Мастер Рун. Книга 8 - Артем Сластин

Когда я закончил, он молчал минуты три.

— Покажи рану, — сказал он наконец.

Я задрал куртку. Цао подошёл, наклонился, и я почувствовал его пальцы на коже вокруг рубца.

— Хорошо ударил, надёжно, — сказал он.

— Да.

— И уже рана такого калибра почти затянулась, — сказал он, выпрямляясь. — Это хорошо, значит тело приняло переход нормально, без откатов. Ядро ментальной твари, говоришь?

— Да.

— И без фильтрующей пилюли?

— Без.

— Ты либо везучий дурак, либо у тебя есть что-то, о чём ты мне не рассказываешь. — Он посмотрел мне в глаза, и я выдержал взгляд.

— Везучий дурак, — сказал я, нисколько не обижаясь, пусть меньше информации, тем лучше. Но хоть на Жень Кэ нажаловался, и на душе стало приятно. Еще бы мастер ему в лоб бы дал, я бы порадовался.

— Угу, — ответил Цао, и это угу означало, что он принял мой ответ, хотя ни капли ему не поверил. — Я же говорил, не лезь на Этажи. Говорил?

— Говорили.

— А ты? Значит эта гадская гадина, всё же решил по-своему. — упоминая дознавателя, поморщился мастер.

— А я полез. — кивнул я. — Он обещал простой рейд, просто наблюдать. Но обманул.

— Думаешь?

— Уверен.

— Ладно, хрен с ним. Ты живой, перешел на новый этап своей жизни, практик закалки мышц. Понял разницу уже?

— Да, мастер. — кивнул я. — Я тренировался, режим соблюдаем строго, медитации и тренировки.

— Дальше, — продолжил он, и достал из-за пазухи свёрток, небольшой, завёрнутый в промасленную ткань, положил на прилавок. — Это тебе.

— Что это?

— Открой и узнаешь. Руками, а не зубами. — остановил он меня, когда я потянулся по привычке, рвануть угол.

Я развернул ткань и увидел набор инструментов. Четыре стила, разных размеров, от тончайшего, по толщине чуть больше волоса, до среднего, привычного мне по работе. Все из металла, которого я не узнал, тёмного, с матовым блеском, тяжелее стали, но тоньше, и на ощупь они были тёплые.

— Мастер, это…

— Если ты думаешь, что я это тебе купил, — сварливо ответил Цао, — то ты глубоко ошибаешься в размерах моей доброты. Это передали от заказчика. У того какая-то странная любовь к рунам и разным интересным решениям, сделанным с их помощью.

Я взял самое тонкое стило, провёл по воздуху, рука сама нашла баланс. Инструмент лежал в пальцах так, будто был сделан для моей руки, хотя конечно не был, просто хороший инструмент всегда так ложится, он не сопротивляется, а помогает. Старик мог мне их не отдавать, а продать за очень большие деньги, так что тут была именно огромная доброта.

— Мастер Цао, я не знаю, как…

— Не благодари. Считай, что это аванс за будущую работу. — Он поднял палец. — которая у тебя будет.

— Какая работа? — подобрался я.

— Об этом позже. Сначала покажешь, что умеешь на новом уровне. Завтра утром, в храме секты. И не опаздывай, я не собираюсь ждать.

— Я приду.

— И мальчишку приведи.

— Сяо? Зачем?

— Затем, что слышу, как он пыхтит за этой тряпкой, — Цао кивнул на занавеску, за которой, я был уверен, Сяо прижимался ухом к ткани и слушал каждое слово, — и если ты собрался сделать из него практика, а ты собрался, я по глазам вижу, то начинать нужно правильно. И я не уверен, что ты правильно понимаешь слово правильно.

— Откуда вы…

— Оттуда. Я не слепой. Настойку для подготовки тела смертного и травы, что сушатся вон на той стене. Тебе они не нужны, а вот мальцу, вполне.

Я открыл рот и закрыл. Действительно, меткий глаз мастера подметил всё. Из-за занавески раздался тихий писк, и я не был уверен, Бабай это или Сяо, потому что оба были способны на такие звуки в моменты сильных эмоций.

— Сяо, — позвал я.

— Да, мастер? — голос из-за занавески был подозрительно невинным.

— Выходи уже. Хватит подслушивать, мастер Цао тебя давно раскусил.

Занавеска отдёрнулась, и Сяо вышел, прижимая к груди Бабая, который сидел у него на руках с видом существа, которое никогда в жизни ничего не разбивало и вообще не понимает, о чём речь. Мальчишка выглядел одновременно испуганным и возбуждённым, уши у него горели, и он переминался с ноги на ногу, глядя то на меня, то на Цао, то обратно на меня.

— Поклонись мастеру, — сказал я.

Сяо поклонился, глубоко, как я ему показывал, удерживая при этом Бабая одной рукой. Получилось не очень грациозно. Щенок в процессе поклона решил, что самое время вылезти из рук, и начал извиваться как пиявка пушистая, и Сяо пришлось одновременно кланяться и ловить скользкое тельце, а это непростая задача даже для человека с его ловкостью.

Цао смотрел на это представление с выражением, которое я за несколько месяцев знакомства научился читать как сдержанное веселье, замаскированное под раздражение. Губы чуть дёрнулись, но не улыбнулись.

— Сколько тебе лет? — спросил он Сяо.

— Двенадцать, мастер Цао. Ну, наверное, двенадцать, может тринадцать, точно не знаю, мне мама говорила, что я родился в год Железного Петуха, а это…

— Двенадцать, — повторил Цао, обрубив поток. — Поздновато. Но не критично, если начать правильно. Покажи руки.

Сяо протянул руки, перехватив Бабая под мышку. Цао взял его ладони, перевернул тыльной стороной вверх, посмотрел на пальцы, на запястья, на то, как ложатся сухожилия под тонкой кожей, потом перевернул обратно, осмотрел мозоли, которых у мальчишки хватало, и от метлы, и от кисти, и от корзин, которые он таскал на рынке.

— Тощий, — заключил Цао. — Рёбра торчат, мышцы никакие. Жрёшь мало?

— Три раза в день, мастер, с тех пор как у мастера Корвина живу, раньше как придётся, а сейчас…

— Три раза мало. Пять. И мясо каждый день, не эти ваши лепёшки с капустой. Мясо, рыба, яйца. Бобы. Корвин, ты его чем кормишь вообще?

— Рис, овощи, мясо, когда есть, — начал я, понимая, что разговор свернул в направление, где мне будет неуютно. Сам я тоже питался как попало, вот тут с дисциплиной я еще хромал, еда для меня — это всего лишь топливо для тела, которое порой и закинуть можно было забыть.

— Когда есть, — передразнил Цао. — Ты его готовишь к тому, чтобы он стал практиком, а кормишь как беспризорника, которым он, между прочим, уже не является. Тело, которое не получает достаточно пищи, не примет этер. Это не я придумал, это закон природы. Этер укрепляет то, что есть, а если укреплять нечего, потому что вместо мышц у парня одни кости и кожа, то