"Фантастика 2026-186". Компиляция. Книги 1-25 - Айлин Лин

* * *

Позволять Илану наглеть префект оказался не настроен. Илан проверил, получил пару щелчков по носу, усвоил урок и с огорчением вынужден был принять то, что отныне ему придется вести себя правильно. Поэтому, прежде, чем бежать к Джате, спросил позволения, а не просто пропал на четверть стражи — благо, отпуская умываться, ограничения во времени ему не указали.

Префект был чем-то занят. Сидел в кабинете за столом, рассматривал кучку из неполных трехсот дян, и вписывал какие-то цифры в документ с кляксой в заголовке.

— Можно, — сказал, не отрывая взгляда от монеток, префект. — Только к доктору зайди, спроси, не сходит ли он с тобой. А то сидит там, ерундой мается. Не люблю, когда люди на службе ничем полезным не заняты.

Илан зашел, как было велено. Доктор, странный человек, разбирал на кости мумию. Вроде бы, ту, про которую говорил Джата, с письмом попавшую в домашний шкаф к префекту. Череп уже лежал отдельно, руки и ноги тоже.

— Здрасьте! — громко объявил Илан с порога.

— Здрасьте, — ответил ему доктор, поправил на носу очки и вдруг поманил Илана пальцем. — Как думаешь, что это?

Черепом и костями на кафельном столе была расправлена и закреплена тонкая, норовившая свернуться карта из пальмовой бумаги. Или не совсем карта, скорее, план какого-то многоуровневого помещения. Чертеж был тонкий, тщательно прорисован в три цвета — черным, красным и коричневым.

Илан поглядел доктору через через одно плечо, потом через другое.

— Похоже на настольную игру, — сказал он. — Вот это обозначение дверей, это ямы, все остальное лабиринт. Только нет разметки по ходам. Но и так все понятно. На дверях задержка в один шаг, на ямах — в три…

— А мне кажется, это архитектурный проект, — сказал доктор. — Вот это, я думаю, вентиляционная шахта, тут какие-то внутренние мостики пунктиром… Впрочем, ничего не понимаю в архитектурных чертежах. Слишком сложно нарисовано…

— А вы это где взяли? — спросил Илан.

— Все тебе расскажи, да покажи. Где взял, там нету. Префект сейчас сильно занят?

— Деньги считает.

— Ну, ладно…

К Джате Наджед с Иланом не пошел, сказал, что наведается вечером, когда спадет жара. Так и остался рассматривать свой чертеж, переставляя по нему оторванные у мумии фаланги пальцев.

У Джаты все было без изменений. Обстановка в усадьбе держалась тяжелая, словно Джата уже умер и все соблюдают траур. Илану не нравилось, что Джату раньше времени хоронят, он поцапался с его старшей дочкой, обиделся и убежал. Вспомнил про обещание сообщать Рихону о перестановках инспекторов в префектуре, свернул в переулок и теневой стороной побежал в сторону Малой Рыночной, где жили Рихон с подругой. Впрочем, сообщить нерадостную новость, что инспекторское место уплыло, оказалось не судьба. Дома у Рихона бушевал скандал на сорок девять из пятидесяти, как говорят моряки. Подруга гоняла Рихона по двум сквозным комнатам костылем, тот прыгал от нее на одной ноге и отбивался чем под руку попадет.

— Жрать тебе давай? — неслось на улицу через распахнутые ставни. — Ты по блядям шляться будешь, козлина вонючая, а я тебя корми?!

— Да что ты, родная, я же по делу задержался, я клянусь! — пытался оправдаться Рихон, выставляя перед собой диванную подушку и принимая на нее очередной удар.

Илан отлип от подоконника, возле которого стоял на цыпочках, наблюдая. Отряхнул руки от голубиного помета, а одежду от пыли и побелки. Из окна послышался грохот опрокинутой мебели, Илан осуждающе покачал головой и двинулся назад в префектуру. Этот шлёп-нога еще и по блядям на костылях скачет. А ему дали пять дней отпуска с сохранением жалования, как пострадавшему на службе! И за Бабушкой, значит, Илан следи… Ну и ладно. Перетопчутся его друзья без места в префектуре. Еще неизвестно, что за друзья. Может, такие же, как Рихон, раздолбаи.

* * *

— Заметил, что челюсти скреплены проволокой, не открываются, — объяснял доктор, ладонью прижимая край настырно скручивающегося листа. — Стал разбирать — понял, что над верхней челюстью сделан тайник. Изнутри дырка, в дырке футляр, в футляре — карта.

— Как в сказке, — сказал Мем. — Заклинание в яйце, яйцо в рыбе, рыба в дельфине… Забавно. Знать бы, что за заклинание. Для чего. На карту острова сокровищ не похоже.

— Знаешь кого-нибудь, кто умеет читать чертежи?

— Пожалуй, что. Был тут один…

Господин Намур думал над картой недолго. Его не отвлекло даже то, что доктор бесцеремонно потрогал его за горелое ухо.

— Это схема ловушек к захоронению, — сказал инженер. — По крайней мере, обозначения в схемах характерные. Вот глухая комната, это яма — с водой, или сухая с кольями на дне, — вот тонкая стенка с обвалом, здесь лабиринт — вот сюда заходишь, и отсюда уже не выйти… Только я никогда не видел настолько сложных и многоэтажных мавзолеев. Видите, здесь тринадцать ярусов, и каждый с сюрпризом. Одинаковые механизмы в одном месте прорисованы красным, в другом — коричневым. Видимо, значит, что одни из них сработали и уже безопасны, а другие еще поджидают незваных гостей. Два пути — надежный и на удачу. Можно просчитать, каким цветом обозначен безопасный путь, если хотите.

— Вы бывали в таких гробницах? — поинтересовался Мем.

— Не здесь, в Брахиде. Они там старше арданских. Но и здесь могил с ловушками не строят уже лет триста.

— А карта новая, — сказал доктор.

— Значит, в гробнице кто-то недавно побывал и составил эту карту, — пожал плечами господин Намур.

— Если в гробнице кто-то побывал, значит, он оттуда все уже вынес, — ответил Наджед. — Для чего тогда карта?

— Может, береговое братство хранит там контрабанду, — предположил Мем.

— Может, — сказал Наджед. — Только не очень удобно. Во-первых, кладоискателей до сих пор в десятки раз больше, чем сокровищ в могилах. Нужно охранять, а то примут контрабанду за сокровища. Во-вторых, город мертвых далеко от берега. Хотя, смотря что за контрабанда…

— Спасибо, господин Намур, спасибо, доктор Наджед, — наклонил голову Мем.

Намур поклонился в ответ и вышел из кабинета. Наджеда так просто было не выгнать.

— Мне хотелось бы знать, что я нашел, — сказал он на пороге. — И что мне делать с остатками мумии? Собрать обратно? Я ее обыскал, в ней больше ничего нет.

— Что хотите. Хотите — оставьте себе на память, хотите — сожгите. В подвале есть печь для всяких остатков.

— На "ты", — поправил доктор. — Никак не дается, да?

— Не дается, — Мем кивнул. — Столичная привычка. Я скажу, если пойму, что это.

Дверь за Наджедом закрылась. Мем достал