Кошмарная клиника - Юлия Зубарева

— Ты главное не волнуйся за нас и есть не забывай. Я тебе там наморозила готового, только в микроволновке разогреть, и не пускай этого монстра в наш дом. Вань, я серьёзно, нечего ему дорожку протаптывать. Я тебя люблю, береги себя.

На этой фразе Василиса отключила разговор, так и не дослушав, что Иван её тоже очень, очень… Впрочем, она и так это знала.

Разомлевший, как кот на солнцепеке после поглаживаний, он чуть было не пропустил поворот. Ругается жена, фырчит, а еды наготовила заранее — значит, точно любит.

Иван улыбнулся своему отражению в зеркале заднего вида, обернулся, помахал рукой гудящим на него водителям и, слегка нарушая, всё-таки вписался в нужную траекторию. Его небритая физиономия улыбалась в отражении зеркала заднего вида. Можно опять отпускать бороду и дать лицу отдохнуть, пока любимая не приехала и не начала жаловаться на колючие поцелуи. Жизнь налаживалась однозначно.

Следующим был Арсен — по количеству пропущенных звонков со вчерашнего дня. Старший коллега не отвечал: может, на операции сейчас или бросил, как обычно, аппарат где-нибудь. В целом у них счёт один-один был, только для клиники такие выкидоны начальства не на пользу пойдут. Опять Крокодиловна его курощать будет и низводить, только-только отношения налаживаться начинали…

Размышления о печальной судьбе прогульщика и издевательствах, что будут готовить ему Анна Геннадьевна, прервались весёлой мелодией и популярной когда-то в детстве Ивана программой видеокомиксов «Деревня дураков».

— Хеллоу, Иван-царевич! — заорал на всю машину на громкой связи Василь Акимыч собственной персоной. Этот космополит и звезда от кутюр нахватался в поездках заграничных словечек и вставлял теперь к месту или нет.

— Здорово, дед. Давно тебя не слышал. — День продолжал улучшаться. Акимыч на Ваньку действовал как порция витаминок: такое жизнелюбие в таком возрасте — только и остаётся завидовать и самому не бздеть, как выражался дед Василь.

— Ты это… На работе сегодня личико своё царское покажешь иль я зря вам жирных клиентов отправил? Они через полчасика до вас доберутся, ты предупредил что ли кого из своих… — Связь начала шипеть, проглатывая целые слова, и из остальных объяснений престарелого авантюриста оставались только разрозненные буквы и куски слов: «съемки», «провал» и почему-то «цирк». С этого оригинала станется слона в их клинику привезти ради шутки, чтоб не скучали. Иван нажал на сброс и на повтор вызова, но механический женский голос лишь сообщил о незавидной судьбе абонента, который находится вне зоны. Вот и поговорили.

На всякий случай набрал на городской клиники. Бессменная Маруська успела только пропищать приветствие, как Иван огорошил её скорым приездом и тем, что клиенты от Василия Акимовича должны быть приняты по первому разряду.

— Делай что хочешь, но задержи их, я скоро буду.

Под гудящий аккомпанемент соседей по ряду он вырулил на обочину, втопив педаль. Было немножко стыдно, но ухабистая обочина для его внедорожника была в разы доступней, чем для седанчиков, что собрались в непонятной пробке недалеко от въезда в город. Камер тут не было, да если б и были…

Домой Иван заехать не успел. Так и забежал в клинику, в чём два дня назад выходил из неё. На месте администратора, как обычно, сидела синеволосая Машка с круглыми глазами. Она махнула рукой в сторону его кабинета и часто закивала, не произнося ни звука. Впрочем, звуков хватало и без неё. За закрытой дверью кабинета Ивана кто-то визжал разноголосицей, похрюкивал и стучал о стены и мебель, будто там бригада свиней-сантехников меняла потекшие батареи и ещё и материлась по-свойски. Какие только дурацкие мысли не придут в голову, пока едешь, нарушая правила, на любимую работу.

Анна Геннадьевна открыла дверь, чтобы посмотреть, кто там скачет конем педальным по коридору. Увидев взлохмаченное начальство, поманила пальцем, а потом бесцеремонно втащила Ивана в дверь хирургического отделения.

— Я не знаю, кто надоумил этих клоунов сюда приехать из центра, но там есть люди с камерами, и они собрались снимать весь процесс лечения, — прошипела она, словно королевская кобра, вставшая на дыбы.

— Анна Геннадьевна… — Иван попытался возмутиться, но был прерван ещё более бесцеремонным разворотом — его лицом к лицу к зеркалу, висящему на стене.

— Я уже пятьдесят лет как Анна Геннадьевна. Вы себя, дорогой начальник, в зеркале видели? Даже спрашивать не хочу, в какой помойке вы два дня ночевали.

На Ивана смотрел обросший рыжей щетиной взлохмаченный тип в мятой, несвежей футболке с подозрительным пятном на груди.

— Это кофе, — он попытался пальцем оттереть коричневый потёк, но был снова развернут в сторону душевой, где хирурги готовились к операции.

— Свежая форма в шкафчике, тапочки сами себе подберете.

Кроссовки, а ногах у Ивана были завязаны игривыми бантиками из пеньки. Никаких других шнурков у Юльки, к сожалению, не оказалось, а распутать узелковое письмо, что оставили домовые вместо из штатных, фирменных шнурков распутать не удалось бы и за полдня. Пришлось резать.

— Я быстро, — запоздалое раскаяние за свой внешний вид накрыло совладельца клиники жаркой волной.

— Там ещё шампунь от блох был с чистотелом, очень рекомендую, — не преминула ехидно бросить в закрывающуюся дверь Крокодиловна.

Ровно через пять минут в коридор уже вышел в синей операционной робе совсем другой человек. Геннадьевна ободряюще кивнула, не отрываясь от заполнения бумажек. Надо ей будет коробку конфет презентовать или чего-нибудь покрепче. У Людмилы стоило спросить — они вроде с Крокодиловной на короткой ноге.

Открыв дверь кабинета, Иван сначала проморгался от вспышек, а потом только увидел улыбающегося во весь рот Тиграновича. Куда ж без него?

— А вот и наш главный специалист по парнокопытным! Иван Фёдорович, вас тут целая делегация дожидается. Я предупредил людей, что вы на конференции сегодня, но проблема более чем серьёзная.

По испорченному полу Иванова кабинета носилось стадо мини-пигов, разряженных будто на карнавал. На стульях сидели печальные хозяева, а около двери устроилась целая съёмочная бригада. Армен стоял победителем в центре этого хаоса, держа в руках маленького извивающегося поросенка в детском розовом чепчике с кружевами.

— Доктор! — подорвалась со стула крупная дама в полосатой блузке и кожаных штанах. — У нас съемки вечером, а детки как взбесились. Может, это эпидемия? Василий Акимович сказал, что вы единственный в Москве специалист по мини-пигам. У нас гастроли срываются! — Она картинно выхватила у Армена визжащего поросёнка и протянула Ивану.

Тот только дверь успел ногой закрыть, чтобы остальные артисты не успели выбежать на волю. Закрыть всё это шапито в кабинете — было хорошей идеей, однозначно.

Аккуратно развязав