Воины Пустошей Хаоса - Клинт Ли Вернер

Он закричал, приказывая ей оставаться на месте. Вбросил меч в ножны и прыгнул на стену, ухватившись за два первых крюка. Переместил вес. Высвобождая одну руку, качнулся. Ухватил Бирну за руку, быстро переместил хватку, вцепляясь в крюк.

— Держись за меня, — велел он.

Бирна слабо кивнула. Эйнар не стал объяснять ей, что она слишком слаба, чтобы всадить в стену крюк, она и сама это понимала. Когда Бирна обвила руками его шею и повисла на нем всем весом, воин крякнул, но заставил себя не обращать внимания на протест измученных мышц. Вонзил в стену крюк, еще на несколько футов продвинувшись к безопасному берегу. Звуки битвы Оргрима за спиной свидетельствовали о том, что у них совсем мало времени.

До спасительного края оставалось совсем немного, и тут на дальней стороне ямы внезапно появился вытянутый веретенообразный силуэт. Тощий призрак был закутан в воняющие мочой желтые одеяния. Это был человек, но покрывающие почти каждый дюйм его тела струпья не давали Эйнару понять, был то хунг, курганин или даже норс. Спереди на одеянии красовалась нарисованная экскрементами руна-муха Нургла, такая же руна отмечала лысую голову. Жуткое существо обратило на них черные больные глаза, и мерзкое лицо расколола зубастая усмешка. Человек поднял истощенную руку, изо рта мага потекли отвратительные слова заклинания.

Эйнар почувствовал, как воздух вокруг него наливается жаром и тяжестью, обволакивая, словно влажная тряпка. Бирна громко закашлялась, выплевывая желчь, которая потекла по его груди. Он ощутил, как пот струится по ее рукам, как заклинание усиливает грызущую ее болезнь. Слепленная из мяса стена, на которой они висели, стала зеленеть, и норса охватила паника, когда он почувствовал, что крюк двинулся с места. Казалось, все начало разлагаться под влиянием пагубной магии колдуна, все, кроме самого Эйнара. От железного браслета, взятого с замерзшего корабля, распространялось тепло, он увидел, как охватывающий запястье металл покрывается новой ржавчиной. Это наблюдение не добавило ему спокойствия. Стена начнет распадаться, и они свалятся в трясину задолго до того, как будет истрачена мощь браслета, но еще раньше силы окончательно оставят Бирну.

Колдун заметил отчаяние во взгляде Эйнара, и его улыбка стала еще шире. Единственной радостью раба бога Чумы в заполненном бесконечным отчаянием существовании было видеть, как кто-то другой погружается в те же страдания.

Воин ощутил, как все его существо противится происходящему; его охватила ярость по отношению к негодяю, который смеет тягаться с последним сыном Виннскора. Одной рукой он покрепче ухватился за крюк, вцепившись в него что было силы. Другой рукой потянулся к поясу, одним текучим движением извлекая из ножен Альвормр. Глаза чумного жреца тревожно сузились, он заторопился, творя заклинание.

Даже чувствуя, как шевелится крюк под рукой, Эйнар не отвел взгляда от колдуна. Подняв свой меч, он подбросил его так, чтобы перехватить клинок за середину, и быстрым движением руки метнул Альвормр во врага. Меч вонзился в грудь жреца, словно копье. Тот, не веря, уставился на клинок, а затем со стоном повалился на пол; рука безжизненно повисла над ямой со зловонным рагу. Из раны потек дым, и труп охватило летучее пламя.

Бирна начала задыхаться, и Эйнар ощутил, как она выскальзывает из его рук. Он крепче прижал ее к себе и, взревев, словно ополоумевший тролль, оттолкнулся ногами от стены, бросая себя через яму. Охотница и воин упали на пол коридора, подмяв под себя останки поверженного жреца. Эйнар быстро поднялся и посмотрел вперед, чтобы убедиться, что они одни в коридоре. Удовлетворенный, повернулся к Бирне, помог ей, насколько это было возможно, а затем нагнулся над трупом мага.

— Это мое, — буркнул норс, вырывая Альвормр и пинком спихивая тело в пузырящееся варево.

Он оглянулся и посмотрел через яму на другой конец коридора, где продолжали бушевать звуки яростной битвы. Прикинул шансы вернуться и помочь Оргриму, но прежде, чем успел сдвинуться с места, оборотень появился сам. На эслинге не было видно ни единого клочка серого меха. Каждый волосок на его теле был залит кровью. Стая чумных тварей продолжала на него наседать; псы метались вокруг, словно гончие, затравившие медведя.

Оборотня прижали к самому краю ямы. Лишенный возможности продолжить отступление, он бросился на врагов, и его когти распороли бок ближайшей твари. Обернувшись, Оргрим бросил взгляд на Эйнара и снова повернулся к гогочущей стае. Запрокинул голову в последнем вызывающем вое, вцепился в двоих тварей и вместе с ними рухнул в желоб с едкой мерзостью. Оборотень и псы пропали в кипящем вареве, и там, где они упали, поднялось облако пара. Оставшиеся преследователи, немало пострадавшие от клыков и когтей Оргрима, заглянули в яму, и открывшееся зрелище заставило смолкнуть их кудахтанье.

Эйнар полез за пояс и извлек зуб, который поднял с пола. Не отрывая взгляда от медленно тающего облака пара, закрепил на ожерелье клык Оргрима. Эслинги или какие-то другие родичи… Эйнар надеялся, что предки хорошо примут Оргрима, когда он войдет в их залы.

Эйнар и Бирна поспешили прочь от смертоносного рва, а вслед им неслись вопли отвратительных гончих Скорота. Охотница изо всех сил старалась не отставать от Эйнара, но губительная атака чернокнижника истощила ее выносливость. Когда они завернули за угол покрытого слизью прохода и вопли отвратительных гончих затихли вдали, Бирна привалилась к стене и закашлялась, сплевывая кровь на корчащееся мясо. Эйнар смотрел на нее, ощущая ее боль как свою собственную. Приступ не утихал, и он бросил взгляд на свою руку, полоску стали, по-прежнему хранящую его от болезнетворной магии. Шагнув к Бирне, он потянулся к своей руке, намереваясь снять браслет. Охотница остановила его, положив руку ему на запястье.

— Нет, — промолвила она. — Слишком поздно.

Норс изо всех сил замотал головой, не желая принимать истину ее слов.

— Он защитит тебя, — сказал он.

Бирна повернула голову, и ее охватил новый приступ кашля. Она смотрела на него, а из уголков ее рта сочилась черная жидкость.

— Он должен защищать тебя, — сказала она. — Если ты погибнешь, значит, мы все проиграли. — Она крепче сжала пальцы на запястье Эйнара. — Ты должен добраться до реликвии и забрать Коготь у Повелителя Чумы! По праву завоевать свою славу! Только так я смогу войти в залы предков с высоко поднятой головой. Когда предки спросят меня, по какому праву я сижу среди сарлов, я посмотрю им в глаза и отвечу: «Я была там, когда Эйнар Стальной Кулак захватил