Фантастика 2026-140 - Павел Игоревич Хохлов

вздохнул, – и ни разу это не принесло мне ни капли удовольствия. Гм, возвращаясь к вопросу. В таком состоянии вне бытия маг может находиться очень длительное время. Действительно, до тысячи лет и более. И, это не зависит ни он могущества мага, ни от его статуса, ни от количества прожитых им циклов. Никто не знает, отчего это зависит. Однако, в один прекрасный момент – это действительно прекрасный момент, Кляк! – в один прекрасный момент мёртвый маг вдруг чувствует, что его пребывание вне бытия заканчивается. Ощущение… восхитительное! В среде магов идут ожесточённые споры: сам ли маг приближает это состояние или оно наступает само по себе, а маг его просто ощущает? Как бы то ни было, маг возрождается вновь. Возрождается, как обычный ребёнок, у беременной женщины, заменяя собой того ребёнка, который должен родиться. Ну, прохождение через родовые пути… сам понимаешь, ощущение не из приятных. Но, когда ты появляешься на свет, ох, Кляк, это невозможно передать словами. Восторг, счастье, безмерная радость! Эмоции перехлёстывают! Гм, ладно. Новорожденный маг полностью помнит всё, что с ним было в предыдущее время. И свою прошлую жизнь, и свою смерть, идаже, частично, своё болтание между жизнью и смертью. Сам маг по размерам, как новорожденный ребёнок, иначе как бы его смогли родить? Однако, по обличию он – точная копия себя самого, в момент смерти. Ну, ты же слышал истории, о том, что рождаются, мол, бородатые младенцы, которые с рождения разговаривать умеют? Так, вот, это не враки. Это, как раз, процесс возрождения мага при реинкарнации. И, понятно, почему слухи есть, а проверить это никому не удаётся: как тут проверишь, если маг родился, поблагодарил свою приёмную мамашу и – фьють – сразу исчез. В смысле – телепортировался куда-нибудь к другу.

- А, тот ребёнок, который должен был родиться? – тихо спросил я.

- Нет, Кляк. Не рождается. Вместо него рождается маг.

- И рождается только у человеческих женщин? – уточнил я.

- Да, – подтвердил Колдун, – ни разу не было, чтобы у эльфийки или гоблинки… или вообще у кого-нибудь кроме человеческой расы.

- Понятно, – пробормотал я и задумался.

Мне, действительно, многое стало понятно. В том числе, такая нежная забота магов именно о человеческой расе.

Колдун поглядывал на меня с нетерпением. Каким-то шестым чувством я понимал, что Колдун ждёт от меня другого вопроса и, я даже догадывался, какого именно, но пока не спешил его задавать. Вместо этого я спросил:

- Значит, сейчас с Торматтом может общаться только этот… экстрасенс?

- Да, что же мы, хуже какого-то экстрасенса, что ли? – обиделся Колдун, – Пошли!

Мы с Колдуном встали и пошли в дом. Попугай тоже начал было подниматься из-за стола, но Колдун махнул ему рукой, мол, сиди. Тот и остался сидеть. А мы с Колдуном, впервые на моей памяти, поднялись на второй этаж.

Ну, что сказать? Этаж как этаж. Я, признаться, после пещеры Торматта ожидал большего. Большей роскоши, большей мощи. Я думал, что Колдун сделает, чтобы внутри этаж был больше, чем снаружи. Ну, не знаю, в общем, ожидал очередных чудес. Ничего подобного. Хотя, конечно, удобно, стильно. Красота не броская, не напоказ, но с шармом. Несколько картин. Я бросил быстрый взгляд – показалось, что темы для картин взяты из старых мифов прошлых циклов. Но, написаны божественно, иначе не скажешь. Ощущение такое, что человек с картины сейчас добьет Минотавра, повернётся к тебе и грубо бросит:

- Чего уставился, сволочь?!! Нет бы, помог!!!

С площадки этажа единственная дверь. Колдун толкнул её, дверь легко открылась. Никаких замков. Колдун быстрым шагом вошёл в своё жилище, я последовал за ним. Большая, полутёмная комната, однако аскетически обставленная. Окна занавешены шторами, почти не пропускающими свет. Странно, у меня сложилось впечатление, что окна выходят не на лужайку. По крайней мере, не на нашу лужайку. Но, убедиться в этом я, конечно, не мог. Почти у входа Колдун резко остановился и повернулся к стене. Протянул руки и сдёрнул фиолетово-лиловое покрывало, полностью покрывавшую часть ниши в стене.

Зеркало. Огромное зеркало, выше роста человека, в старинной массивной раме. Вделано в стену. Накрепко, на века.

Я шагнул ближе и заглянул внутрь. В полумраке зеркала я увидел себя, Колдуна и… между нами стоял и улыбался Торматт. Я невольно оглянулся, между нами никого не было. Я посмотрел в зеркало – между нами отражался Торматт.

- Ну, здравствуй, старый друг, – негромко промолвил Колдун, глядя в зеркало.

Торматт в ответ усиленно закивал головой.

- Здрасьте! – выдавил я из себя.

Торматт улыбнулся мне из зеркала.

- Что же ты, дружище, не отдал свой перстень Кляку? – задал вопрос Колдун.

Лицо Торматта вытянулось в удивлении, улыбка сползла с лица. Затем он снова заулыбался, незаметно подмигнул мне, поглядел на Колдуна и развел руки в сторону, дескать, извини, так получилось.

- Вдруг этот перстень не в те руки попадёт? Это же… катастрофа! – продолжил свою мысль Колдун.

Торматт энергично замотал головой из стороны в сторону, мол нет, не может быть, всё предусмотрено, ситуация под контролем.

- Простите, – поспешил я вмешаться в их разговор о перстне, – мне чрезвычайно любопытно, вы в таком состоянии колдовать можете? Ну, в зазеркалье?

Торматт, улыбаясь, поднял вверх указательный палец и из него брызнул фонтан искр и пламени.

- Значит, руки у вас уже действуют! – обрадовался я, переключая их внимание на несущественные детали.

Торматт улыбнулся и похлопал обеими руками.

- А вы сейчас где? – продолжал я отвлекать их внимание, – в зазеркалье, или здесь, между нами?

Торматт пожал плечами, показал пальцем на себя и махнул рукой куда-то в сторону. А потом показал двумя пальцами на свои глаза и ткнул этими же пальцами в нашу сторону. Я подумал и спросил:

- Я правильно понимаю, что вы сейчас далеко, но видите нас с помощью этого зеркала?

Торматт радостно закивал головой, посмотрел на Колдуна и показал ему большой палец.

- Молодец, – перевёл его жест Колдун. Впрочем, я и сам догадался.

- Ладно, старина, – сказал Колдун Торматту, – позже ещё поболтаем, а сейчас у нас, гм, вопросы и ответы. Ну, ты знаешь наши традиции.

Торматт покивал головой. Было видно, что за эти несколько дней он уже смертельно соскучился по общению. Но, традиции есть традиции. Торматт прощально помахал рукой и растворился в глубине зеркала. Теперь там отражались только мы