Фантастика 2026-146 - Николай Скиба

Возразить мы ей не успели: заскрежетали абордажные крюки.

— Надо уходить! — вскричал Вася и снова поволок меня к шлюпке.

— Убьют нас!

— В атаку!

Хриплый голос капитана налётчиков:

— Убейте Шейза!

Нет, уходить было поздно, придётся принять бой.

Тут к нам подскочил тот самый рыжий матрос.

— Шейз и вы, посланные Двумя! Ради вас я готов умереть! Вы спасаетесь, я всех задержу!

— Даже не!.. — но Вася мягко зажал мне рот, не дав договорить.

— Мне всё равно кажется, что я больше не увижу штары! И мне было так хорошо последние шубы, с вами! У меня есть старушка мать, и я наконец-то помог ей выплатить долг, потому что появились деньги. Это так здорово, что у меня были деньги! А теперь зигзаг жизни кончается, но он шёл наверх, я не хочу, чтобы он опустился. Бегите, вам ещё жить! — в грубом, пропитом голосе матроса звенела тоска, так чисто и пронзительно, что меня передёрнуло, встряхнуло: неправильно всё это, жестоко, бесчеловечно! Ну не должны люди убивать людей, испокон веков, тысячи и тысячи раз, на двух планетах! И если боги есть, то как они могли провести такой чудовищный эксперимент: людям убивать себе подобных! Почему мы сейчас здесь? Почему эти загорелые бородачи приплыли сюда? Почему им нужно убивать всех подряд, грабить, сжигать? Почему мы должны умирать, чтобы их остановить? Почему мы воюем? Почему нами движет это безумная жажда? Нам ведь не обязательно вытеснять другой вид: мы ведь одного вида. Мы давно не руководствуемся инстинктами, так почему? Прошло уже несколько тысяч лет, а мы не можем найти ответа. Мы не виноваты. Мы бессильны.

— Их отвлечь надо! — Аринаш нервно переминалась с ноги на ногу, словно была готова тотчас бежать. Хоть на врага, хоть от него.

Рубашка в чёрной зигзаг... Чёрный... Обскурус! "Микры"!

Я освободилась от Васи и нашарила в сумке ошейник. Если он сам хочет идти на смерть, пусть это будет поэффективней. Как раз Мирон там поковырялся. Впрочем, матрос сильный, он спасётся.

— Что ты творишь, Лу?! — не помня себя вскричал Вася.

— На войне все средства хороши, — огрызнулась я и обратилась к рыжему матросу: — Наделяю себя своей силой и обликом во имя Двух Нечистых, теперь ты выглядишь как я, и они побегут за тобой.

Матрос, мгновенно превратившийся в маленького тонкого усталого юношу с длинными лохматыми чёрными волосами, тонкими усиками, словно приклеенными к верхней губе, и отливающими дьявольщиной зелёными глазами (неужели я и в самом деле сейчас так разбито выгляжу?), улыбнулся белыми клыками (изображение слегка глючило), вынул саблю и побежал прочь, громко вопя. Налётчики мгновенно бросились за ним, и началась дикая погоня. Она переходила с одного корабля на другой, и во время всей этой суматохи мы сумели удалиться на безопасное расстояние, чтобы осуществить свой грозный план.

Связь с "микрами" неожиданно для меня поддерживалась через Камень. Всё ясно, я недооценивала Мирона. Аринаш, затаив дыхание, слушала вырывающиеся из подвески крики, скрип, топот, лязг. Они тонули в плеске волн. Пираты и налётчики, город с золотыми запасами, за который идёт бой, сотни человеческих судеб, всё смешалось в диком хаосе. "Бой идет святой и правый, смертный бой не ради славы, ради жизни на земле"... Кажется, Твардовский.

И тут наши сердца замерли: сочный хруст, словно кто-то вонзил нож в капусту. Мы столько раз слышали этот хруст, что его нельзя было перепутать с чем-нибудь другим. Топот, снова лязги, потом хрипы, ругань, и снова этот страшный звук.

— Во имя Двоих и свободы Паренкоста! Пусть сбудется предсказание пророка!

Хриплые фразы, тяжёлое дыхание, глухие удары...

Это были последние слова рыжего матроса. Человека с Сомниатора, пожертвовавшего собой ради трёх инопланетян.

Море сильно шумит, и ветер щиплет глаза.

Запись 97.

Всё тонет в тумане и дыму.

Фок был прав, когда сказал, что тот, кто прибудет по предсказанию пророка, остановит все войны, и не будет больше вдов и сирот, и больше ничего не нужно.

Шейза Коршия убили. На ближайшие несколько часов. Враги пока ещё не в курсе обмана, нашим я постаралась всё объяснить.

Алба-Барбуш каким-то чудом сейчас рядом. Он будет одним из тех, кто поведёт "Бетельгейзе". Он же говорил тогда, что последний раз выйдет в море. Я смотрю на него и вижу, какой же он старый, словно ему триста лет. Интересно, чего он хотел последние годы? "Свободы и покоя"? Но зачем он идёт на смерть? Может быть, Мирон его лучше понял.

Аринаш держит мою ладонь. Крепко держит. Как-будто это поможет. Если я захочу броситься в волны и плыть за южной крошкой "Бетельгейзе", превратившейся в бомбу на парусах, меня даже боги не остановят. Я училась усмирять свои эмоции и носить маски, но когда гормоны поступают в кровь, эмоции выходят наружу, то... То мне чудятся манекены. Которых можно разорвать на кусочки. И мне самой страшно от этого.

Так, надо успокоиться, бой ещё не окончен, надо снова играть свою роль... Ро-о-оль... Я вообще не могу даже вспомнить, какая я вообще на самом деле. Из чего там боги творили людей? Из глины? Кто-то вообще из ничего. Получается, когда люди умирают, они превращаются либо в глину, либо в ничего...

— Рэд?!

Из блуждания в потёмках разума меня вывел голос Васи. Он вроде по общему каналу. Вася меня вновь и вновь удивлял: беспокойный, озлобленный, тревожный. Где его улыбка, которой он всегда подбадривал меня? Я же ничего не могу, сомневаюсь во всём и как будто вообще не могу соображать.

— Я ни за что не позволю тебе! Слышишь, одумайся, подумай о ней! Да, у тебя никого не осталось в прошлой жизни, но ты обрёл здесь новую, неужели ты оставишь нас?!

— Вася...

Я подняла глаза и увидела, как Рэдрик засучил левый рукав. Увидела и вздрогнула: рука была распухшая, почерневшая, страшная. Неужели он скрывал всё это время? Что случилось?

— Вася, ты же знаешь, что мы не нашли противоядие. Мой организм отравлен, я не доживу до Земли, и лучше уж так, чем... сам знаешь. Ты ведь понимаешь, что меня сломали, ещё тогда, и сейчас доломали окончательно. Прости, что я причиняю тебе боль сейчас, но я делаю для того, чтобы не причинить еще больше боли в дальнейшем тебе и Лу. Береги её. И помни о том,