Полуночные беды: Первый на выход - Клим Гоф

– То, о чем я и говорил, – мой ответ звонко отскочил изо рта прямо в его уши. – я исцелил тебя. Как ты себя чувствуешь?

– Восхитительно, – Салем откинул голову на рюкзак, закатил глаза и в одно мгновение уснул.

Арсений молча смотрел на нас через дымок костерка.

– С ума сойти, – он смотрел на меня в полном недоумении. – такого действительно еще никто не делал. Даже отсюда я почувствовал, как загудел воздух. Где ты этому научился?

– Не знаю, – я пожал плечами. – как-то само собой вышло. После нападения того бешеного парня все вдруг стало ясно, как будто мне впервые в жизни протерли окошко, ведущее из сознания на улицу.

Арсений подкинул пару отломанных ножек стула в костер и замолчал. Не моргая, он смотрел, как языки пламени занимаются на новых кусочках древесины. После долгой паузы он заговорил.

– Есть такое событие в жизни каждого сотрудника конторы, да и любого человека в принципе, что служит спусковым крючком для экстренного развития индивида в опасных условиях, – он закинул голову назад и закрыл веки. – это сложно объяснить. В двух словах: экстремальная эволюция. Но у каждого индивидуальный катализатор. Где-то – угроза для жизни, а где-то – психологическое давление. Иногда даже осознание присутствия иных планов бытия приводит к кризису личности. Но суть в том, что тело и разум под условиями практически нулевых шансов на выживание форсировано развиваются, чтобы преодолеть рубеж вымирания.

– И, думаешь, мое влияние на чужую душу спровоцировано именно этими факторами?

– Не знаю, – Арсений потер виски. – я считал, что твой рубеж уже пройден, ведь сила взаимодействия с другой стороной говорила сама за себя. Но теперь ты прыгнул еще выше. Ты можешь напрямую влиять на материальный мир через тонкие планы. Невиданная сила.

– Но ведь это же хорошо, ведь так? – я следил за дыханием Салема и старался не отворачиваться от Арсения. – еще больше шансов закрыть разлом и вернуться домой.

– С одной стороны – да. Но, с другой – ты можешь поджарить собственные синапсы и превратиться в овощ.

На такой аргумент я не знал, что ответить.

– В любом случае, – Арсений взял кружку и отпил еще кипятка. – ты оказываешь сумасшедшую поддержку, и не использовать ее будет глупейшим просчетом. Ты только поосторожнее на оборотах.

– Хорошо, – я кивнул и тоже отпил кипяченой воды. – а какой у тебя был рубеж?

– У меня, – он лег на пол и подложил руки под голову. – смерть жены. И все, что было после.

– Ох, – я опешил. – ты прости меня.

– Ты же не знал. Ладно, полчаса на отдых, пока смуглый не проснется. Потом двинем дальше.

– Я могу и тебя подлатать, если хочешь, – я потер больную руку, и ей стало немного легче.

– Нет нужды, – Арсений прикрыл глаза платком, давая понять, что разговор окончен.

На седьмом этаже повисла тишина, которую разбавлял лишь треск горящей мебели в костре. Не имея других вариантов, я тоже прилег и вскоре задремал.

Проснулся я от того, что Салем тряс мое плечо. Выглядел он бодрым и свежим.

– Не знаю, какие древние колдунства ты используешь, но это шикарная вещь, – он будто светился изнутри. – я словно целый день проспал.

– А какой сейчас час? – спросил я, неуверенно поднимаясь на затекших ногах.

– Одиннадцать, – сказал из противоположного угла Зорин. Он уже встал, потушил костер и собрал оставшиеся вещи. – пора идти.

Мы с Салемом согласились, кинули пожитки в рюкзаки и втроем двинули дальше.

Восьмой этаж был даже не похож на человеческое жилье. Двери выломаны, на стенах следы выделений и ошметки непонятного мяса на полу. Каждый сантиметр бетона сочился черно-бурой жидкостью. Повсюду росли сплетенные гнилостно-желтые корни и какая-то сизая трава.

– Какая мерзость, – Салем коснулся жирной капли на стене и тут же вытер руку о штаны.

– Мы все ближе к источнику, – Арсений шел впереди, расталкивая мусор на пути ботинками. – отравление вещей происходит все сильнее и быстрее.

Подойдя к одной из выломанных дверей, мы заметили, что внутри горит свет. Украдкой заглянув внутрь, мы услышали тихий стон. На такой высоте не было надежд на встречу живых, нормальных людей, но мы все же решили войти и проверить. Арсений шел первый, держа в левой руке широкий нож и пистолет в правой. Я подсвечивал ему путь из-за спины. Замыкал Салем, постоянно озираясь и следя за тылом.

Идя по склизкому полу коридора, я заметил, что вены гигантского корневища стали расти со всех щелей. Толстые стебли прорастали через паркет, сплетались в толстые узлы и уходили выше, вытягиваясь вдоль стен и исчезая в потолке. Вышагивая над массивными корнями, тянущими по своим путям живительные субстанции для какой-то непонятной цели, мы медленно приближались к залу, откуда за приоткрытой дверью горел свет. Каждый наш шаг раздавался по коридору отвратительным громким скрипом. Словно половица противилась нашему продвижению вперед, и была готова тут же рухнуть и проглотить нас в темноте. Арсений подошел к двери и отворил ее, выискивая пистолетом возможную угрозу. Но через секунду он замер и опустил оружие, медленно выпрямившись. Я подошел поближе и заглянул через его плечо.

В зале, в углу комнаты лежала девушка. Подросток, не старше пятнадцати лет от роду. Половина ее туловища была оторвана, а