Отсчёт минувшей войны - Герман Иванович Романов

— Поставить можно что угодно, Василий Иванович, можете поверить на слово. Мы ведь даже мелкие партии самоходно-артиллерийских установок выпускали, с полуоткрытой рубкой позади, где устанавливали и трехдюймовку, и 48-ми линейную гаубицу. Все дело в том, что ленинградцы выдают новые модификации «двадцать шестых», в мае выпуск достиг полторы сотни танков, за счет снятия с производства огнеметных машин ХТ-133 еще с прошлого года. А все танки ранних выпусков, вплоть до тридцать седьмого года, сейчас переделывают в тягачи, бронетранспортеры, наблюдательные машины, саперные танки, мостоукладчики, или вот — в «артиллерийские танки», которые мы осмотрели. И никакого самостоятельного «творчества» — все это было готово к тридцать шестому году, чертежи хорошо проработаны, сейчас просто взялись за массовую переделку, чтобы вес был не больше девяти, максимум десяти тонн. В Ленинграде целый завод загрузили этой работой, хотя изначально хотели в производство Т-50 запустить — рассчитывали к лету первую опытную серию сделать. Но я скажу тебе так — хорошо, что не стали, хотя танк действительно хорош, но не нужен он, даже вреден по большому счету, и никакой пользы бы нам не принес.

Василий Иванович был удивлен словами Мостовенко, даже поражен — а потому внимательно посмотрел на танкиста, молча требуя разъяснений.

— Лучшее завсегда враг хорошего — ты не раз такое слышал. По всем параметрам «полтинник» кроет «двадцать шестой» как бык овцу, но только не нынешних выпусков. Разница в весе в две тонны, но трехсот сильный дизель втрое мощнее. Скорость потому с полсотни верст, а не двадцать, по полю прямо летает, а не ползает. Броня у него вкруг тридцать семь миллиметров — а на Т-26 только со лба такая защита, а борт 15 до 25 мм максимум, если экраны в расчет принять. Башня трехместная, командир хоть боком стоит, но наблюдательную башенку имеет, как на германской «тройке» или нашем новом КВ, где такую же позаимствовали. И это практически все преимущества, ведь пушка одна и та «сорокапятка». А дальше начинаются недостатки, которые гораздо серьезнее, и что хуже всего — совершенно неустранимые.

— Не понял, ты же говорил другое, что танк хорош?

— Хорош, я этого не отрицаю, только новенький Т-26 с форсированным на пять лошадиных сил мотором в производстве стоит девяносто тысяч рублей вместе с радиостанцией. А «полтинник» при серийном производстве что-то около 260 тысяч выходит за штуку, по тройной цене, так сказать — слишком сложен он в производстве. Опытные образцы потянули на семьсот тысяч каждый, дороже, чем наш тяжелый КВ. Так есть смысл начинать производство легкого танка, пусть самого распрекрасного, если за эти деньги можно сделать «тридцать двойку» — а на ней трехдюймовка стоит, хотя броня и чуть тоньше, но по скорости танк Кошкина не уступает, даже превосходит. Хотя он на пять тонн тяжелее, на нем дизель в двенадцать цилиндров, а не «половинка» от оного, к тому же до ума не доведенная. Так что смысла нет делать — я потому и встал против, и правым оказался. Мы чуть ли не тысячу «двадцать шестых» сделали за эти полгода, а так бы ни одного не получили.

Последний довод крыть было нечем — действительно, «лучшее враг хорошего», тут поговорка верна на двести процентов. Ведь зачем делать лучший легкий танк, если по всем параметрам он уступает хорошему среднему, и по тройной стоимости идет. И не выгодно, и не рационально, как ни крути, проще говоря, экономически нецелесообразно. Наращивание выпуска новых экранированных «двадцать шестых» позволило не только доукомплектовать танковые бригады НПП, но и увеличить их количество до сорока двух — эту внушительную цифру Кузнецов знал, на недавнем расширенном военном совете ее озвучили. Хотя численность самих танков, ввиду их острой нехватки, несколько уменьшилась во всех бригадах — танковые взводы всех рот тяжелых, средних и легких танков по директиве сократили на одну боевую единицу. Однако без малого две сотни машин в механизированных дивизиях имелось, в танковых дивизиях на четыре десятка больше вышло, за счет пятого батальона, состоящего из танков КВ и огнеметных ХТ-130. Этого количества бронетехники вполне достаточно, ведь в германских танковых дивизиях машин не больше, если не меньше, к тому же значительная часть вооружена несерьезными 20 мм пушками — такие стоят на Pz-II.

— Так что, Василий Иванович, нам есть чем фашистов встречать — у тебя в армии две танковых дивизии, у Болдина и Чуйкова тоже по паре, одна в 13-й армией, и две в резерве округа, как и 13-й мехкорпус. Но главный удар нанесут 6-й и 11-й механизированные корпуса от Белостока. Вместе с 6-м кавалерийским корпусом они сведены во фронтовую конно-механизированную группу. Командование над ней примет генерал-лейтенант Еременко, назначенный заместителем к Павлову. Утром я с ним говорил на аэродроме, перед тем как вылететь в твою армию. Он как раз прибыл из Москвы, а вот Болдина перевели на командование 10-й армией, вчера пришел приказ наркома маршала Тимошенко. Насчет формирования КМГ уже имеется директива, удар на Варшаву по предвоенным планам, сам понимаешь, для чего я здесь. У тебя с танковыми дивизиями полный порядок, твоя армия должна прикрыть нас с севера. Так что о результатах проверки я вечером позвоню в Минск, а сейчас поеду в Белосток, туда должен прибыть вскоре и Болдин. Думаю, что-то назревает, но вот что, сам понимать должен.

Даже находясь вдвоем, они старались ничего не говорить прямо, и так Мостовенко сказал больше, чем мог. Все же у командарма своя задача, и уровень не тот, чтобы знать подробности о планах вышестоящего командования. И так многое ясно, как и то, что история пошла по совершенно иному пути, особенно в танковых войсках. Что удивительно — конструктор Кошкин не умер от пневмонии, а вполне жив и здоров. В прошлом году вместо известных ему БТ-7М в Харькове начали выпускать танк Т-32, поразительно похожий на «тридцатьчетверку», но с ослабленным бронированием и весом всего в девятнадцать тонн. А в сентябре прошлого года, с большим запозданием приняли на вооружение РККА Т-34, совершенно не похожий на легендарный танк. Его вид поразил Василия Ивановича до глубины души. Никакого сходства с привычной по войне «тридцатьчетверкой», скорее всего выросший в размерах «полтинник», так и не принятый на вооружение, с усиленным бронированием и установленной в трехместной башне 76 мм пушкой…

Т-50 считают самым лучшим советским легким танком, выпуск которого не дотянул и до