"Фантастика 2026-186". Компиляция. Книги 1-25 - Айлин Лин

ты дождешься, что Химэ тебе поможет, твой человечек от старости сдохнет. Я не собираюсь ждать добровольных пожертвований, мне по службе не положено. Если ты сейчас скажешь ему, что мы налили в мумию лекарство от проказы и забрали себе карту, дело кончится ничем, и мы ничего не узнаем. Послушайся меня, помоги себе сам. А я подыграю.

Доктор зло посмотрел в сторону и ничего не сказал.

Глава 15

По большому счету, доктор был прав. Пусть зона ответственности Мему выделена не самая широкая — город да Солончаки, — все, прибывшие в Ардан с военным флотом северяне работают на одну цель: недопущение на южных границах Таргена новой политической и экономической силы, еще и вооруженной до зубов и оснащенной плавсредствами. Если бы пиратские острова возможно было очистить одним рейдом военного флота, Мем, возможно, оказался бы сейчас не префектом и не в Арденне. Но у тяжелого ходжерского флота в войне с пиратами оказалось мало преимуществ. Глубины между многими островами были недостаточны для кораблей с большой осадкой, а для части вод архипелага даже не существовало достоверной лоции. Остров Тобо лежал как приманка в мышеловке — вот он, близко, а взять его никак. У арданского генерал-губернатора было в этой ситуации два очевидных выхода: либо строить новый, более легкий флот и захватывать остров за островом, либо ждать, пока Римерид настолько поверит в себя, что поведет свои разномастные силы на штурм Арденны или хотя бы просто выведет их скопом на глубокую и изученную воду. Сколько неочевидных выходов держал кир Хагиннор у себя в голове, он Мему не докладывал.

Оценить суммарные силы Островов Одиночества советники генерал-губернатора не брались. По разным данным, на островах обитало или скрывалось от разного рода ответственности от двухсот тысяч до миллиона с лишним всякого сброда. Все вооружены, все с абордажным опытом и всем хочется большего, по сравнению с тем, что они сейчас имеют, счастья. За всю историю пиратского архипелага, никто еще ни разу не считал точно его население и не собирал его вместе, чтобы науськать на врага. Но никогда не поздно начать такое дело, и Римерид прекрасно это понимает. Тем более, что вождя у Островов Одиночества тоже не было очень давно.

Ох, доктор. Ох, эти аристократические междусемейные отношения. Надо хоть что-то почитать про арданскую генеалогию и традиции кланов. Кто здесь чем кому за что.

Мем выждал некоторое время прежде, чем вслед за доктором войти в усадьбу страховщика. С золотым имперским значком попасть внутрь не составило труда. Челядь, которой в доме оказалось не меньше, чем в столичном Царском Городе, разбиралась, кого пускать следует, а кого нет. Они шептались вслед Мему и отбегали с его дороги с испугом на лицах.

Дом был огромен. С анфиладами парадных комнат, через которые необходимо пройти, чтобы от центрального входа попасть к внутренним покоям. Чем дальше Мем шел, тем ярче становился памятный запах. Вот и дверь в кабинет — здесь пахнет сильнее всего. Отстав от провожатого, Мем заглянул внутрь. Тяжелые винно-красные портьеры защищали кабинет от палящего солнца, пропуская внутрь лишь узкую полосу света. На столе, поверх бумаг, лежит поломанная мумия, бумаги, книги, стол залиты коричневой жидкостью. Понятно, что здесь произошло. Запах бьет в нос так, что можно захлебнуться. Мем поспешил прикрыть вонючую комнату. Как можно такой дряни наварить из простых лягушек? Лягушки же, сами по себе, пахнут только тиной…

В жилых покоях, шум стоял, как при облаве на поросят. Скорбный человек, провожавший Мема, указал тому, где спальня хозяина, а сам отступил в сторону. Снаружи, под дверью стояло с полдюжины сочувствующих. Изнутри спальни неслись стоны, хрипы, вскрики, ахи, охи, причитания и, поверх всего, ругань доктора.

— Брысь из-под ног, деревенщина! — рычал на кого-то Наджед. — Ни черта он опять не вдохнул! Держи крепче, куда он у тебя валится, дурень! Да не бойся ты его!..

Мем перешагнул порог с мыслью: "Может, не надо?.." Похоже было, что господина Химэ в самом деле отравили. По крайней мере, его синеющий, бьющийся в судороге и задыхающийся полутруп среди скомканных простынь, хаотических одеял и разгромленных подушек неловко обхватывал кто-то из слуг, стараясь зафиксировать его голову откинутой назад, а доктор пытался залить в господина Химэ лекарство, которое, возможно, вернет его к жизни. Кроме них по комнате с визгливыми всхлипами металась увешанная золотыми ожерельями старуха, у ножки кровати сидело и выло непонятное юное существо, обнимая кусок сбившейся на пол простыни, а в углу стоял серый от ужаса брахидский мальчик с бритой головой. В самой постели словно что взорвалось, такой на ней самой и вокруг был беспорядок.

— Сюда, быстрей! — похоже, Наджед заметил Мема еще до того, как тот вошел. — Держи его за плечи, голову к себе на плечо и рот ему заткни! Крепко!..

Командный тон не подразумевал ни малейшей возможности отказа. Кое-как Мем перехватил у трясущегося домочадца липкое от испарины и судорожно хрипящее тело, запрокинул Химэ на себя, отворачиваясь от его всклокоченных полуседых волос, а доктор из лабораторного дозатора с поршнем влил страховщику в нос зеленоватую жидкость. Химэ совсем уж захрипел и забился, словно в агонии, Мем сам до полусмерти испугался, что тот прямо сейчас, у него в руках откинет хвост, и стиснул его крепко. Наджед впился в лицо Химэ взглядом, потом оторвал ладонь Мема у Химэ ото рта. Господин Химэ дернулся всем телом вперед. Выдохнул. Потом вдохнул. Свистеть, сипеть и булькать лекарством у него внутри стремительно переставало.

— Отпускай, — уже спокойно сказал Наджед. — Вышел. На спину клади. Ну, напугали вы меня, господин Химэ. Неужели вы не знаете, что в таких случаях делать?

— Не… помогло… — едва слышно отозвался Химэ из беспорядочной кучи подушек, куда уронил его Мем. — Так сильно… еще ни разу не было…

— В другой раз не ждите, пока придушит, проще принять меры по предотвращению, чем купировать приступ… — нудным тоном читал нотацию Наджед, выписывая что-то на листочке с рецептурной печатью. У него было самопишущее стило, такое Мем видел только у генерал-губернатора и у кого-то из знатных ходжерцев с больших торговых кораблей.

Сам Мем старательно вытер руки обо что-то вроде скатерти или кружевной занавески, — по крайней мере, именно это ему дали вместе с миской воды, — и фыркнул, словно лошадь к дождю. Нервы у него в одно мгновение оказались взбаламучены, а руки испачканы в этот самом, зеленом, частично вытекшем у Химэ из носа. Не вытяжка из лягушек, конечно, но и далеко не духи…