Фантастика 2026-146 - Николай Скиба

Аринаш раскрыла рот, когда перед ней выросла светловолосая дама в дорожном платье, простом, но явно стоившим как минимум руш, окутанная в тяжёлый плащ тёмно-фиолетового цвета. На груди блестела бирюзовая подвеска.

— Детонька, тебе в одной курточке-то не холодно? — спросила она девушку, и плащ перекочевал на плечи Аринаш.

— Б-благ-годарю от всех штар... — только и пролепетали её губы.

— Ну а ты, мой маленький оборотень? Доволен ли Чиполлино собранной бандой антропоморфных фруктов и овощей? Дрогнут ли корабли Лимона? — губы Шарлотты сияли в её очаровательной сладостно-весёлой французской улыбке. И она, как это часто бывает, расхохоталась во весь рот своей собственной шутке, и я засмеялась, и даже ничего не понимающая Аринаш робко хихикнула. До неё запоздало дошло, что шестеро крепких мужчин заворожённо смотрят на её фигуру в ночнушке, хоть куртка и плащ несколько прикрыли весьма необыкновенный образ ведьмы панночки и морской нимфы в одном флаконе.

— Но... что ты здесь делаешь? — недоумевающе улыбнулась я.

— Как что? — губки Шарлотты собрались в бантик. — Вас спасать пришла! Вернее, приплыла. Как тебе уже известно, Совет не поддерживает решения Эвойи, но другого выхода у них, как правило, нет. Но когда пришло письмо от нашего золотого выходца с севера, губернатора Фалум-Машисте, который принимал активное участие в битве при...

Из длинного и подробного описания моей наставницы, достойного книг Александра Дюма, я уяснила следующее: Совет и дьякош отказали, но графиня Брелэ с советником всех уговорили и сами организовали нам помощь, и теперь они здесь, будут играть роль Засадного полка в Куликовской битве на море.

— Мне предупредить Алба-Барбуш?

— Кончено, он ведь у вас адмирал! Я слышала о твоих пиратских похождениях и выгуждена признать, что в романтизации пиратов есть доля истины.

Аринаш, до этого осоловело хлопавшая глазами, пока мы беседовали на "смешеньи языков французского с нижегородским", при фразе на языке паренов оживилась.

— А мы не так уж и сильно пиратствовали, — оправдалась она, и мы засмеялись. Гребцы впали в прострацию ещё с полчаса назад, так что не прореагировали.

— А вы ведь стратегию сейчас обсуждали? — пыталась исправиться Аринаш. — Просто они вроде как догадываются, но ещё нас не обнаружили...

— Мы знаем истории тысячи битв, — без пафоса произнесла Шарлотта. — Но мы читали "Войну и мир" и понимаем, что не только всё на военной хитрости держится. Но мы будем драться за собственную свободу, а они за золото и месть. У нас более веские причины победить.

— Мы победим, — заявила Аринаш, — потому что вы с нами!

— Нет, — возразила я и показала рукой на корабли Паренкоста и корабли Шартуги. — Потому что вы с нами. Такие же отступники.

Не знаю, была ли я права всё это время. Но жизнь стоит того, чтобы ошибаться.

Звёзды с тоской смотрели на Коперника и жалели, что их время истекло. Облачка наползали на небо, и теперь нельзя было видеть, что за звёздами. Есть ли там счастье, и как его отыскать.

— Лукреция! — раздался в голове голос Васи. — Хорош смотреть на звёзды, я вижу корабли Круенту! Нам за счастье ещё повоевать нужно!

— Идём! — утешила я.

И мы пошли навстречу утру.

И каждый надеялся, что оно не последнее. Что мы ещё полетим сквозь пространство-время. И споём немало песен. И будем слушать байки Фока. И я найду родителей и помогу Мирону снова вернуться к людям и простить себя. И я открою тайны мироздания Аринаш. Обязательно. Обещаю.

Часть третья: Творцы миров. Глава 20. Огонь, вода, туман, сверхновая

Запись 93.

Коперник встал и потянулся лучами.

Облака затянули небо.

Звёзды спрятались.

И грянул гром.

Это пушки правого борта "Жемчужины" начали разносить в щепки здоровенный фрегат южного нашествия.

Потом мы осыпали снующих, как потревоженные муравьи в разоряемом муравейнике, людей колючками и шипами. Поражённые падали, словно подкошенные: их парализовывало. Да, нам пришлось перестать быть мягкими. Иначе нас ждали поражение и гибель. А после этого — смерть тех людей, к земле которых мы успели привязаться.

Нас было гораздо меньше, и всё же у нас было значительное преимущество — неожиданность.

Мыс Шкира — то, что мы защищаем, ни один из вражеских кораблей не должен там пристать. Корабли Круенту должны были пройти между Ставнями, поэтому мы разделились и спрятались за барьерными островами, как охотники прячутся под кустами. Мелкие крошки архипелага Вечности замыкают пространство в кольцо, и это не даст врагу маневрировать. Мы ударим с боков, а прорвавшихся сквозь Ставни добьют корабли Паренкоста.

Конечно, было бы очень хорошо ликвидировать самого Круенту, но он не дурак, чтобы самому идти на опасность, тем более он посылал на меня своих дружков. Вдобавок мы не знаем точно, где он. А ещё эта свора диких людей вполне может действовать и без командира. Собственно, как мы с Алба-Барбуш, как это ни прискорбно. Не командиры сражаются, рядовые.

А ещё у нас был Мирон. А его знали как Призрака Тихомира, безобидного, но жуткого, о появлении которого предвещает туман. Мы не дали молодому человеку с железными руками изображать из себя нового капитана Немо на своём Наутилусе, решив, что и так озадачили будущих историков и биографов этой планеты: откуда нищие проходимцы с Шартуги узнали о вторжении и как нашли в себе силы ему противостоять? Круенту и южане о Призраке не знали, но насторожились, когда белая пелена стала проглатывать острова архипелага и вскоре скрыла даже Ставни. А потом мы ударили.

Не успел несчастный фрегат (название условные, на самом деле это и вовсе не фрегат, потому что паруса какие-то странные, но я местную мореходку не заканчивала), блистательное плавание которого по Цветному океану со славными грабежами и поджогами так быстро и позорно было испорчено, оправиться после "Чёрной Жемчужины", как на него налетела "Свобода". Я отдала команду, и крюки заскрежетали по некогда бывшему гладким, а теперь щербатому разбитому борту.

Налётчики потеряли один корабль. Теперь он, как подстреленный глухарь, достался охотнику, и тот положил его в свою охотничью сумку: хороший кораблик, зачем топить? Пусть тут постоит, наш будет.

А вот следующим трём корабликам повезло куда меньше — мы их просто уничтожили, чтобы они стали заслоном