Воины Пустошей Хаоса - Клинт Ли Вернер

— Те неверные, что осквернили это священное место, — пробулькал он, — будут найдены и познают отчаяние. Слава тому, кто принесет мне их головы. Те, кто не сможет этого сделать, пойдут на восстановление моего парадного зала.

Повелитель Чумы растворился в тени своего паланкина. Рой мух умчался, рассеявшись по крепости и неся в своем жужжании его слова.

Злоумышленники будут найдены, и, когда их отыщут, они проклянут матерей, их родивших, и отцов, их зачавших, и богов, даровавших им дыхание.

Для начала…

Трое лазутчиков пробирались безумными глубинами дворца. Стены протягивали к ним разлагающиеся руки, окликали жалобными голосами, умоляя о помощи и милосердии. Даже закаленные норсы ощутили, как эти мольбы лишают их сил и высасывают решимость. От слабых рук, что пытались задержать их, уцепиться, отмахнуться было легче, чем от голосов.

Вскоре Эйнар признался себе, что с такими товарищами он вряд ли добьется успеха. Оргрим волочил сломанную ногу: поврежденная конечность лишила его ловкости и животной силы. Бирна двигалась немногим лучше, и лишь пагубное влияние кровавого корня не давало ей упасть и умереть. Эйнар знал, что должен оставить их, бросить на произвол судьбы и отправиться за реликвией в одиночку.

Но это слишком отдавало изменой и трусостью и больше приличествовало курганской скотине вроде Валлака.

Внезапно Оргрим остановился, наклонил голову и зарычал. Эйнар проверил, как ходит в ножнах Альвормр и медленно двинулся вперед. Вскоре обнаружилось, что коридор заперт вспученной расползающейся массой. Эйнар с отвращением опознал в кошмарном создании гигантскую личинку. Тело твари покрывала блестящая слизь. Помимо этого насекомого размером с быка он увидел еще пару созданий. У одного были гигантские крабьи клешни с когтями, которыми оно рвало живую стену и отщипывало от нее куски. Пока Эйнар смотрел, личинка вырезала из стены одно из тел и отбросила его в сторону: сморщенный труп рухнул на пол. В отличие от тех, которые все еще выли и стонали в стене, это тело было безошибочно мертвым.

С болезненным интересом Эйнар следил за тем, как вторая личинка выползла вперед, сменяя у разорванной стены своего когтистого спутника. Это было толстое раздувшееся существо. Оно подняло над слизистой спиной массивный хвост, который пришел в волнообразное движение, словно что-то проталкивалось через него изнутри. Из подтекающего отверстия на конце хвоста появился маленький тощий человечек. Личинка исторгла его из своего тела, и не успел несчастный даже вытереть с глаз покрывающую его слизь, как личинка с когтями бросилась к нему. Десятки лап вцепились в человека, прижимая его к отверстию в стене. Человек завопил, а личинка принялась вмуровывать его в стену содрогающихся тел, покрывая руки и ноги несчастного густой слюной, текущей из пасти.

Эйнар отвернулся от ужасной сцены. Так Скорот сохранял свой дворец. Отвратительные личинки ремонтировали повреждения в залах, вырезая из стен мертвую плоть и заменяя ее живыми телами. Охвативший Эйнара ужас велел ему пресечь существование гнусной мерзости при помощи чистой стали. Но он также знал, что убивать этих гигантов придется долго, а времени у них нет.

Был еще один способ миновать гигантских насекомых. Эйнар обернулся туда, откуда они пришли. Они недавно миновали боковой проход, отходящий от главного коридора. Норс вновь посмотрел на личинок, наблюдая за тем как они продолжают вмуровывать в стену кричащего человека Идея была рискованной. Был шанс, что вместо того, чтобы отвлечь трех личинок, он привлечет внимание еще большего количества тварей. Эйнар поднял Бирну с пола и жестом показал Оргриму, чтобы тот следовал за ними. Они отступили обратно по коридору и вошли в боковой проход.

— Оставайтесь здесь, — предупредил товарищей Эйнар, а затем бросился вниз по боковому коридору.

Он посмотрел на плачущие, жалкие останки людей, вмурованных в стены. Даже норс не мог не пожалеть этих несчастных существ. И это было хорошо. Так ему будет проще сделать то, что он собирался сделать. Это будет милосердие, а не убийство. Эйнар ударил Альвормром в грудь одного из мужчин, затем вонзил меч в грудь женщины. Снова и снова он погружал сталь в стену, даруя благословение смерти измученным пленникам. Вопли несчастных переросли в отчаянные крики, жалобные вопли, молящие о милости клинка. Эйнар пытался принести освобождение как можно большему числу мучеников, но знал, что долго здесь задержаться не сможет. Он все время прислушивался, пытаясь уловить шорох личинок, ползущих к проходу, чтобы починить испорченную им стену. Из-за стонов и криков это было непросто. Норс почувствовал приближение насекомых, когда под их массивными телами задрожал пол. Эйнар прекратил свою жуткую работу, пробежал по проходу и свернул в прежний коридор.

Добравшись до главного коридора, он замер. Огромная, словно мамонт, личинка маячила всего в нескольких дюймах от его лица. Он видел бусинки черных глаз чудовища и трущиеся жвала хитиновой пасти. Человек и насекомое, замерев, смотрели друг на друга. Наконец Эйнар отскочил и обнажил меч, готовый наброситься на гротескную личинку. Но насекомое не обратило на него никакого внимания, развернулось и последовало в боковой проход. Его жирные спутники двинулись следом, готовые устранить нанесенный норсом ущерб.

Эйнар вздохнул с облегчением. Личинки не беспокоили злоумышленников, занятые собственной трудоемкой задачей. Посмотрев вперед, он улыбнулся, увидев, что путь свободен от раздувшихся насекомых. Трюк сработал, он заставил личинок уйти. Эйнар повернулся и схватил Бирну за руку.

— Надо торопиться, — сказал он ей. — Кто знает, сколько еще этих тварей рыщет по залам?

При этой мысли Бирна содрогнулась, с ужасом глядя на обступившие их стены.

— Эйнар, пообещай мне чистую смерть, — попросила она. — Не дай мне закончить как они.

Эйнар заглянул ей в глаза. Ее слова засели в нем, словно нож.

— Обещаю, Бирна. Если до этого дойдет…

Ему не нужно было договаривать. Бирна поняла, что он сделает все, что нужно.

Проведя очередную разведку, Эйнар обнаружил, что их продвижение через дворец прервано: коридор внезапно расщеплялся большим желобом, изгибающимся между стен. Канава делила проход надвое, опускаясь на несколько футов ниже уровня пола. Он видел, что коридор продолжается по другую сторону желоба, футов через двадцать, и стены его облицованы закопченными валунами, а не телами стонущих рабов Повелителя Чумы.

Когда Эйнар увидел, чем наполнена канава, его передернуло. Не вода, не смола, а пузырящееся месиво, которое могло быть только протухшим мясом. Серые, неописуемо грязные клочья, покрытые гнилостной пеной, с вьющимися над ними плотными облаками жужжащих мух. Увидев, как одна из мух коснулась поверхности месива и была