Возвращение - Марцин Подлевский

работы, — подмигнул он ей, с укоризной отодвигая свой стул, чтобы она могла удобно встать. — Он все равно будет нужен. Вы, конечно, знаете Стрипсов. Вы разговариваете с ними так, как разговаривали бы с ИИ, страдающим от навязчивого невроза.

— Не всегда, — возразила она, тоже направляясь к выходу из столовой. — Избранные ими люди могут получить техническое спасение альфа-степени, сохранив не только свои характеристики, но и часть прежней личности.

— Правда? — спросил он, но Представительница еще не закончила.

— Учитывая всю затею, — продолжила она, — я думаю, мы получим кого-нибудь из высшего регистра симуляционной техники развития интеллекта постчеловечества.

— Вы шутите. — Он вежливо улыбнулся и сохранял улыбку еще некоторое время, по крайней мере до тех пор, пока они не добрались до стазис-навигаторской и не приветствовали прибытие шаттла с трехметровым киборгом по спецификации Вальтер Динге.

4

Прошлое

Те, кто не извлекают уроков из прошлого, обречены на его повторение.

Стивен Кинг, временной период ТЭ

Уставшая Пинслип Вайз вскоре была сыта по горло.

Как ни парадоксально, сначала все было не так уж плохо. Вся команда нуждалась в отдыхе, а все случившееся означало, что раньше у них не было ни малейшего шанса на него. Поэтому, когда Пин услышала удручающую точку зрения Хаба по поводу сигнала бедствия и предполагаемого ухода капитана, она включила автоматический вызов по всем диапазонам и, как и остальные члены экипажа, легла в каюте. Таким образом, «Лента» плыла в межзвездную пустоту, медленно перезаряжая свое ядро, а Вайз погружалась в свое собственное небытие — черное и беззвездное.

В сущности, все они спали. Эрин Хакл перевела управление в автоматический режим, направив прыгун к ближайшему скоплению, h Персея, или NGC 869. Согласно данным Пин, ближайшая станция связи с локационным буем находилась примерно в ста световых годах от их местонахождения. Это означало, что они смогут добраться до нее на скорости пять десятых c примерно за двести тридцать лазурных лет, если только до этого времени им не попадутся незарегистрированные буи. Конечно, они могли бы совершить прыжок и без них, но Вайз считала, что для этого нужны более точные расчеты. Она знала, что сможет экстраполировать данные о прыжке настолько, чтобы уменьшить риск превращения корабля в призрак….. Но только если выспится. Ведь то, что они совершат прыжок, казалось почти несомненным — если только Месье вместе с Тански приведут «Ленту» в порядок, насколько это возможно.

На третий день полета Харпаго Джонс позвал их в столовую. Доктор выглядел несчастным, но, как и остальные, успел отоспаться после недавних событий и, хотя не был полон энергии, сказал кое-что, чтобы поднять им настроение. По крайней мере, в его понимании.

— Я почти убежден, — начал он, стараясь не смотреть им в глаза, — что мы сможем прыгнуть, несмотря на состояние капитана. Вы, конечно, заметили… что наш капитан… Я имею в виду… — Джонс выглядел так, словно каждое слово с трудом срывалось с его губ, — что он уже путешествовал через Глубину без стазиса. Да. Без стазиса.

— Вы, наверное, шутите, док, — простонал Месье. — Что значит: без стазиса? Он что, заболел? Когда это было?

— Когда мы сбежали из системы Аида? — спросила Эрин Хакл. — Это было, когда нас атаковал тот истребитель, не так ли? Я знала, что он не сможет зацепиться за…

— Не совсем…

— Капитан сознательно вошел в Глубину при прыжке, — заговорил Джаред, неожиданно встав у стола. — Я спросил его, будет ли он входить в стазис, но он сказал, что привык к этому.

— И Машина безропотно проглотила это, — фыркнул механик.

— Если он прошел через Глубину сознательно, то он болен, — заявила Вайз.

— Вот именно, дорогая, вряд ли вы эксперт по здоровью, — усмехнулся Месье. Пин замолчала, но посмотрела на механика с явным неодобрением.

Доктор кашлянул.

— Капитан Грюнвальд не болен, — начал он чуть более уверенным голосом.

— Правда? — тихо произнес молчавший до этого Тански. Джонс поднял голову и посмотрел на компьютерщика.

— Да. Определенно да. Первая подобная ситуация произошла во время уничтожения «Драконихи». Тогда все, кроме меня, путешествовали по Глубине в сознании. И все они… заболели и позже умерли. Кроме капитана.

— Это невозможно, — сухо сказал Хаб. — Никто не может пройти через Глубину без стазиса и не сойти с ума. Это выжигает мозг.

— Грюнвальд может это сделать, — твердо заявил Джонс. — Некоторое время, чтобы подстраховаться, я давал ему фиксатор, приобретенный благодаря тому торговцу из «Кривой Шоколадки», но… Это была лишь профилактика. Вскоре мы поняли, что на самом деле ему это не нужно.

— Чушь, — заявил Месье. Доктор нахмурил брови.

— Вы поверили в импринт… Вам трудно поверить во что-то подобное?

— Импринт возможен, — отрезал Тански. — Редко, это правда, но возможен. С помощью персонали можно, так сказать, взаимодействовать с корабельной системой и установить жесткую связь, как с любым другим устройством, поддерживающим программное обеспечение. Уже были случаи…

— У Миртона Грюнвальда, — перебил его Джаред, — нет персонали.

— Что за черт!

— Я уже говорил об этом, когда пытался захватить корабль. Но тогда возникло некоторое замешательство…

— Как это, Напасть, нет персонали?!

— Он оснащен портами доступа, — призналась Машина, — но они ведут только вглубь его тела. Я не знаю, как он подключается к системе корабля. Он может получать стазис, потому что его введение основано на инъекции, за которой обычно следит только персональ. Тем не менее, в капитане нет даже остаточной формы этого вещества. Я не понимаю, почему это вас удивляет? Я не припомню, чтобы в мое время использовалось что-то подобное вашим персоналям. По-моему, они похожи на кибернетические импланты. Такие вещи, конечно, существовали и в мое время, но они использовались скорее как часть медицинской программы.

— Это было тысячи лет назад или Напасть знает когда, — фыркнул месье. — В наше время без персонали не обойтись даже во туалете.

— Капитан может сделать это, — отрезал Харпаго.

— Мутант — произнес Хаб. Все, кроме Эрин, посмотрели на компьютерщика. — Мы нанялись к мутанту.

— Капитан не мутант! — Доктор встал с кресла, схватившись руками за столешницу. Он выглядел так, словно хотел поднять эллиптический стол и швырнуть его прямо в лицо Тански,