Я стану главой этой семьи. Том 1 - Ким Роа

учебное помещение: огромная доска и стена, уставленная книгами. Да и там, среди томов, примостились маленькие фигурки – словно это пространство принадлежало им по праву.

Едва я переступила порог, все уставились на меня – но у каждого было свое выражение лица. Велезак лежал на самом большом диване, и при моем появлении его рот изумленно распахнулся. Его старшая сестра Лоррейн сидела с книгой, рядом с ней – большая кукла. А близнецы Гилиу и Мейрон – сыновья моей тети Шананет – устроились на залитом солнцем подоконнике. Их пухлые личики одновременно повернулись ко мне. Это были потомки Ломбарди, мои двоюродные братья и сестра.

– Чего?! Зачем ты сюда пришла? – взвился Велезак, резко вскакивая.

Его крик резанул мне уши. Он явно был потрясен, но я не собиралась ничего объяснять.

– Фирентия? – донесся до меня тихий голос, едва уловимый, если бы не мертвая тишина в комнате.

Это была Лоррейн. Она выглянула из-за спины брата и посмотрела на меня.

– А… – я смутилась и на миг замерла.

Давно я не видела двоюродную сестру. Она была словно цветок – такой хрупкий и нежный, что невольно возникал вопрос: неужели она родилась от тех же родителей, что и Велезак?

Как только Лоррейн достигла совершеннолетия, императрица похлопотала о ее браке с мужчиной намного старше нее. В свете это называли удачной сделкой. Шептались, что пусть супруг и не молод, зато герой, отважно сражавшийся на войне, и вскоре он унаследует титул отца. Для Лоррейн, обычной девушки, если не считать крови Ломбарди, это была невероятная удача. Но никто не знал, как быстро увянет этот одинокий цветок. Ее отправили в поместье мужа – на южную окраину империи, вдали от особняка Ломбарди, соседствующего с императорскими владениями. Позже я узнала: муж не испытывал к семье особой привязанности и не заботился о молодой жене. Слуги, уловив это, стали игнорировать Лоррейн. Тогда она обратилась за помощью к родным, это случилось уже после того, как Виз наладил деловые связи с ее зятем. Ответ родителей, которым она доверяла, был кратким: «Старайся лучше!» И Лоррейн увяла. Обратилась в прах, в столь юном возрасте.

Та Лоррейн, что осталась в моей памяти, – это плачущая девушка, не хотевшая покидать Ломбарди. И ее последний образ: она вернулась домой, лежа в гробу словно спящая, с белой лилией в руках.

– Ты теперь тоже посещаешь занятия?

Она была на четыре года старше меня, но, крепко обнимая большую куклу, выглядела совсем как юная леди из знатной семьи, выросшая среди одних лишь красивых вещей.

– Да, я пришла на сегодняшнее занятие, – кивнула я.

Велезак запыхтел: его явно раздражало, что я ответила Лоррейн, проигнорировав его.

– Ты лжешь! – он шагнул ко мне, будто собирался что-то предпринять, но в итоге лишь выкрикнул издалека: – Лгунья! Кто-то вроде тебя и вдруг ходит на занятия?

В этот момент я окончательно убедилась: Велезак так ничему и не научился. Сколько еще раз мне придется пройтись по спине этого мальчишки, прежде чем он научится вежливости?

– И что ты имеешь в виду под «кто-то вроде меня»? – спросила я провокационно.

– Кто-то вроде тебя! Безродн…

– Может, стоит спросить у дедушки?

При слове «дедушка» Велезак стиснул челюсти и замолчал.

– Я четко слышала, как в прошлый раз дедушка отругал тебя и велел больше не называть меня безродной. Ты собираешься пойти против его воли?

Дедушка тогда лично вызвал Велезака и строго его отчитал.

– Велезак, – я с улыбкой приблизилась к нему. – Здесь так много книг, не правда ли?

– Эм-м-м… – он явно чувствовал себя неуютно среди разбросанных то тут, то там томов.

Да, щенок. Любая из этих книг станет оружием в моих руках.

И я решила добить его напоследок:

– Мне пойти поговорить с дедушкой?

– Ч-черт… – он хмуро отступил, потом развернулся и, громко топая, направился к своему месту. А, конечно, он не мог меня победить, поэтому не забыл пнуть невинную куклу, попавшуюся у него на пути.

И куда ты собрался с таким характером?

Мне удалось отбиться от этого щенка, но вдруг я почувствовала на себе пристальный взгляд. Обернувшись, я увидела Гилиу и Мейрона у окна. Этим близнецам недавно исполнилось одиннадцать лет. Они – сыновья моей тети Шананет, старшей дочери дедушки.

– Хм?

Почему вы так на меня смотрите? Мне как-то не по себе.

Честно говоря, из всех кузенов я меньше всего знала именно их. Однояйцевые близнецы, они обладали одинаковой красивой внешностью, но всегда жили в своем мире, не проявляя интереса к окружающим. Это сильно повлияло на их характер. Если другие родственники (кроме Лоррейн) просто игнорировали меня, то эти двое оставались совершенно равнодушны. Они могли пройти мимо, видя, как надо мной издеваются или как я плачу, – и даже не изменить выражения лица. После того как Шананет развелась и близнецы ушли с отцом в семью Шульц, мы перестали общаться. Вскоре они отказались от фамилии Ломбарди, став Гилиу Шульцем и Мейроном Шульцем, – и все связи между нами оборвались.

Красивая внешность и ранее обретение рыцарского титула быстро сделали их своими в высшем кругу. Я же, занятая работой, оставалась вне этой игры.

– Фирентия.

Они произнесли это одновременно, словно по команде.

– Слышал, ты ударила Велезака?

– И говорят, ты выиграла?

Что-то в этом было странное. Лица Гилиу и Мейрона – обычно хмурые и неприветливые – вдруг ожили. Даже слабая улыбка промелькнула.

«Что на них нашло? – подумала я. – Мне даже не по себе…»

Решив не обострять ситуацию, я отступила и опустилась на большой диван у окна – напротив Велезака.

Комната явно была приспособлена для детей: стулья невысокие, не нужно было забираться – это мне понравилось.

Гилиу постучал пальцами по подоконнику и сказал:

– Иди сюда, садись.

– Что?

– Садись рядом с нами, – подхватил Мейрон.

В солнечных лучах их золотистые волосы заиграли еще ярче.

Я обернулась, посмотрела на них и спокойно ответила:

– Если хотите посидеть со мной – идите сюда.

Золотистые зрачки обоих мальчишек одновременно расширились.

– Не командуйте мной, – твердо добавила я и снова отвернулась.

Не припомню, чтобы они когда-либо были грубы со мной, но мне стало неприятно: показалось, будто они пытаются мной управлять. Да уж, кровь не вода: все дети Ломбарди очень горделивы. «Сейчас и Гилиу с Мейроном разозлятся, как Велезак…» – подумала я.

Плюх. Диван под боком слегка вздрогнул.

– Ч-что?!

Не успела я опомниться, как они уже сидели по обе стороны от меня.

– Как же быть, если мы пришли сюда, чтобы посидеть с Фирентией?

– Именно поэтому мы здесь, Тия.

– Да, точно. Давай