Воины Пустошей Хаоса - Клинт Ли Вернер

Эйнар увидел восхищение и пыл в глазах Бирны; их не смогла погасить даже убивающая ее болезнь. Он обнял охотницу и стал целовать горящее лихорадочным румянцем лицо. Прижал ее к себе, пытаясь влить свои силы в ослабевшее тело, всей своей страстью растопить исходящий от охотницы липкий холод. Он разжал объятия, лишь когда до него донеслось эхо шагов. Сжав рукоять Альвормра, он развернулся посмотреть, каких новых врагов Скорот послал на смерть от его клинка.

— Даже Эйнару Стальному Клинку не под силу убить всех рабов бога Чумы, — предупредила Бирна.

Но тем не менее она трясущейся рукой подняла меч.

Эйнар посмотрел на нее и кивнул.

— Нужно держаться впереди них.

Он помог ей оторваться от стены, и они побежали по коридору. Бирна изо всех сил старалась не отставать от берсонлинга, но Эйнар вынужден был замедлить темп и помогать ей. Позади что-то взвыло, шум погони стал громче, словно звери-рабы чумного бога встали на их след.

Коридоры из сочащегося кровью мяса уступили место залам из кости, болезненно скрученные скелеты причудливо сплетались друг с другом вопреки всем законам природы и архитектуры. Из глазниц черепов выползали насекомые, в грудных клетках крысы вили гнезда. Пол представлял собой хлюпающий под ногами ковер из похожего на суглинок жирного костного мозга. Под их сапогами он сочился млечной патокой. Впереди показались две большие ямы, источающие пар.

— Куда? — спросила Бирна.

— Нам влево, — без колебания отозвался Эйнар. Охотница с сомнением посмотрела на него. — Не спрашивай, откуда я это знаю, женщина! Почему-то я помню это место лучше, чем улицы собственной деревни! Меня что-то ведет, какое-то чувство, которое я ощущаю всеми костями.

— Очередной обман Скорота, — фыркнула Бирна.

— Я не ощущаю в этом нечистоты бога Чумы, — возразил Эйнар. — Я чувствую это с того момента, как покинул развалины Скревольда и вошел в земли эслингов.

— Значит, это чувство завело тебя так далеко, чтобы сейчас предать, — подытожила Бирна.

Она захромала по суглинистому полу к зияющей яме. В яму вел спуск, в темную глубину тянулся мясистый, словно язык, склон.

Из коридора донеслись голоса и кудахтанье гончих: преследователи быстро сокращали разрыв. Эйнар оглянулся и заметил на стенах коридора тени преследующих их чумных рабов. Оглянулся на Бирну.

— Идем, — сказал он. — Будем обороняться на дне.

Бирна кивнула и спустилась в яму. Эйнар обернулся, наблюдая за проходом. Охотница исчезла из поля его зрения. Заметив, что огромный норс их поджидает, завывающая стая ускорилась. Тощая, похожая на шакала гончая кинжально-острыми зубами. Эйнар взмахнул мечом, разрубая череп и укладывая поверженную тварь на пол. Но ее сменила следующая, затем еще одна — каждая отвратительнее предыдущей. Эйнар расправился с ними по очереди, их дикое бешенство ничего не могло противопоставить его чудовищной силе. После того как первые три гончие были повержены, остаток стаи съежился в страхе, не желая связываться с тем, кто одолел их вожаков. Но за трусливыми псами шли другие существа, не страдающие такой робостью: рогатые чумагоры и желтолицые хунги, выкрикивающие гневные боевые кличи.

Эйнар понимал, что, если он будет дожидаться тут поклонников чумы, они просто возьмут числом. Он может убить дюжину, пару десятков, даже сотню, но его доблесть будет бессмысленна. Никто не впишет его имя в саги, бога даже не заметят его гибели. Он станет просто очередной жертвой на гнойном алтаре бога Чумы, горсткой пепла на его разлагающихся землях.

Покрепче перехватив Альвормр, Эйнар развернулся к подступающей орде спиной, побежал к яме и с головой нырнул в ее горячие пары. Застоявшийся воздух омыл его, словно слизью, кожистый склон увлек вниз. Он отметил складчатую симметрию красных сырых стен, и, не в силах выбросить из головы образ гигантского зева, по которому он скользит в пищевод, норс ощутил приступ паники.

Скольжение в промозглой темноте окончилось столкновением с вонючей поверхностью бархатистой плоти. Эйнар врезался в отвратительную субстанцию, и она смягчила его падение. Пытаясь обрести точку опоры, он вцепился в отвратительную плоть, но пальцы лишь ползли по распадающейся мерзости. Он заскользил вниз, взмахивая руками и царапая гниющие складки. Протестующе вскрикнув, Эйнар с громким всплеском рухнул с высоты двадцати футов в бассейн, заполненный сточными водами и отбросами.

Отплевавшись, Эйнар выбрался из отвратительной воды; жирный протухший ил стекал с его плаща. Подняв голову, он посмотрел вверх на дыру, из которой вывалился, ожидая увидеть преследователей. Долгие напряженные мгновения он ждал, что следом за ним в дыру свалятся желтолицые хунта. И лишь когда секунды ожидания сложились в минуты, а враги так и не появились, Эйнар отвернулся от дыры. К добру или к худу, но враги до поры до времени потеряли их след.

Эйнар зашагал по слякотному месиву из отбросов и щебня, пытаясь хоть что-нибудь разглядеть во мраке. Он не боялся, что из вонючей ямы может не оказаться выхода; как он и сказал Бирне, каким бы странным ни был ведущий его инстинкт, вряд ли он завел его так далеко, чтобы теперь оставить в каменном мешке Повелителя Чумы. Все его мысли занимала охотница. Как она пережила такой бурный спуск? Но еще он беспокоился о том, что способно притаиться в протухшей воде бассейна, и потому не стал окликать Бирну, чтобы чужие уши ненароком не услышали его зов и не узнали о его присутствии.

Воин шлепал по грязи в вонючей тьме, в состоянии видеть лишь на несколько футов вперед. Слой щебня под илом, казалось, двигался под сапогами, угрожая на каждом шагу уронить его лицом в грязь. Эйнар заставил себя перейти на размеренный темп, принеся скорость в жертву осторожности.

Едва он замедлил шаг, как что-то черное взметнулось из воды в нескольких дюймах от его лица. Меч норса мгновенно сверкнул во тьме, разрубая призрачное видение. Альвормр врезался в существо, рассекая его на части. Эйнар выдернул меч из твари, с усилием высвободив клинок из пореза. Едва ему удалось вытащить меч, как существо стремительно ушло обратно под воду. Эйнар осторожно сделал следующий шаг. И снова черная тень, по всей длине покрытая ошметками кишок, выстрелила из-под воды. Теперь Эйнар успел рассмотреть, какой опасности ему едва удалось избежать. Это был огромный черный шип, толще копья, жесткий и очень острый. По бокам у него росли острые колючки, перемазанные слизью и экскрементами. Эйнар видел, как с каждого острия капает светящийся яд. При мысли о том, что он