Кошмарная клиника - Юлия Зубарева

В уголке антрацитового глаза набухла кровавая капля. Мимику синекожей воительницы Иван до сих пор никак понять не мог. Она в любой ситуации была как ожившая статуя, а тут похоже плакать собралась. Машера отшатнулась от Ивана и выскользнула за дверь, только кончик хвоста из-под халата вильнул в проеме.

Оборачиваться и поднимать новых сотрудниц с пола, объясняться и рассказывать про дезинфекцию и стерильность халатов и инструментов не хотелось категорически. Ну так себе перспектива — один кожаный небронированный доктор и феминистки эти членистоногие. Может они мужиков своих того, вот и попросились на постой где мяса побольше. Дурь в голову лезет. Переобщался с этими бабами, сам себе Санта-Барбару в голове разводить начал.

Иван в очередной раз за день потянулся руками к голове — взлохматить шевелюру и простимулировать мозги, завернувшиеся винтом от происходящего и фальшиво произнес бодреньким голосом:

— Ну здравствуйте девочки. Вставайте. Давайте знакомится. У вас сегодня первое дежурство.

Машера вернулась как ни в чем не бывало, когда уже все друг с другом перезнакомились и сбросили ненужные халаты. Вернее сказать, что без халатов остались хитиновые телеса новой хирургической бригады, а вот Иван, как раз со своим расставаться не спешил. Он то на полу не валялся. Сон это или нет, но стерильность в операционной соблюдать — это святое.

Девочки оказались очень чистоплотными. Намылись в душе с антипептиком и споро взялись за дело. Иван остался понаблюдать и только ахнуть успел, как одним щелчком хватательных ног с острыми зубьями Старшая купировала сломанный хвост разъяренной мантикоры, пока остальная команда фиксировала пациентку. Не гуманно, но очень быстро и эффективно. Животинка даже взвизгнуть не успела, как одна из помощниц подхватила слюдянистую массу из жвал и шлепнула на кровоточащий обрубок.

— Секреция их слюнных желез уникальна. Заживляет раны, останавливает кровь и запускает регенерацию, но мало кто получал ее добровольно. — Прошелестела за спиной Ивана помощница, — Чаще всего капли собирают с отрубленных голов. Очень дорогой ингредиент и к сожалению уже очень редкий.

Иван потянул помощницу из операционного зала, чтоб не мешать богомолкам. В их квалификации он убедился, а когда стоят над душой сам не любил.

— Скоро у зверя отрастет новый хвост, а у наших дверей будет новая очередь — вздохнула Машера. — Это был правильный выбор шеф. Мало кто смог бы удержаться от соблазна.

— Что не выгнал? — Иван забыл, о чем хотел спросить синекожую свою коллегу от такого пассажа.

— Что оставил в живых. Старшая предлагала себя в жертву, чтобы остальные могли жить.

— Ну и порядки у вас! Ты тоже додумалась. Народу итак не хватает, а вы вон оно чего. — матом ругаться при дамах Иван был не приучен, а обычных слов категорически не хватало. Нашла тут вивикестора из-за чьих-то слюней бошки рубить. Разговор, что он хотел завести про реальность игрового мира вылетел из головы возмущенным сквозняком. Она ж реально думала, что он их ща порешит ради ценных слюнок богомольих, вот и выбежала. Одно слово женщины.

Глава 9

Покой нам только снится

Сон оборвался резко — будто кто-то выдернул шнур из розетки. Иван моргнул, пытаясь сообразить, сколько времени прошло. Казалось, проспал всю ночь, но часы на телефоне показывали: едва ли час миновал с копейками.

Пульт, подло выскользнувший из расслабленной руки, приземлился на пол и случайно переключил канал. На экране задорно распевали мультяшные чудовища, и спросонья, на миг Ивану почудилось: сейчас дверь откроется, войдёт Василиска, улыбаясь, протянет двойную порцию попастых пирожков. Тех самых, что хватают отца за нос и заливаются хохотом от его дурацких гримас.

Два дня… Всего два дня, а ощущение — будто вечность. Иван чувствовал себя как брошенный пёс, готовый ринуться в подмосковный лес, лишь бы уловить ускользающий след тех, кто уехал так внезапно. Он потянулся к телефону — просто поболтать ни о чём. Но вовремя остановился: сейчас как раз пора укладывать мелочь спать. Ничего, кроме раздражения звонок не вызовет, если вообще трубку возьмут.

Вместо звонка набрал сообщение. Хмыкнул на неожиданно проснувшуюся романтичность — кучу сердечек и розочек в конце. Отправил. Выключил телевизор. Истории нарисованных монстриков его не интересовали, как впрочем и прочая чепуха в телевизоре.

Тишина пустой квартиры давила, словно ватная пробка в ушах. Иван откинулся обратно на пружинящий матрас дивана и вперился глазами в потолок. Парадокс человеческого существа: то шум мешает спать, то тишина становится невыносимой. Казалось, что тебе мешает? Можно было бы дрыхнуть сколько душе угодно, но сон не шёл. Диван казался жёстким. Джинсы давили в самых неподходящих местах. Валяться, перекатываясь с бока на бок, становилось все бессмысленней. Пойти бы в душ, перебраться на кровать — но сон бежал, словно испуганный чихуа от ветеринара со шприцем и градусником под хвост.

В голове лениво катались пустые мысли, то замедляясь, то наскакивая и толкаясь, как шары в бильярде. Большие, тяжёлые шары русского бильярда на маленьком столе американки. Двойной комплект, что не запихнешь в лузы как ни изгаляйся.

Иван пошевелил пальцами ног, размышляя: не проверить ли квартиру ещё раз на предмет нахождения кота? Но тут же одумался — Базилевс сам найдётся, когда проявится в тварном мире. Этот точно сидеть тихо не будет. Оставалась призрачная надежда, что «банные девы» сумеют удержать лохматого террориста от побега. Их-то много, а он один. Но всерьёз ставить на этот вариант Иван не решался. Поди удержи этого кота, когда тот не хочет.

Мысли вернулись к снам, царапало что-то не давая переключиться. Их связь с реальностью здесь и сейчас не то, чтобы всерьез пугала, но точно тревожила. Будто кот, этот кошачий лазутчик, легализовал фантазию Ивана, которую иначе, как безобидной игрушкой-то считать не стоило. Мало ли кому что снится. Он ведь просто заигрался во сне, сам придумал правила, развлекался, лечил кого-то… А тут вредитель явился, как первая весенняя ласточка, и если Базилевс смог найти проход, то и остальные могут подтянуться следом за ним. Ладно бы у него там просто клиника была, но как отнесутся к монстрам с рогами вида кое-где отвратного и ужасного… про развратных девок в термах вообще лучше не заикаться. Васька его убьет, однозначно, даже разбираться не будет. Штирлиц как никогда был близок к провалу. Все хорошо у них с любимой, если бы не то, что Иван реально побаивался Василису в гневе. Раз один