Полуночные беды: Первый на выход - Клим Гоф

– «Благохор», – только и сказал я.

– Твою ж… – Арсений вытянул шею и заозирался. – Не может быть. Отец всех мертвых.

– Неужели? – Салем судорожно сглотнул.

– Да. Неизбежный.

Голова еще кружилась, но я понимал, что это был полный абсурд. Каждый из нас знал о Неизбежных, но никто не пытался призвать этих чудищ уже сотни лет. Любая информация, любой намек на существование Неизбежных, а также способы их призыва были скрыты от посторонних за семью замками, захоронены в глубинах архива конторы. Не было даже зафиксированных случаев за многие годы. На слуху были только легенды и обрывки из глубин памяти. Прибытие их в мир будет аналогично коллапсу звезды. Неудержимая сила, что ближе к непостижимым законам Вселенной, чем к обычным существам из других измерений. Мощь их велика, и ничто не скроется от вездесущих древних.

Я почувствовал, как лоб покрылся испариной. У Салема тут же во рту появилась сигарета, и дрожащими пальцами он пытался зажечь ее.

– Неужели резонанс планов спровоцирован Неизбежным? – спросил я.

– Это может быть просто Отродье, – сказал Арсений. – отвратный пасынок, а не Отец.

– Может, еще не поздно вернуться? – белки глаз нервно замельтешили на темном овале лица.

– Нет, – Арсений покачал головой. – идем дальше.

– А с ней что будем делать? – Салем кивнул в сторону дышащего на полу тела.

– Надо оставить как есть, – я выпрямился и подошел к ней чуть ближе. – как я понял, многие жильцы находятся в такой «грибнице», и если потревожить одного, то узнают и другие.

– Но ты сказал, что о нашем присутствии и так известно, – смуглое лицо Салема уже покрылось крупными бусинами пота.

– Знают, что «мы» где-то внутри, но не наше конкретное расположение. А таким резким ударом мы точно себя выдадим.

Салем уронил голову на грудь и захихикал. Но к смешкам еще добавились заикания. Такого состояния истерии я за ним никогда не видел.

– Мне… ххи-хии, не нравится позиция о-оставить их в такой агонии, – в своем намерении умертвить тело Салем был однозначен. – мы… их-хиии, даже не знаем, какие муки она… и-испытывает и к-как… долог для неё к-каждый час.

Салем снова начал чудить. Дурной знак, его следует успокоить.

– Мы обязательно сделаем так, как ты считаешь правильным, – Арсений опередил меня и положил руку Салему на плечо. – но это будет потом. Сперва сделаем дело.

Повисла гнетущая тишина, нарушаемая только булькающим хрипом от тела. Салем склонил голову, глубоко выдохнул и посмотрел Арсению в глаза.

– Хорошо. Пошли.

Я понимал, как тяжело Салему справиться с нахлынувшими чувствами, поэтому решил в данный момент не донимать его. Хоть дыхание у него успокоилось, я заметил, как сильно дрожат у него пальцы и дергаются веки.

Мы направились на выход из зала в коридор, как вдруг громкий скрип половицы в соседней комнате заставил нас замереть на месте. В звонкой тишине он прозвучал как оглушительный сигнал опасности, натянув нервы, как рояльные струны. Руки сами потянулись к оружию. Мы присели и стали ждать. К дверному проему медленно и практически бесшумно подполз Арсений. Выудив из кармана небольшое зеркальце, он подвинул его так, чтобы видеть скрытый от прямого обзора коридор, и то, что находится внутри. Примерно с минуту он неподвижно сидел и, казалось, даже не моргая, всматривался в отражение.

ТОП, ТОП, Скрррррр, – звук понемногу приближался.

Арсений молча посмотрел на нас и опустил дуло пистолета к полу, приказывая убрать оружие. Мы сперва переглянулись, но пришлось послушаться, и старались не издавать ни единого звука. Я подкрался поближе к стене, а Салем, переминаясь, спрятался за диван.

ТОП, ТОП, Скрррррр, – звук стал намного ближе, метра два от двери, ведущей в зал, где мы сидели.

Когда я подвинулся ближе, то смог увидеть, что отражалось в зеркальце Арсения – большая, почти в два метра бродячая тварь, смесь человека и уродливого моллюска. Костяные наросты закрывали голову этого существа в уродливый шлем с узкой створкой, а бесчисленные пластины обрамляли его тело как колонии ракушек на старом корабле. Две крепкие и длинные ноги были вывернуты наизнанку, а из центра спины отходил похожий на хвост гибкий придаток, тянущийся по полу. Одна из рук деформировалась, но вторая стала крупнее и мощнее, покрывшись толстыми роговыми наростами. Теперь эта рука приобрела некое подобие гротескной крабовой клешни.

Арсений достал из другого кармана металлический шарик, по размеру не превышающий автомобильный подшипник. Жестом руки указал нам не вмешиваться. Быстро приметив траекторию полета, он аккуратным щелчком отправил шарик в полет, запустив целую цепочку событий:

Перелетев в дальний конец комнаты, звонкий маленький подшипник разбил висящую на стене фотографию в застекленной рамке, уронив ее на пол и осыпав все осколками. Тварь из коридора, издав низкий рык, тут же помчалась на звук, проскочив мимо и не заметив нас.

Арсений в эту секунду одним резким движением вскочил на ноги, двумя широкими скачками сократил дистанцию, и, не допуская, чтобы монстр обернулся, рубанул ножом по его коленным суставам. Существо заревело от боли, и рухнуло на пол.

И здесь я впервые увидел, как сражается настоящий ветеран. Много вещей я слышал про Арсения Зорина, но слухи даже рядом не стояли. В его движениях была закаленная кровью и болью сталь, а ярость, с которой он наносил удары, была усмирена несгибаемой волей и направлена по пути уничтожения любой