"Фантастика 2026-186". Компиляция. Книги 1-25 - Айлин Лин

Инспектор Лурум снова разлил горлодер по стаканам. Наджед махнул, не глядя, и снова без закуски. Мем в этот раз пить не стал.

— Доктор, — сказал он. — Ты обещал мне руку перевязать. Пойдем, пока ты не совсем пьяный?

— Пусть пьет, — сказала госпожа Мирир. — Лучший способ забыть все напрочь. Давайте, я повязку поменяю. У меня есть бинт там, в ящике…

— У нас один доктор за два дня спился с круга, — сказал Мем. — Хотите второго туда же отправить? — Но силой Наджеда из-за стола тащить не стал.

Глава 11

Быть секретарем префекта оказалось труднее, чем Илан предполагал. За один день на него навалили столько письменной работы, сколько он не сделал за всю предыдущую жизнь. И, главное, никто не объяснил ему толком, как ее правильно выполнять. Половину дня Илан думал и делал разметку карандашом. Все равно два больших листа испортил. С третьим листом пришлось возиться долго и аккуратно, он был последним.

Потом какие-то люди хотели дать Илану взятку. Потом в префектуре была драка. Злая тетка прописала такого бубна своему сыночку за то, что тот попал в арестантскую камеру, что того отливали водой. Потом стучал, трещал и скрипел плотник, меняя во всех дверях на этаже замки. А еще хлопал дверями, проверяя, как закрываются. Потом весь этаж спорил, где чьи ключи. Илан спорить не стал, поступил методом исключения — взял себе те два ключа, которые остались невостребованными. Благо ему сказали, что от кабинета префекта ключей должно быть именно два.

Доделал таблицу Илан только к вечеру, уж скоро должно было стемнеть. Он весь перепачкался в чернилах, хотел пойти в казармы помыться — оказалось, что ключ у него не от той двери. Стало быть, префекту он тоже не тот ключ дал. Прошелся по коридору, выясняя, с кем следует меняться, оказалось, что ни с кем. Интендант, казначей, старший пристав и даже уборщик благополучно заперли свои кабинеты, сейфы и кладовки и отправились по домам. Значит, ключи у них были те. Одному Илану не повезло. Он вернулся в кабинет префекта — нашел там Бабушку. Здрасьте, давно не видались. Лежала бы в своем архиве, переваривала бы кролика, или кем там Дедушка ее вчера накормил. Так нет, делать ей нечего. Илан вздохнул, взял ее поперек бесконечного туловища, поближе к передней половине, и поволок назад в архив, решив разобраться с ключами позже. Бабушка шипела и путалась у Илана в ногах. Спасибо, хоть не кусалась, а то она могла. До архива Илан все равно ее не дотащил, на лестнице на сотую долю стражи положил на ступеньки, чтобы отдохнуть от тяжести, а она взяла и утекла вниз самостоятельно, как вода, сквозь резную балюстраду под перилами. Сытая она вообще была против того, чтобы ее носили. Как с таким весом и размерами ей удается перемещаться стремительно и почти бесшумно, для Илана всегда было загадкой.

Илан поспешил следом, чтобы змея снова не заползла в неположенное место. В общем зале Бабушку он не увидел и не услышал. Там только за ширмой болтали что-то. Пили, наверное. В архивном коридоре было темно. Илан постоял некоторое время, привыкая к темноте, и пошел вперед. Архивная дверь оказалась оставлена кем-то невнимательным приоткрытой. У дальней стены подвала через ряд окон-щелей под самым потолком попадал внутрь последний вечерний свет, в котором густо танцевала пыль.

Ничего не опасаясь, Илан шагнул внутрь, посвистел и поцокал Бабушке, обошел кругом два больших шкафа, сначала один, потом другой, споткнулся на неровности пола, чуть не повалил на себя пустой стеллаж. Удав, конечно, не отзывается на свист, но вдруг… И тут со скрежетом, достойным страшных сказок на ночь, окованная медью архивная дверь закрылась у Илана за спиной. Звонко щелкнул напоследок язычок нового автоматического замка, единственного такого на всю префектуру, потому что, как сказал плотник, его можно установить только в толстенную дверь склепа, остальные двери для него слишком тонкие и слабые…

— Что за шутки? — сказал вслух Илан, вернулся к двери и подергал ее.

Изнутри она без ключа не открывалась. Тогда Илан постучал. Сначала кулаком, потом кулаком и коленом. Потом пяткой. Бестолку. Илан оглянулся на подвал. Чувствовал он себя глупо. Во-первых, ему не полагалось здесь быть. Место это считалось таким же закрытым для непосвященных в чиновничьи ранги, как кабинет префекта или казначейский сейф. Во-вторых, а что делать-то? Дверь толстая, в префектуре если и есть кто, то они уже хорошо отдохнули после веселого дня. Стучись, не стучись, всем все равно, да и не слышно отсюда… В окно не вылезти, там руку-то толком не просунуть. Ждать обхода ночного дежурного? А если он тоже перепутал все ключи или вовсе в сторону подвала не пойдет?..

Илан растрепал ладонями волосы на своей бестолковой голове и, ругая себя за то, что вообще послушал Дедушку и решил присмотреть за Бабушкой, сел на пол, прислонившись к злосчастной двери спиной. Не делай добрых дел — не будешь за них наказан. А еще кабинет префекта остался не заперт. Вот искушение…

Снаружи постепенно темнело. В подвале темнело еще быстрее. Илан грыз ногти и время от времени пробовал снова постучаться и покричать — вдруг кто услышит. Пыльная тишина была тяжелой настолько, что от нее кружилась голова. Наконец, подвал охватила полная темень. Илан внимательно слушал, не появятся ли шаги в коридоре, не придет ли ночной дежурный, не понадобится ли кому-нибудь что-то в темном уединенном углу. И, наконец, услышал, что хотел. Только не со стороны коридора, а со стороны шкафов и стеллажей изнутри подвала. И это была не Бабушка, потому что у Бабушки нет ног. Не крысы и не кошки, они так не ходят. Шаги были редкие, осторожные, словно их источник специально старается не топать, но, тем не менее, отчетливые. Несомненно, человеческие. И направлялись они в сторону Илана. Или ему так казалось. Тут Илан вспомнил все. И про злого и жадного царя Апатая, и про тюрьму, и про камеры, в которых казнили, и про то, что даже Бабушка всеми правдами и неправдами старается из этого подвала слинять. Сердце у Илана заколотилось в неконтролируемом приступе страха. Он привстал и прижался спиной к двери. Драться в полной темноте с неизвестным существом не имело ни смысла, ни перспектив, драться с привидением — тем более. Некто невидимый