Мастер Рун. Книга 8 - Артем Сластин

— Понял, мастер.

— Вряд ли. Но повторять не буду, записывай если надо. — Он отпустил руки Сяо и повернулся ко мне. — Сколько он бегает?

— Пять кругов вокруг квартала, каждое утро. Отжимания, сколько может. Растяжка по схеме, которую я…

— Которую ты составил из головы, потому что тебя никто не учил составлять тренировочные планы для смертных.

Я промолчал, потому что он был прав.

— Я составлю схему, — продолжил Цао, и голос его стал деловым, без обычной сварливости, что означало, что тема серьёзная и он переключился из режима вредного старикана в режим мастера. Переход этот всегда был заметен, даже осанка у него менялась, плечи расправлялись, и голова приподнималась. — Для Сяо отдельная, для тебя отдельная. Принесу завтра утром. Настойку, которую ты сушишь на стене, выбрось, она для взрослых. Для мальчишки нужен другой состав, мягче, с упором на укрепление сухожилий и связок, мышцы нарастут потом. Я напишу рецепт, купишь у алхимика.

— У какого? — спросил я, и вопрос был не праздный, лучше брать у проверенных. В прошлый раз вообще, вон к чему привёл заказ у Ансянь.

— У нормального. — он поморщился, и я понял, что мастер в курсе гораздо больше, чем показывает, — у гильдейского. На втором ярусе есть лавка, Дом Зелёной Тыквы, старик Чжоу Мэнь держит, скажи, что от меня, он не обдерёт. Запомни название, или записать?

— Запомню.

— Хорошо. Теперь к делу. Сяо, ты слышал, что тебе говорили?

Мальчишка вытянулся, Бабай на его руках тоже вытянулся, оба смотрели на Цао во все глаза, и зрелище было настолько забавным, что я чуть не засмеялся, но сдержался, потому что момент был не для смеха.

— Слышал, мастер Цао!

— Тогда запомни. Я не добрый человек. Я не буду тебя жалеть, хвалить или утешать. Если ты будешь плохо стараться, я скажу тебе это в лицо. Если будешь хорошо стараться, скажу, что можно лучше. Привыкай.

— Я привыкну, — сказал Сяо, и в голосе его не было бравады, он говорил это серьёзно, потому что улица учит людей терпеть и подстраиваться быстрее, чем любая секта.

— Посмотрим, — ответил Цао, и по тому, как он это сказал, я услышал одобрение, спрятанное так глубоко, что неподготовленный человек его бы не заметил. Но я за эти месяцы научился слышать то, что Цао прятал за ворчливостью и грубостью, что что видел его буквально насквозь.

— Составлю план тренировок для обоих. И покажу тебе, как работать с учеником, потому что ты, при всех твоих талантах, не имеешь понятия, как учить другого человека, ты как учить самого себя, то не знаешь, а других только испортишь. Пора секте тряхнуть стариной и немного увеличить состав.

Я помолчал, переваривая сказанное. Секта Каменного Молота, если её можно было так назвать, состояла из одного старого кузнеца и одного подмастерья, который даже не был уверен до конца что он именно подмастерье, а не просто нахлебник, которому разрешили тренироваться во дворе храма, да выполнить немного специфическую работу.

В саму секту-то мастер Цао меня точно не звал, я может иногда и плохо слышу, но такое бы точно не пропустил. И вот теперь мастер Цао говорит про увеличение состава так, будто речь идёт о чем-то в порядке вещей. Это ж он про меня говорит, я правильно понимаю?

— Мастер, — начал я осторожно, потому что вопрос был скользкий и задавать его нужно было аккуратно, чтобы не обидеть, — Я правильно понимаю?

— Про секту? А что тебе не так? Или ты не пойдешь? — Цао прищурился, и в прищуре этом было предупреждение, которое я уже научился распознавать, оно означало, что следующее слово лучше выбрать очень тщательно.

— Мастер Цао, — я встал с стула, и поклонился. — От такого не отказываются, мастер. Но я совсем плохо осведомлён о том, что и как нужно делать для того, чтобы вступить в секту.

— Да ты не переживай. — отмахнулся кузнец. — Я тебя сейчас и не возьму, это дело не быстрое. Сначала мне придётся восстановить секту, сделать ее статус как активный для города, потом изрядно тебя помордовать, потом ты поучаствуешь в турнире, а дальше, как Небеса скажут.

— Турнире?

— Ну, конечно. — как само собой разумеющееся ответил Цао. — Ясен хрен, что если ты пройдешь в секту Нефритового Дракона, то делать в секте Каменного Молота тебе нечего. И если на турнире ты покажешь себя плохо, то я тебя в секту не возьму, никчёмыши в секте не нужны.

— Вы издеваетесь?

— Издеваться я буду над тобой завтра. Аха-ха! — неожиданно засмеялся мастер. — Я всё сказал.

Старик встал, накинул плащ, подошёл к двери, и на пороге обернулся.

— И я не шучу, Корвин, тебе придётся хорошо постараться, чтобы попасть в секту Каменного Молота.

Глава 6

Разбудил меня ночью страшный визг и грохот снизу из подвала дома. Как был, в одном нижнем белье я схватил копье, и буквально рухнул на первый этаж игнорируя лестницу, где увидел целого и невредимого Сяо, испуганно забравшегося на прилавок с сковородкой в руке.

— Что? — тихо спросил я его.

— Там! — мальчишка показал на люк.

Бабай там не очень любил находится, предпочитая спать либо со мной, либо с Сяо, но после того, как нашкодил, был отправлен в ночную ссылку в корзину внизу.

Люк был приоткрыт, из щели тянуло кровью так, что пальцы сами перехватили копьё поудобнее. Кровь. Свежая, горячая, с характерным привкусом, оседающим на языке, когда её слишком много в воздухе.

— Он заорал, — прошептал Сяо, не слезая с прилавка. — Бабай заорал так, что я думал, его убивают, а потом что-то загрохотало, и я услышал… мастер, там что-то хрустело.

Я откинул люк одним движением и направил вниз рунный фонарь, который висел на стене у лестницы. Свет упал вниз, и первое, что я увидел, был Бабай. Щенок стоял посреди подвала, на всех четырёх лапах, и выглядел он непривычно.

Шерсть на загривке стояла дыбом, и от этого он казался крупнее, хотя крупнее он не стал, всё тот же кулачок с хвостом. Но стойка была другой. Не щенячья, неуклюжая, к которой я привык, а низкая, устойчивая, с опущенной головой и расставленными лапами, и от него шёл звук, тихое, утробное ворчание, такое глубокое, что оно не вязалось с его размерами.

А перед ним на полу лежало то, что осталось от крысы.

Здоровенная такая тварь была размером с хорошего кота, может больше, с голым, толстым хвостом, лежащим отдельно в полуметре от тела, и бурой шкурой, под которой угадывались узлы мышц,