"Фантастика 2026-129". Компиляция. Книги 1-27 - Влад Радин

Тут же бесстрастное лицо её брата исказилось в гримасе ненависти, и он прорычал:

— За моей спиной⁈ Хотите отнять мою заслуженную победу⁈ Делаете всё, чтобы показать, что я ни на что негоден! Ненавижу!

В следующую секунду он обернулся к столу, да так резко, что его корона слетела, и схватил кинжал. А следом попытался пырнуть клинком сестру.

Зефир опешил — не такой аудиенции он ожидал. Но тело действовало быстрее разума, и через миг он уже был между Матеушом и девушкой, выхватывая кинжал и прикрывая собой принцессу.

Король вскрикнул и схватился за запястье — командир действовал не самым нежным образом. Хорошо, что хоть у Зефира хватило выдержки и ума не двинуть ему.

Обескураженное лицо Матеуша искривилось в гримасе гнева. Он повернулся к двери и закричал:

— Стража! Схватить их! — потом его безумный взгляд вперился в командира, и король прошипел, точно змея: — Всему твоему клану конец! Я вас всех четвертую!

Зефир начал моментально закипать — изнутри попёрло что-то чёрное и злое, готовое в любой момент вырваться на свободу и затопить комнату кровью.

Внезапно парню на шею легли две тёплые ладошки, и до ушей донёсся приятный голос:

— Спокойней, спокойней. Я всё решу.

Это кое-как привело молодого человека в чувство. Тем временем принцесса уже вышла вперёд и оказалась напротив своего брата.

Она пристально на него посмотрела и неожиданно сорвалась с места, показывая скорость на уровне второй эволюции.

Мгновение — и девушка уже была за его спиной, взяв изящной рукой шею Матеуша в захват. Тот вцепился в сестру и захрипел, пока та душила его, нежно приговаривая:

— Спи. Спи спокойно, мой любимый братец. Пусть мама с папой встретят тебя там.

Прошло секунд десять, и король Моревии окончательно затих, испустив дух, а Катарина осторожно опустила его на пол и начала гладить по покрасневшей щеке.

Лютая ненависть после того, что разыгралось на глазах Зефира, забилась в угол и не отсвечивала. Сам парень стоял с открытым ртом и переводил беспомощный взгляд на присутствующих в комнате.

Енот тоже раззявил пасть и съёжился, наблюдая круглыми глазами за происходящим. Один Годемир так и остался спокойно сидеть на диване.

Лицо мужчины осунулось, а борода, в которой раньше проскальзывали невыцветшие волосы, стала окончательно седой. За какие-то мгновения он постарел на много лет.

— Это был должен сделать я, — вдруг проговорил канцлер.

— Я бы не простила тебя никогда, — подняла на него взгляд девушка, продолжая гладить брата по щеке.

— Моя жизнь мелочь в сравнении с процветанием Моревии, — проронил Годемир, поднявшись. — Пойду, позову Льва, чтобы убрал тут.

Катарина провела последний раз рукой по побледневшей коже и тоже поднялась. Она посмотрела на стоявшего словно истукан командира и произнесла:

— Спасибо за тот совет, без него я бы не решилась, — затем из её глаз полились ручьём слёзы.

…

Девушка всё ещё изредка всхлипывала, а Зефир стоял и, обняв, гладил принцессу по спине.

Никто не решался их тревожить.

Лев со своими помощниками, явившийся по первому зову, уже вынес тело короля. Годемир, ни на кого не глядя, шаркающей походкой направился следом.

Зефира и Катарину тут же укутала гулкая тишина. Казалось, что весь дворец в один миг вымер, пока он успокаивал уткнувшуюся ему в грудь девушку.

Ну и Брут, конечно же, находился рядом, тихо пристроившись в углу. Мохнатый всё ещё был в крайне ошарашенном состоянии и периодически опасливо косился на принцессу.

Не сказать, что Зефир его не понимал. Однако, в отличие от енота, он знал подоплёку событий и, хотя его отношение к поступку девушки было крайне противоречивым, прекрасно осознавал, почему эта трагедия произошла.

Матеуш был болен. Он бы ввергнул страну в пропасть. Более того, осуществил бы свою угрозу в отношении Бессовестного Енота, потому-то командир и не осуждал принцессу.

Она сделала это в том числе и для него.

Всхлипнув последний раз, красноволосая внезапно отстранилась и утёрла покрасневший нос. Заплаканные глаза посмотрели на парня, и девушка мягко произнесла:

— Иди, я загляну к тебе завтра и, если захочешь, мы поговорим.

Зефир прикрыл глаза в знак согласия и, кликнув Брута, который тут же появился у него на плече, развернулся и зашагал на выход. Открыв дверь, он столкнулся с дежурившим рядом крупным мужчиной в позолоченной кирасе и с шикарными бакенбардами и кивнул ему.

Тот отзеркалил жест, и парень двинулся к лестнице. Проводник ему не требовался — дорогу он запомнил, и вскоре оказался внизу, а затем и за пределами дворца.

В голове бродили многочисленные мысли, пока командир неспешно шёл домой, рассматривая город. Он казался юноше совершенно не тем, каким он его запомнил. Многие лавки, магазинчики и таверны были закрыты. Встречающиеся на пути люди гораздо меньше улыбались, и даже погода оказалась пасмурной.

Будто бы все были в ожидании чего-то плохого…

С плеча вдруг заговорил молчавший всё это время енот. Командир выслушал его и заметил серьёзным тоном:

— А ты думал, что с тобой шутили, когда обещали сделать коврик?

Брут заёрзал, а затем невнятно тявкнул что-то.

— Вот поэтому я и прошу тебя хотя бы не попадаться, — вздохнул парень.

Енот сильно испугался этой стороны Катарины и, видимо, понял, что шутками там и не пахло. Это, конечно, было замечательно, но Зефир очень сомневался, что урок задержится в маленькой черепушке надолго.

Будто подтверждая его мысли, с плеча раздалось тихое попукивание и сразу же завоняло.

— Брут! — начал размахивать руками командир, сгоняя с себя мохнатую вонючку.

Глава 4

По возвращении домой командир созвал экстренный совет. Он пригласил всех взрослых членов клана в свой кабинет на третьем этаже — туда, куда сам крайне редко заглядывал.

Скрывать произошедшее он от них не планировал, и ему срочно требовался свежий взгляд — откуда можно ждать других неприятных сюрпризов.

Все побросали свои дела и быстро собрались, а Зефир, усевшись за стол посреди комнаты, коротко обрисовал ситуацию и внимательно обвёл взглядом присутствующих.

Лиса и Леопольд выглядели пришибленно — они явно не ожидали такого поступка от Катарины. Хвоя поражённо присвистнула, однако она повидала всякого, поэтому таким вещам особо не удивилась, как и Варна.

Но самым ошарашенным оказался Эден. Он глупо уставился на Зефира и вид имел такой, будто ему всё послышалось. Правда, нужно отдать парню должное: через несколько секунд тишины чудовищный алхимик пришёл в