Разъяренный дракон - Цинхань Цэцэ

у меня недостаточность инь, мне вода в самый раз, – Фу Чжунь прокашлялся, лицо его слегка порозовело, светлые глаза стали еще выразительнее. – Да, я был здесь. Два месяца назад двор обратился к нам с просьбой помочь с погружением в этот город, тогда я и нашел тот старый документ, включил механизмы и обнаружил эти старые устройства.

– Раз власти уже обратились к вам, – возразил Чжу Юйхэн, – вам не нужна была Фан Бимянь, чтобы осмотреть дворец. Вы могли бы сделать это и сами.

Ведь в день происшествия во дворце он получил от государя голубиную почту с приказом держаться подальше от рек и морей. Значит, дед тогда уже связался с Чжоцяо и, возможно, даже встречался с Фу Чжунем, раз знал о грядущих бедствиях и их связи с двумя подводными городами.

– Время не совпало, Ваше Высочество, – Фу Чжунь горько усмехнулся ему. – Когда я договорился с госпожой Фан, мы еще не сотрудничали с властями, я только послал Сюэ Чэнгуана на переговоры при дворе. Когда он вернулся и описал подводных луаней, я догадался, что это связано с моей бабушкой.

– Как ты выбрался, когда в прошлый раз спустился сюда? – спросила А-Нань, кивнув в сторону бурно прибывающей воды.

– Такая большая дверь, госпожа Нань, вам плохо видно? – Фу Чжунь тоже кивнул, но в сторону каменных дверей.

А-Нань не собиралась вступать с ним в перепалку, в несколько шагов подошла к огромным каменным дверям и быстро их осмотрела. Двери были вырублены прямо в стене и плотно к ней прилегали. Она ощупала, простучала все вокруг, убедилась, что там только толстая каменная стена, и только тогда обернулась к Фу Чжуню.

Тот понял ее. Подошел к надписи на стене, прижал обе руки сразу к иероглифам «Лунфэн» и с силой надавил на них. Раздался скрежет. Каменные двери дрогнули, словно вот-вот откроются.

А-Нань поспешно подхватила Ци Ся и прижалась к стене, боясь, что из-за дверей хлынет вода и унесет их, но ожидаемого потока не случилось. Только несколько тонких струек брызнули сквозь щель. Фу Чжунь опустил руки и, растирая их, с перетрудившимся видом, сказал:

– Я же говорил – не выбраться.

А-Нань поняла: раньше по ту сторону дверей была пустота. Теперь же, когда город опустился, двери снаружи намертво зажаты водой. Чтобы открыть их сейчас, нужно было сдвинуть слой воды толщиной в десятки чжанов – это десятки тысяч цзиней!

Ци Ся, измученно прижавшись к стене, побледнела, слушая их разговор. Только что вспыхнувшая надежда на жизнь снова погасла. В глазах, устремленных на А-Нань, были и страх, и надежда.

– Не бойся, – А-Нань, поддерживая ее, покосилась на Фу Чжуня. – Посмотри на него – само спокойствие. Разве так выглядит человек, оказавшийся в безвыходной ситуации?

– Сказал нет, значит, нет, – Фу Чжунь улыбнулся ей, и в уголках его глаз, в изгибе бровей мелькнуло мягкое сострадание. – Подумать только, нам двоим, отпетым злодеям, запятнанным кровью, суждено умереть в одном месте, в один год, в один месяц и в один день. Разве это не судьба?

– Какая там судьба – просто не повезло, – А-Нань скрежетнула зубами, чувствуя, как в локтях и под коленями, слишком долго пробывших в воде, снова заныло. – Можешь быть уверен: умирать вместе нам не предначертано!

Не успела она договорить, как перед глазами все поплыло. Яркий свет в пещере заколебался, запрыгал, все пространство сильно затряслось. Вода внизу взбурлила и, непрерывно прибывая, уже хлынула по ступеням вверх.

– Нам конец! – дрожащим голосом выдохнула Ци Ся, вцепившись в стену.

Похоже, терраса и статуя наверху уже были разрушены, город продолжал опускаться, и вода вот-вот должна была затопить эту подземную пещеру. Увидев прибывающую воду, А-Нань, наоборот, просветлела и наконец поняла, почему Фу Чжунь не паникует.

– Не бойся, – она легонько похлопала Ци Ся по плечу. – Это наш шанс выбраться. Скоро вода заполнит все внутри, давление по обе стороны двери сравняется, и мы сможем ее открыть.

– Действительно, тогда дверь откроется, – печально сказал Фу Чжунь, покашливая. – Только за этой дверью – подводный проход. Как только откроем, вода с двух сторон хлынет навстречу… Ну, А-Нань, ты-то знаешь, что будет.

Рука А-Нань, похлопывавшая Ци Ся, чуть дрогнула. Она, конечно, знала. Встречные потоки в узком проходе образуют чудовищный водоворот, скорость которого в десятки, а то и в сотни раз превысит скорость обычного течения. Всех затянет вглубь, и там уже не будет никакой гарантии, что в этой воронке удастся выжить.

– Будь что будет, – решительно сказала она, зажмурившись. – Лучше погибнуть в водовороте, чем заживо сгнить в этой пещере!

Фу Чжунь с насмешкой покосился на Ци Ся: мол, а ты ей верила?

А-Нань не обращала на него внимания. Вода сзади прибывала все быстрее, бурлящие волны поднимались все выше, стоял громоподобный гул. Вскоре вода дошла до колен невысокой Ци Ся, и та, видя наступающие волны, вцепилась в столб каменной арки, чтобы ее не смыло.

А-Нань сделала знак Чжу Юйхэну, и они вместе подошли к двери, оценивая обстановку. Створки были сделаны на совесть, идеально вставали в каменный проем. Кроме нескольких тонких струек, бьющих из щелей, не было ни единой лазейки. А-Нань покосилась на Фу Чжуня и тихо сказала Чжу Юйхэну:

– Когда вода поднимется и дверь откроется, нам нужно будет зацепиться за эту арку, чтобы нас не смыло. Я проверила: каменные столбы довольно крепко соединены с землей. Может, там и удастся удержаться.

Чжу Юйхэн кивнул, взглянул на Ци Ся и спросил:

– А она?

– Я все устрою. Ци Ся должна выбраться.

Чжу Юйхэн не стал спорить. Подумав, он тихо сказал:

– Тогда мы… должны держаться вместе, не разлучаться.

Голос его звучал глухо, но в нем чувствовалась непоколебимая решимость. Перед лицом надвигающей опасности он говорил с невероятной искренностью. Вода уже поднялась на уровень груди. А-Нань чувствовала, как слова Чжу Юйхэна, словно волны, бьют ей в сердце, вызывая странную дрожь и тупую боль.

Пока свет стеклянного светильника наверху еще не погас, она в последний раз взглянула на юношу. Столько опасностей они пережили вместе на дне морском, и он, всегда такой строгий и подтянутый, наконец утратил образ безупречного наследного внука императора. Мокрые волосы прилипли к лицу, щеки были в ссадинах, на ресницах застыли капли воды – вид самый что ни на есть жалкий. Эти изъяны разрушили его спокойную, величественную ауру, придав ему даже какую-то юношескую наивность. Он перестал быть неприступным, величественным наследником и явил свое истинное лицо – юноши двадцати с небольшим лет.

Сердце А-Нань дрогнуло. В ее всегда бесстрашной душе вдруг