагнулся и поднял с пола сломанный клык Оргрима.

— Славной смерти, эслинг, — пожелал Эйнар ульфвернару, повернулся и побежал назад к Бирне.

Он не знал, сколько Оргрим сможет сдерживать гончих, мог лишь надеяться, что этого времени им с Бирной хватит, чтобы перебраться через яму. Завернув за угол Эйнар снова уставился на гниющую трясину мясного варева, покрытую мерзкой пеной. Потом он увидел на стене Бирну. Она сжимала в руках оставшиеся крюки Он наблюдал, как охотница пытается раскачаться, подражая подвигу Эйнара, и вонзить в стену четвертый шип. Воин выругался вслух. Женщина едва держалась на ногах, должно быть лихорадка добралась до ее мозга, раз она решила, что сможет,