Великий Кузнец - 6 - Анри Олл

— массивный бронзовый ящик, внутри которого покоился крупный коричнево-бежевый селенит размером с мою ладонь. От него тянулись медные жилы к печам, горну, к ветряку, образовывая общую энергосеть мастерской. Через лупу, чье стекло я поднёс к кристаллу, я увидел приятную моему глазу картину: камень сиял ровным, густым молочно-белым светом, без единого тёмного пятна или провала. Он светился изнутри, словно расплавленное стекло, и от него исходило ощущение наполненности, которое я научился чувствовать своей кожей за эти месяцы.

Аккумулятор был заряжен, наверняка, полностью: каждой из своих тысячи единиц маны. Новый ветряк, который мы с водрузили на крышу (конструкция из трёх бронзовых лопастей, из вырезанных палок лёгкой, но прочной ольхи, что были укреплены бронзовыми скобами), работал на удивление эффективно. Когда налетал порыв ветра, лопасти принимались крутиться с мягким гудением, и я чуть ли не чувствовал, как мана из окружающего пространства втягивается в дом и наполняет мой энергокристалл. За сутки он накопил полный заряд: наверное, надо бы сделать ещё парочку батарей про запас.

— Прекрасно, — пробормотал я, опуская лупу и поглаживая гладкую бронзовую крышку аккумулятора. — Теперь бы ещё измеритель точный сделать, чтобы не гадать на глаз и на мое ещё плохо развитое магическом чутье. А то всё наощупь да на свет…

Мысль об измерителе я в очередной раз отложил в дальний уголок сознания, но твёрдо пообещал себе вернуться к ней в ближайшее время. Пока же был другой проект, более насущный: зарядная платформа для перстней и партия пустых бронзовых колец-заготовок.

Я посмотрел на тигель, в котором Гракх уже заканчивал плавить смесь меди с оловом. Металл колыхался, отсвечивая жёлто-красным жаром, жидкий и послушный. Пора было приступать.

Работа закипела. С помощью клещей и тяжёлой глиняной формы, ящер разлил сплав. Четыре формы: каждая с четырьмя углублениями, всего шестнадцать кругляшей будущих перстней, а ещё форма-прямоугольник с небольшими бортиками на миллиметр-два. Пока перстни остывали, я достал плашку, охладил её в воде и смастерил из неё и деревянных дощечек полочку. В ней я наметил два десятка круглых углублений: чуть больше, чем под размер моих толстых колец, чтобы они не скатывались и лежали устойчиво. Края же отшлифовал куском наждачной шкуры, чтобы не царапалась.

Далее: зачарование. Я сосредоточился, прижав палец к холодному металлу. Жар в груди, лёгкое головокружение, и по моей руке скользнула невидимая волна, вплавляясь в бронзовую полку. Метка легла ровно.

Закрепил полку на стене на уровне груди, в углу, как раз рядом с главной бронзовой жилой, что тянулась к аккумулятору. Я аккуратно освободил проволоку от слоя глиняной обмазки, сделал ответвление, соединив платформу с основным каналом, и тщательно облепил всё обратно глиной с примесью песка, чтобы заизолировать и скрыть от посторонних глаз. Теперь ток маны мог свободно поступать к этой зарядной платформе.

Для проверки я снял с пальца своё толстое серебряное кольцо на удачу «+5». Авантюрин в нём тускло поблёскивал и будто требовал подпитки, словно воды. Я вложил перстень в одно из углублений на платформе и поднёс лупу.

От выемки к кольцу потянулся тоненький, почти невидимый даже через лупу мановый жгутик. Он мягко, но настойчиво втекал в аквамарин через тело перстня, насыщая его. Слабый мановый поток (ровный и постоянный) проникал в авантюрин, и я с удовлетворением наблюдал, как свет внутри камня начал постепенно наливаться силой, становясь ярче. Работало.

— Отлично… — прошептал я, довольно улыбнувшись, и оставил перстень заряжаться.

К этому моменту шестнадцать бронзовых кругляшей уже остыли. Я взял первый, ощутив ладонью приятный вес и холодок металла. Положил его на верстак, взял напильник и принялся за полировку, параллельно со мной работал и ящер. Работа монотонная, но приятная: поскрипывание напильника, ощущение того, как уходят шероховатости, как поверхность становится гладкой, почти зеркальной. Вскоре кругляш блестел, отражая желтоватый свет лампы и печей.

Я повторял эту процедуру с каждым из половины колец, вкладывая в процесс не только старание, но и маленькую частичку своего юного мастерства. На полировку ушло около часа. Когда последний кругляш лёг в стопку с остальными, я удовлетворённо выдохнул и вытер вспотевший лоб тыльной стороной ладони.

Снова проверил кольцо на удачу. Через лупу авантюрин сиял ровным, насыщенным зелёным блеском, без намёка на пустоту. Зарядка полностью восстановила его заряд. Я надел кольцо на палец, ощутив привычную лёгкость и уверенность, которую оно дарило. Проверка прошла успешно.

На зарядной платформе было двадцать гнёзд: по одному на каждый палец руки. Вполне хватало, чтобы заряжать все перстни, что мы носили, за один присест для одного хозяина. Я мысленно поставил себе заметку: рассказать Ане, чтобы она тоже клала сюда свои кольца: особенно тот перстень с аквамарином, который требовал подпитки чуть ли не каждый день из-за активного использования своего бафа. Гракху я объяснил прямо сейчас, коротко ткнув пальцем в платформу, а затем в его грубые когтистые руки, где посверкивали старые медные кольца с яшмами. Лизард понятливо кивнул, коротко рыкнув.

Следом я взялся за зачарование самих перстней. Шестнадцать штук, все без камней: просто гладкие и матовые толстые бронзовые кольца. Я наносил метки одну за другой.

На это ушло немного времени, ведь маны было завались. Я накладывал на каждое кольцо усиление: «+3 к силе», «+3 к ловкости», «+3 к выносливости», «+3 к зоркости». Готовые перстни я аккуратно сложил в пустой деревянный ящик, переложив их чистой ветошью, и убрал в запирающийся шкаф.

Гракх к этому времени уже закончил приборку в кузне: подмёл пол, собрал металлическую стружку и ссыпал в ведро, протёр инструменты. Я бросил взгляд на солнечные часы, вырезанные на подоконнике: полдень ещё не наступил, но приближался. Аня с Сергеем и незаметно увязавшейся за ними Сил всё ещё не вернулись из леса.

Я скинул уже прожжённый в нескольких местах кожаный фартук, повесил его на гвоздь у входа, и, оставив лизарду короткое указание присматривать за печами и заканчивать потихоньку прибираться, направился к дому.

Внутри было тихо и пусто. Только где-то будто в углу сверчок настойчиво скрипел, нарушая тишину. В кухне пахло сегодняшним завтраком и сушёными травами, свисавшими пучками с потолочных балок. Я оглядел припасы: в кадке у стены темнела глиняная корчага с квашеной капустой, на полке стоял горшок с солёными огурцами, под полотенцем лежала краюха ржаного хлеба, на крюке у печи висел небольшой кабаний окорок.

— Давненько я не готовил ничего сам и тем более для кого-то… — пробормотал я, потирая руки.

Решение созрело мгновенно. Сегодня я сам, лично, буду стряпать обед для всех.