"Фантастика 2026-186". Компиляция. Книги 1-25 - Айлин Лин

— Я вышла замуж по воле отца! — наконец, нашлась, что ответить, Иовис. — Не смейте пользоваться этим!

Чем "этим", Мем не понял, просто махнул на Иовис рукой и продолжил переодеваться. Она снова топнула на него, сорвалась и убежала. Возможно, рыдать. Возможно даже, рыдать показным образом перед домочадцами. Но тут Мем не чувствовал, что ударил беззащитного. У него был достойный, расчетливый, хладнокровный и жесткий противник. Который чего-то пытается от него добиться, но Мем не понимал, чего. Почему Наджед решил, будто северные женщины послушны? Вытворяют, что в голову взбредет.

Мем собрался слишком рано. Кир Хагиннор, наверное, и не проснулся еще. Поэтому, переодетым и умытым вернувшись в префектуру, Мем решил проведать свой кабинет. Ловушки убраны не были, муку с пола никто не подмел. И на этой муке, без всяких следов, довольно далеко от входа, в месте, не испорченном Бабушкой, красовалась надпись: "До скорой встречи!"

Часть 3.

Глава 17

Генерал-губернатор и правда встретил Мема неласково. Сначала просто отказал в разговоре с глазу на глаз. Заставил ждать перед дверьми залы общего собрания. Потом все-таки пригласил внутрь, но принимал, стоя у стола с бумагами, и Мему сесть не предложил, что, по этикету означало разговор на пару слов, не больше. С поклонами через слово.

— Я не велел тебе водить знакомство с Химэ, — сразу сказал кир Хагиннор. — Зачем ты ходишь к нему в дом?

— Вы не велели мне брать от него взятки, — мягко поправил Мем. — Я не брал.

— Что у тебя с ним за дела?

— Я с господином Химэ пошутил, — развел руками Мем. — Довольно зло. Пришлось идти извиняться.

— На тебя накатали донос. Доволен?

Удивить Мема такой простой новостью было нельзя.

— Что в нем написано? — больше из вежливости, чем для пользы дела поинтересовался Мем.

— В нем написано, что ты дурак.

Мем равнодушно пожал плечами.

— Что у тебя из-под носа воруют деньги, — продолжил кир Хагиннор, — а ты в упор не наблюдаешь.

— Пускай воруют, — сказал Мем.

Генерал-губернатор сверкнул на него кошачьим рыжим взглядом:

— Что значит — пускай воруют?!

Вопреки уже сложившейся в адмиралтействе традиции, Мем не стал строить из себя скромника или чиновничью вошь. И кланяться через слово не стал. Смотрел киру Хагиннору прямо в глаза спокойно, даже нагло, с вызовом.

— Я знаю, сколько стоит полугодовой запас бумаги, и сколько за него якобы платили, — объяснил Мем. — Я знаю, что весь паркет в префектуре должны были переложить, а вместо этого просто натерли. Я знаю, что в мой кабинет полагался стол из черного дерева, а мне поставили обычный дубовый. Я знаю даже кто из инспекторов дает деньги агентам, а на кого работают просто за страх, и деньги он берет себе. Я не считаю эти дела настолько существенными, чтобы придавать им значение и лично ими заниматься.

— Мем, мое хорошее отношение к тебе во многом выдано авансом. Мне начинает казаться, я поторопился. И ты поторопился. Ты не просто обнаглел, ты обнаглел уже настолько, что не видишь, где полоса прибоя. Тебе доверили хозяйство, а ты считаешь, что все эти дела малосущественны для персоны такого высокого ранга, как ты! Поэтому под твоим началом сразу все расслабились, развесили по стенам листы с оскорбительным содержанием, и на тебя же строчат доносы! С подчиненными себя так вести нельзя, если хочешь порядка! Объясни мне, какие дела, в таком случае, достойны твоего высочайшего внимания? Чем именно ты занимаешься? Чтоб я понимал. Чтоб мне не ошибиться впредь, назначая тебя на государственные должности. Или мне сразу перевести тебя в секретари? В мои секретари, чтоб ты сначала всласть набегался с поручениями и похлебал чернил, прежде, чем поймешь, как заслужить ответственную должность?

— Как прикажете, кир Хагиннор, — наклонил голову Мем. — Я с радостью расскажу вам, чем занимаюсь, и какими суммами, кто и как ворует из-под носа у вас.

И стал рассказывать.

По мере повествования взгляд кира Хагиннора менялся с недовольного к удивленному, потом к заинтересованному. Между тем, Мем приберег про запас и то, что Римерид ищет карту, открывающую дорогу к захороненному архиву, и то, что с большинства подрядов и крупных сделок, включая постройку военной верфи севернее Арденны, ему отчисляется процент. Не стал выкладывать все и сразу. Касался пока только старых дел с отравленным кораблем и его грузом. Мало ли, вдруг кир Хагиннор не впечатлится повествованием, или впечатлится в этот раз, но позабудет свои впечатления в следующий, и все равно решит Мема уволить. Раз в карьере пошли друг за другом доносы и разносы, козыри в рукаве необходимы.

— Иди ты под хвост, Мем, — наконец, сказал кир Хагиннор совершенно другим тоном. — Думаешь, хоть одному правителю приятно слышать такие новости с утра? Только за одно это тебя следует снять с должности. Но насчет того, что ты дурак, господин… — генерал-губернатор заглянул в документ, лежавший поверх других бумаг, — …господин Адар погорячился.

Мем изобразил глубокий церемониальный поклон на три вдоха, как полагалось перед особами императорского дома. Со скрещенными, благодарящими за милость ладонями и рукавами, касающимися пола.

— Хватит кривляться! — прикрикнул кир Хагиннор. — Иди, работай. От обязательного посещения адмиралтейства я тебя освобождаю. Мой контроль тебе не нужен. В вольном полете пользы от тебя больше. Придешь, когда будет, с чем.

— Я могу задать вопрос, кир Хагиннор? — спросил Мем, выпрямляясь.

— Рискни.

— Чей именно родственник ваш Наджед? Кто он на самом деле?

— Не могу тебе сказать, — покачал головой генерал-губернатор. — Дал слово.

— Доверять ему я могу?

— Смотря, что ты считаешь доверием. Как врачу — безусловно, можешь. Насчет остального — не знаю. Не знаю даже, смогу ли я доверять тебе, если ты начнешь доверять ему. Это дрянная местная политика, Мем, перемешанная с дурацкими местными обычаями. Я не одобряю ни того, ни другого, но мы в Арденне, а не в Столице. Приходится считаться.

— И кому он должен отомстить, не скажете?

Кир Хагиннор отрицательно покачал головой:

— Скажу только, что сам он никогда никому не отомстит. Ему нужно либо решать дело чужими руками, либо ждать, что все как-нибудь уладится само. Но оно не уладится. И смелых, кто вместо него пойдет, в Арденне не найти. Ни в одной книге не напишут такого, что у него творится в жизни. Лучше его за эти косточки не трогай, может и в лоб