Фантастика 2026-140 - Павел Игоревич Хохлов

пять, а семь магов. Пятеро – боевых магов, из них три Хранителя, это да, но всего – семеро. Давай, не будем сейчас об этом? А, после твоей инициации в качестве мага и принесения присяги, я расскажу всё подробно и, мало того, ты с каждым магом познакомишься лично.

- Ладно, – ответил я, – давайте вернёмся к детям. Значит, ребёнок у Эли… Эльвиенерры магом точно не будет?

- Почему же? Он не будет магом в нашем, человеческом понимании. Но, как всякий эльф, он будет владеть эльфийской магией.

- А в чём разница?

- В сути магии, Кляк. У эльфов она врождённая, они порой сами не понимают, как и почему у них происходит то или иное магическое действие. Ну, ты же сам рассказывал, что эта твоя эльфийка не могла внятно объяснить, как она лечит? Хотя лечит хорошо. А люди познают магию трудом и пòтом. И, только так. Трудом и пòтом. Если спросить тебя, как производится то или иное заклятие, ты расскажешь подробно, может, даже с графиками и чертежами.

- А, если я этому ребёнку расскажу… с графиками и чертежами? Он сможет освоить человеческую магию?

- Боюсь, что нет, Кляк, – вздохнул Колдун, – Во всяком случае, за М-магию не ручаюсь, а уже Т-магию, точно, не освоит. Не сможет. Генетика не позволит. Люди с эльфами очень разные, Кляк.

- Может, и разные, может, и дети от такого союза не рождаются… но Торматт как-то же смог…

- Это исключение, Кляк, – перебил меня Колдун, – счастливое и редчайшее исключение, которое только подтверждает общее правило. Я понимаю, что тебе сейчас больно и обидно, но… ты не одинок. Мы все в таком положении, Кляк, все маги. Вступая с кем-нибудь в союз, мы никогда не знаем, родится ли маг или обычный ребёнок.

Я в который раз в своей мозаичной картинке сделал заметку: Колдун уже несколько раз употребил словосочетание «вступил в союз» и ни разу «полюбил». Мрачная картинка, говоря между нами.

- А что вы делаете, если родится маг?

- Как что?! Будущего мага воспитывают, как… как будущего мага! У магов принято, чтобы воспитание проводил не родной отец, а совершенно другой маг. Соответствующего направления. Отец… даже если он маг соответствующего направления, не всегда надлежащим образом строг. А это чревато. Нет, это даже не чревато, это смертельно опасно. Даже хуже, чем смертельно. Это может быть просто вечным кошмаром. А «вечно», Кляк, это очень долго, поверь мне.

- То есть, новорожденного малыша забирают к какому-то другому чародею?! А мать? Она с ребёнком?

- Ну… первое время – да, пока выкармливает младенца. А потом… потом возвращается к людям. А ребёнок остаётся у воспитателя.

- Значит, Попугай у вас с самого рождения?

- Конечно!

- А его мать?

- Понятия не имею! – рассердился Колдун, – После того, как Попугаю исполнилось два годика, маг Кон… его отец забрал его мать. Я не спрашивал, куда именно. Может, они до сих пор живут вместе, может, вернул её в общество людей. Не знаю!

Я подумал и задал, наверное, самый главный вопрос из всех уже прозвучавших:

- А, из тех одиннадцати магов, родившихся после первых двадцати трёх, сколько найдёнышей, вроде меня? Ну, которые не с рождения знали, что они маги?

И я затаил дыхание.

- Никого. У тебя уникальный случай.

И моя картинка нарисовалась полностью. Вы ещё не поняли? Это не люди! Маги – это не люди! Даже те, первые двадцать три мага за долгие тысячелетия перестали быть людьми! Они могут быть кем угодно: богами или полубогами, но они не люди!

Мне вспомнилось, как Попугай рассказывал мне про различные религии прошлых циклов. Был один триединый бог, одна из ипостасей которого ходила по земле и учила людей добру, мудрости, терпению. Совершала добрые дела и чудеса. А, позднее, эти же люди распяли беднягу на кресте. И, будучи на кресте, эта ипостась божья воскликнула «Стражду!». Так, вот, отцам церкви пришлось специально объяснять, почему это бог страдал, когда сама природа божья подразумевает отсутствие страданий. В особом пояснении к священным текстам, Катехизисе, они вынуждены были объяснять, что этот бог специально отринул от себя божественную сущность и принял человеческую. Для страданий. Для того чтобы своими страданиями очистить грехи человеческие.

Я тогда серьёзно задумался, а может ли вообще бог понять человека. Не только тот, о котором я вспомнил, а вообще, любой бог? Бог, который априори никогда не страдает? Который не знает, что такое боль, нужда, унижение? У которого никогда даже зубы не болели? У которого не было страха за больного ребёнка? Который никогда не голодал? Который не уставал до полусмерти, пытаясь заработать гроши для пропитания своей семьи? Который не оплакивал умерших родственников, ибо их у него нет?

И я тогда понял – нет, никогда и ни за что не поймёт такой бог человека. Как может проповедовать терпение тот, кто никогда ничего не терпел?

Вот так же и маги. Не люди они! И никогда людей не поймут. И, поэтому, хотя маги всех людей образованнее, они же всех людей глупее! Ибо, образование и мудрость – суть разные вещи!

Взять хотя бы Торматта. Он же рассказывал, как оделял золотом всех приходивших к нему. Позвонивших в колокольчик. А теперь представьте картинку: живёт в селе крестьянская семья. Хорошо ли, плохо ли, речь не об этом. Но, каждый трудится, вносит свой вклад в общее дело. Идут на рынок, что-то покупают. Знают, что почём. Жалуются на дороговизну, однако живут. Но, вот однажды крестьянин плюёт на всё, берёт котомку с продуктами и идёт к магу. Звонит. Является маг. Сколько золота попросит крестьянин, который больше пяти серебрушек в жизни в глаза не видел? Для которого одна золотая монета это уже эталон несметного богатства? Шапку? Мешок? И Торматт ему это золото даст. И крестьянин, упираясь из последних сил, шатаясь и надрываясь, это золото припрёт домой. Что будет?

- Эй, жена! Тащи всё на стол! А стол на улицу! Зови всех соседей, друзей и знакомых! Беги на рынок и закупай всё, что есть: мясо, рыбу, и вина побольше!

- Ты, что, сдурел? Белены объелся? Мухоморов нанюхался?

- Нет! Мы теперь себе всё позволить можем! Мы теперь всё купим! Завтра же в новую хату въедем! Во всё новое оденемся, во всё новое обуемся! До конца жизни хватит! Беги на рынок, да не скупись! Быка зажарим!