Полуночные беды: Первый на выход - Клим Гоф

– той части, что еще не поддалась разложению. Тонкая струнка замерла в пространстве, и тело, следующее за ней, тоже остановилось. Размышлять не было времени. За предоставленные секунды я успел вонзить нож в шею мутанта, провернуть лезвие на девяносто градусов и потянуть клинок вниз. Фонтан крови полил из раны, окропив меня, одежду и ступени, на которые упало бьющееся в конвульсиях тело. Издав булькающий стон, и дернув пару раз конечностями, фигура обмякла и замерла на лестнице.

Я стоял над двумя трупами и хрипел, втягивая холодный воздух сквозь стиснутые зубы. Руки тряслись и ныли от напряжения. Ноги налились свинцом, с каждой секундой все больше норовя подкоситься. Пока еще оставались силы, я вложил клинок в ножны и дошел до распахнутой двери, которую мне надо было сторожить. Подняв упавший пистолет правой рукой, я привалился к стене и продолжил смотреть во тьму, надеясь, что Салем с Арсением скоро вернутся.

Я услышал шаги через пару минут. Сначала увидел, как в темноте проступили угол стены и кривой стул. Затем, мягкий сгусток света становился все сильнее, и вот в темноте вырисовались два черных силуэта. Один из силуэтов хромал, опираясь на плечо второго, того, что держал в руках масляную лампу. Эта лампа насторожила меня – ведь товарищи уходили с фонарями, а теперь в руках чужака был совершенно иной предмет.

Я поднял огнестрел и прицелился, пытаясь говорить как можно строже:

– Кто там? – спросил я. – назовите себя, или я стреляю.

– Чтоб меня, он здесь, – сказал один силуэт второму. – Яков, это ты?

– Ты не ответил, – я выстрелил в потолок, пытаясь показать свою решительность.

Две фигуры замерли.

– Спокойно, парень, – вторая фигура, что повыше, подняла фонарь так, чтобы можно было разглядеть лицо. – видишь?

Оранжевый огонек лампы мягко очертил лица стоявших напротив меня людей. Это действительно они – мои товарищи, но издали, хоть было тяжело рассмотреть, я заметил некие расхождения. На смуглой голове Салема была повязана бандана, и возле виска проступил сильный кровоподтек. Арсений же, в свою очередь, выглядел измученным и с какой-то известью на лице.

– Не двигаться, – сказал я. – если это действительно вы, то вы должны помнить условный пароль. Что произошло вчера?

Высокий, представившийся Арсением, замер, и внезапно хихикнул, словно я выдал какую-то шутку.

– Хех. Ну да, пароль, – он опустил фонарь. – лично я вчера убил десять человек, и Салем в придачу четверых, но схлопотал по голове. А если ты про четверг, то ты поперхнулся свиным хрящом и выкашлял его за три метра, и потом на нем поскользнулась официантка. Тебя устраивает?

– Не совсем. Про какие убийства ты говоришь?

– Яков, – Салем, прихрамывая, присел на стул в коридоре и взялся за голову. – пароль мы сказали. Я устал и хочу есть. Дай нам выйти из этого гадюшника, и мы все обсудим. Если хочешь, держи меня на мушке. Пойдет?

– Вполне, – я опустил пистолет и отступил назад. – простите за выстрел. Выходите.

Арсений помог Салему встать, и они вдвоем вышли на свет. Выступив из черно-смольной квартиры под желтую лампочку, я рассмотрел их лучше и не мог поверить своим глазам. Оба были в порванной одежде, залатанной в некоторых местах скотчем, поросшие щетиной и покрытые слоем пыли и грязи. Увидев на лестничной площадке два окровавленных трупа, они не сильно удивились, а скорее, были даже удовлетворены видом.

– Молодцом, – сказал Арсений.

– Ну ты даешь, – Салем присвистнул. – и ты все это время ты ждал нас с этими ребятами?

– Что ты имеешь в виду? – я откровенно не понимал, о чем он говорил.

– Так, погоди. – Салем прошел немного вперед и присел на ступени, ведущие выше. – сколько ты нас ждал?

– Где-то минут десять. Эти двое, – я указал пальцем на тела. – выскочили на меня почти сразу, как вы ушли.

– Сказать, что мой мозг трещит, – Арсений сел на пол. – это ничего не сказать.

– А сколько вы были в квартире? – спросил я.

Арсений посмотрел на часы на запястье и злобно цыкнул.

– Они снова показывают пятницу. Салем, у тебя также?

– Вот гадство, – Салем тоже осмотрел циферблат и вновь схватился за голову. – это место реально злобное.

Я начал понемногу понимать, что случилось.

– Неужели вы попали в петлю? – спросил я.

– В нее самую, – Салем вытянул из кармана мятую пачку сигарет, выудил одну и закурил. – здравствуй, моя маленькая победная сигаретка. Так вот, мы попали в петлю такую лихую, что даже не ожидали выбраться. Проторчали там два дня. Сперва, мы шли за тем мерзким старичком, но квартира начала расширяться. За балконом, из которого должна была появиться улица, материализовалась следующая квартира, потом еще, еще и так дальше, пока мы не потерялись в этом лабиринте. В какой-то момент у нас сели батарейки в фонарях, и пришлось несколько квартир пробираться на свете от телефонов, пока Сеня не нашел эту лампу с керосином.

– Хорошая вещь, – Арсений поднял фонарь повыше в доказательство его слов.

– Эт’ точно, – Салем втянул в легкие сигарету, и затем выпустил в воздух густой дым. – и потом, когда мы сели поесть, на нас набросилась целая свора одержимых ребят, таких же, как у тебя. Видать, они дожидались самого удобного момента