"Фантастика 2026-186". Компиляция. Книги 1-25 - Айлин Лин

пообаятельнее или постарше, к его просьбе даже прислушались бы. Вот дед, например. Он, хоть и на одной ноге, а произвел на кухарку впечатление в ту ночь, когда оставался ночевать в усадьбе. И кроме кухарки в доме есть люди. Кто-нибудь да пропустит. Не угодно ли поискать крысу здесь?

В префектуру Илан вернулся с пирогом. Есть в общем зале было неудобно, еще отобрал бы кто-нибудь, он пошел в писарскую. Там недовольный Упта на пирог даже не взглянул. Ругаясь сквозь зубы запрещенными словами, он торопливо чертил линейкой дополнительные графы в журнале учета рабочего времени.

— Это издевательство, — возмущался он. — Каждую сотую теперь, что ли учитывать? Что за сволочная выдумка! Представь, что мне велели: каждый вход и выход записывать, а не когда кто берет ключи и сдает ключи! Да у меня рука отвалится писать, столько тут народу мелькает! Я даже по именам всех не знаю! Страшного этого видел, новый который? Я без понятия, кто это! Так и буду писать: Страшный! Пусть разбираются!..

Илан молча поделился пирогом, дожевал свой кусок и пошел в кабинет к префекту, вдруг будут поручения. О том, что следить нужно не за официальными входами-выходами, а за собственным домом, Илан решил пока префекту не говорить. Он и сам понаблюдает.

* * *

Госпожа Мирир ждала вызова на разговор. По крайней мере, из префектуры она после ночного дежурства не ушла, хотя имела право не появляться там сутки после того, как ее сменили.

— Вот две вещи, которые мне в деле не нравятся, — сказал Мем после того, как полностью рассказал ей историю со скелетом, заданием Джаты, господином Химэ, ночными похождениями Илана и привидением с ключами. — Вот эта карта и даты чеканки тех монет, которые мне принес господин Химэ и тех, которые я нашел в тайнике Боры.

Карта и список легли перед госпожой Мирир на стол.

— С монетами понятно, почти все они из одного выпуска. Семьсот тридцать четвертый — последний год, когда чеканили дяны. Кое-кто решил сделать себе запас на черные времена, сейчас он свой запас тратит. Не знаю, то ли у него настали эти черные времена, то ли время настолько золотое и денежное, что запас стал не нужен, и его пустили по мелочи в расход. А это что такое? — госпожа Мирир взяла в руки карту.

— Господин Намур, инженер, сказал, схема ловушек к одной из гробниц.

— Да ну его, у него наверное мозги сгорели вместе с рожей, — усомнилась госпожа Мирир. — Где он видел такую гробницу? Там бывает два этажа, ну, три этажа в самых сложных. Это точно не гробница.

— Тогда что это такое?

— Понятия не имею. Тут целый комплекс с несколькими входами… Позволите мне взять ее на время? Есть люди, которые разбираются в старых захоронениях куда лучше вашего инженера.

— Я не хотел бы, чтобы вы ее кому-то показывали, — положил ладонь поверх бумаги Мем. — За эту карту убивают. Всех, кто ее видел, я прошу молчать об этом.

— Хорошо, — пожала плечами госпожа Мирир. — Но все равно придется посоветоваться с одним человеком в порту. Быть может, он знает и про мумию. Не волнуйтесь, это не выйдет за пределы наших с вами разговоров. Мой человек очень мне обязан, он не станет трепаться. Кстати, сама мумия где?

— У доктора.

— Если беспокоитесь о безопасности всех причастных, думаю, доктору следует мумию сжечь. И всем рассказать об этом. Что нашли гадость в архивном шкафу и сразу отправили в печь. Без расследования. Если хотите, организуем торжественный вынос тела.

— Вы с доктором хорошо знакомы?

— Ну… да.

— Он вас лечил?

— К счастью, не доводилось. Однажды я поручилась за то, что он выполнит клятву.

— Выполнил?

— Выполняет. Это долгая история, в его случае, видимо, на всю жизнь. Если хотите спросить еще и о том, можете ли вы ему доверять — ничего не скажу. Не буду брать на себя ответственность за ваше решение. Я бы доверяла. По крайней мере, в делах префектуры он лицо незаинтересованное. Просто, знаете, господин префект… у него сложная жизнь. Если он сядет и будет думать, почему она настолько сложная, ничего хорошего он не надумает. Поэтому он всегда занимает себя работой. Другой бы на его месте давно яду напился, а он день и ночь работает.

— Прямо, как вы, — улыбнулся Мем.

Госпожа Мирир посмотрела на него странно. И не по-доброму. Неверно поняла, к которой части ее слов относится реплика.

— Я не идаши, — качнула головой она. — Я просто вдова, которая унаследовала дело своего мужа. Кто-то наследует булочную, кто-то рыболовецкое судно. А я — надзор за портовым кварталом. Чтобы мне и моим детям не умереть с голоду.

— Извините, — сказал Мем. Под взглядом госпожи Мирир ему стало неуютно. — Я, кажется, задел больную для вас тему. Расспросите про лабиринт своего человека. Может, все-таки существует гробница в тринадцать этажей, с несколькими входами и с множеством ловушек. Может, он даже знает, где она находится и кто там похоронен. Только будьте осторожны. Про скелет пока — никому и ничего. Словно он до сих пор не найден.

— Будет исполнено, господин префект, — инспектор поклонилась по мужски и покинула кабинет.

Черта с два решаются эти загадки, подумал Мем. Стоит тронуть одну, как вокруг нее находится полдюжины новых. Множатся, словно кожная зараза, которую нельзя чесать, чтоб не расползалась…

В дверь просунул голову Илан. Физиономия у него была такая довольная, будто ему тоже дали взятку в триста дян. Или он нашел равноценный клад и сумел его присвоить.

— Можно? — спросил он.

— Нужно, — отвечал Мем. — Кто такой "идаши"?

— Ну… — Илан замялся на пороге. — Это мститель. Когда у семьи есть кровный враг, которого непременно нужно убить, они выбирают специального человека.

— Какую клятву он дает?

— Что не будет знать никаких удовольствий в жизни, кроме мыслей о мести. Он живет один, не заводит семью и не может вернуться к родственникам, пока не отомстит…

— Как у вас все сложно, — покачал головой Мем.

И хорошо, что так. А то ему сначала показалось, что под этим словом скрывается нечто другое. Ну, по крайне мере, это многое объясняет.

— Вот тебе денежка, Илан, — Мем выложил на стол одну из найденных в архиве монеток. — Пойди в лавку, принеси меру муки и локтей сто самой тонкой рыболовной нити, какую только найдешь.

— Которую плетут из паутины?

— Любую, только тонкую.

— Хорошо, — кивнул секретарь. — Будем на привидение силки ставить?

— Иди, догадливый. И никому не рассказывай, за чем послан. Попроси в бумагу завернуть. Только ты и я