Фантастика 2026-140 - Павел Игоревич Хохлов

Вместо эпилога

Я Эльга Долла эст Филличи фюр Алагава, из рода Антониэллы фюр Циммпатта, девичье имя Эльвиенерра. А, что, вы не знали, что у нас, эльфиек, девичье имя носят аж до первых родов, и только потом мы принимаем настоящее полное родовое имя? И, ещё вы, наверное, не знаете, что у эльфиек родовое имя идёт по женской линии, а у эльфов – по мужской? Ну, это ваши проблемы… Это у людей при создании семьи, как правило, жена берёт фамилию мужа, и дети рождаются с этой фамилией. Патриархат, однако... И, делается это, в основном, для того, чтобы не допустить кровосмешения. У нас, у эльфов, за тем, чтобы не было кровосмешения, следят специальные эльфийки–наблюдательницы, которые помнят родословную каждого из эльфов не то, что до седьмого – до двенадцатого колена, и уже при рождении ребёнка ему предназначают будущего супруга или супругу, наиболее подходящих для продления рода с генетической, династической, аристократической и прочих точек зрения. И отменить это предназначение нельзя, даже в случае безвременной кончины будущего супруга. Так ведётся у нас веками. Тех, кто не согласен с этим вековым обычаем и хотел бы выбрать себе спутника жизни по своему разумению, тех безжалостно изгоняют, и после этого он долго не живёт. Повторяю, их даже не делают гиаварри, их изгоняют. И эти изгои перестают быть эльфами и пользоваться правами эльфов. Они становятся никем и, чаще всего, их убивают собственные бывшие сородичи.

Счастливчик Кляк прислал мне с оказией эту книгу в рукописи, за исключением своей беседы в пещере с магом и ещё нескольких мест; он сказал, что это конфиденциальная и личная информация.

Я своим честным словом благородной эльфийки подтверждаю, что всё описанное с моим участием является правдой, изложено в точном соответствии с действительными событиями.

Да, кстати, я родила ребёнка, прекрасная девочка-эльфийка, девичье имя – Термануэлла. Когда муж вернулся из похода, ему, разумеется, тут же нажужжали в уши, что его жена… ну, вы понимаете. Однако мои роды пришлись как раз на время перед его прибытием. Дело в том, что женщины-люди ходят беременными примерно двести семьдесят дней, а эльфийки – триста тридцать. У нас получается, что мужчины уплывают в Айсгринт, оставив своих жён на берегу, а возвращаются как раз к тому сроку, когда жена только-только родила. И здесь получилось так же. У меня так вышло, что я носила ребёнка как человек, но родила как раз вовремя, как положено эльфийке. И ребёнок от эльфийки неотличим. Во всяком случае, Сивергенн фюр Балуччи признал ребёнка своим и все пересуды утихли.

С гномом по имени Эрих я больше не встречалась. Однажды, месяца через два после расставания, я отправилась к его пещере, однако она оказалась пуста. И видно было, что она заброшена давно. Как я прошла через туннель, нашла эту пещеру и как догадалась, что давно брошена? Ну, я же следопыт, в конце концов! Неплохой следопыт, между прочим! Так, что Эриха я не видела. Но… кое-что для него и для других гномов сделала. Мне же маг дал книгу песен менестреля Ливинайя. Я тщательно порылась в текстах и… обнаружила одну песню про любовников Клисифэллу и Виртмана. Её я и спела на осеннем празднике урожая. Это был фурор! Сколько было споров, можно ли петь такую песню? Имена под запретом, а поэт – непререкаемый авторитет! Одно противоречит другому! А, пока спорили – все эльфийки эту песню наизусть выучили и во всё горло распевали. Теперь, если эльфийка встретит гнома, может, убьёт его не сразу, а сперва поговорит, расспросит что да как. А там, глядишь, и не убьёт!

Хочу ли я ещё раз встретиться со Счастливчиком Кляком. Не знаю… Почему-то я этого очень боюсь. Вроде бы всем сердцем я этого желаю, и в то же время сердце терзает непонятный страх. Ведь, хотя прошло столько времени, я никак не могу забыть тот миг, когда мы одновременно оглянулись, и я рванулась к нему, а он отвернулся и уехал. Почему?! Как он мог!!

* * *

Я Эрих дикс Аведа, сын Шорха дикс Колмана, внук Патрика дикс Ливая, из рода Рамина Буйного. Да, я из знатного рода и теперь, после того, как я выковал свой первый меч, имею право именоваться полным родовым именем.

Счастливчик Кляк тоже мне прислал эту книгу в рукописи, и тоже за исключением своей беседы в пещере с магом, под тем же предлогом. Я уважаю чужие тайны и не лезу разнюхивать чужие секреты. Даже если интересно.

Я своим честным словом благородного гнома подтверждаю, что всё описанное с моим участием является правдой, изложено в точном соответствии с действительными событиями, а вы уже знаете, что благородные гномы не умеют лгать.

Если кому-то интересно, что произошло со мной после расставания с Кляком и, естественно, не вошло в книгу, могу рассказать.

Когда я вернулся к своему деду Патрику, я признаться, слегка опасался, что нашей дружбе может угрожать моё творение. Ведь я по всем статьям превзошёл деда. И я был очень рад, когда Патрик собрал всех родственников, всех соседей, да и просто всех знакомых и незнакомых гномов, устроил грандиозный пир и всем и каждому вслух хвалился, какой у него талантливый внук. Мне он признался, что никогда не был так рад за себя, как обрадовался моим успехам.

- Подожди Эрих, – гудел он своим гулким басом, – вот будут у тебя внуки – тогда ты меня поймёшь!

Ну, до внуков мне ещё далеко, а вот дети… Дети могут быть уже скоро. Я женился! Девушка, в которую я был влюблен, ответила согласием. Теперь Тавлика моя жена и мы счастливы. И Тавлика ходит беременная!

Я открыл свою мастерскую, и поверьте мне, от заказов отбоя нет. Это, я имею в виду, от заказчиков-гномов нет отбоя! Даже выдающиеся, прославленные мастера не гнушаются заказать у меня ту или иную вещицу.

Без зазнайства и бахвальства я могу сказать, что я прославился. Королевский совет на отдельном специальном заседании выслушал мой рассказ о том, как я изготовил меч и принял решение: меч достоин того, чтобы быть выставленным в королевском дворце на стене великого гномьего оружия. Когда я сказал, что меч подарен другу, меня успокоили: пока меч не вернётся к гномам, там будет висеть его описание с указанием