Фантастика 2026-171 - Игорь Валерьевич Минаков

И капитан Танака едва не заплакал, услышав в наушниках:

— Юсио Танака, ваше сообщение принято. Заходите на запасной аэродром. Курс…

Глава 7

К полудню я вызвал к себе Конева.

— Ну что, Илья Максимович? Есть реакция?

— Есть, Георгий Константинович, — кивнул начальник разведки. — Танака вышел в эфир, запросил эшелон. Ему, похоже, сразу не поверили, взяли паузу, потом приказали идти на запасной аэродром. Теперь будем ждать вестей.

— От кого?

— От нашего резидента в Квантунской армии. я запросил Главное управление, там пообещали подключить его к операции «Самурай». Будем вести совместную разработку племянника генерала Катаямы.

— Отлично, — сказал я, чувствуя облегчение.

Первый, самый рискованный этап был пройден. Теперь все зависело от того, насколько жадно японское командование клюнет на наживку. Только пусть теперь поработают товарищи из Главупра внешней разведки, а у меня своих забот хватает.

Ждать пришлось недолго. Уже через сутки воздушная разведка доложила, что японцы начали переброску частей 23-й пехотной дивизии с северного на южный участок фронта. Они всерьез готовились отражать наш «главный удар» там, где его не планировалось.

Вечером я получил новую шифровку от Штерна. Короткую и емкую: «Жукову. Ваша инициатива дала результат. Действуйте. Штерн». Ну что ж, в каком-то смысле руки у меня теперь развязаны.

Прошло три дня после «побега» Танаки. Японцы на южном участке закопались основательно. Их разведка работала в поте лица, пытаясь вскрыть «подготовку нашего наступления». Мы им помогали — по ночам двигали технику, имитировали работу саперов, демаскировали ложные артпозиции. Пусть тратят силы и ресурсы.

А я тем временем занялся тем, что действительно могло переломить ход всей кампании. Не шпионскими играми, а реальным усилением своей группировки. Сидя в юрте над картой, я вызвал к себе начальника инженерной службы корпуса, полковника Демидова.

— Товарищ комдив, инженерные части работают в полную силу, — доложил он, едва переступив порог. — Укрепляем оборону на всех участках.

— Оборону — это хорошо, — перебил я его. — Но сейчас мне нужны дороги.

— Дороги? — Демидов удивленно поднял брови. — Грунт тут тяжелый, товарищ комдив. Песок, щебень…

— Я знаю. Но я не требую асфальта. Мне нужны колонные пути. У нас тут скопилось сколько техники? Танки, артиллерия, грузовики. Если пойдет дождь — все увязнем. А если пойдем в наступление — поднимем такие тучи пыли, что свои же с воздуха нас не увидят. Нужно снизить пыльность и улучшить проходимость.

Я ткнул пальцем в карту, в район к северу от Хамар-Дабы.

— Вот здесь, на подступах к плацдарму, нужно снять дерн и укатать грунт. Создать нечто вроде твердого покрытия. Использовать все, что есть под рукой — хворост, камень, даже мешки с песком, если надо. Я хочу, чтобы наши танки могли быстро и без пыли выходить на исходные позиции.

— Понял, товарищ комдив! — в глазах Демидова загорелся огонек инженерного азарта. — Будем делать «жердевую выстилку». Это трудоемко, но эффективно.

— Именно. Труда не бойтесь. Обратимся к монгольским товарищам. Людей хватит. И еще одно. Все переправы через Халхин-Гол нужно усилить. Я не верю, что японцы не попытаются их разрушить. Нужны дублирующие мосты, и желательно — скрытые. Понимаете? Чтобы с воздуха не были видны.

— Есть. Организуем маскировку и построим низководные мосты.

— А что если, товарищ Демидов, решить вопрос с наведением понтонных мостов принципиально, — сказал я.

— Что вы имеете в виду, товарищ командир дивизии? — спросил военный инженер.

— Сколько времени уходит на наведение понтонного моста?

— Зависит от множества факторов. Конструкции самих понтонов, конструкции пролетных строений, настила, количества саперов, условий реки и в целом боевой обстановки, товарищ Жуков. В любом случае — не менее двух— трех часов.

— А что если сделать этот процесс менее трудоемким и затратным как по времени, так и по использованию рабочей силы?

— Насколько мне известно, над этим работают, но пока идеального решения не найдено.

— А если сделать вот так? — проговорил я, вынув из планшета листок бумаги и карандаш.

Я понимал, что дарю военному инженеру Демидову идею другого военного инженера, по фамилии Глазунов, но от скорости наведения переправ зависит успех многих военных операций. Понятно, что для боев на Халхин-Голе новый тип ПМП — понтонно-мостового парка сделан не будет, но я-то думал о грядущей войне.

Демидов наблюдал за моими набросками, затаив дыхание. Его можно понять. Искусство наведения временных переправ существует тысячи лет, но никому до сих пор не удавалось максимально упростить эту опасную и изматывающую процедуру. Закончив, я сунул свои почеркушки в руки изумленного инженера.

— Примерно так, товарищ Демидов, — сказал я. — Подумайте, подготовьте техническую записку или как это там у вас называется. Разумеется, не забывая о текущих задачах.

Следующим я вызвал Смушкевича. Я сам спустился с горы, к запасному аэродрому, чтобы пообщаться с начальником нашей авиагруппы. Он прилетел на «У-2», выглядел усталым, но довольным — его летчики вовсю пользовались ослаблением японской авиации на главном направлении.

— Яков Владимирович, нужна ваша помощь в деле, далеком от воздушных боев, — встретил я его.

— Слушаю, Георгий Константинович.

— Раций у нас — в обрез. А координировать пехоту, артиллерию и танки в наступлении — жизненно важно. Нет ли у твоих техников подходящих деталей, чтобы собрать несколько простейших усилителей для полевых телефонов? Или хотя бы провода для удлинения? Чтобы командиры батальонов не бегали к командованию с докладами, а могли говорить из своего окопа.

Смушкевич почесал затылок.

— Связь — это не по нашей части, конечно… Но сборные антенны, катушки с проводом… Думаю, найдем что-нибудь… Пусть связисты откомандируют к нам в дивизию толковых ребят.

— Отлично. Откомандируют. Это сэкономит время и жизни, — сказал я. — И еще, сколько у тебя таких машинок?

Я похлопал по нижней плоскости биплана.

— У нас всего пяток, для связи и разведки, но есть еще у монгольских товарищей, учебные.

— Превосходно. Есть у меня еще одна задумка. На этот раз точно по вашей части.

И я изложил ему свою идею. Смушкевич почесал в затылке и рассмеялся.

— А ведь и вправду может сработать, товарищ комдив! — едва ли не выкрикнул он. — Японцы будут ждать от нас налеты тяжелыми машинами и днем, а мы… Немедленно возвращаюсь на свой КП.

Он нацепил летный шлем,