Дубликат - Леонид Жилеев

и пример. Попросил ребят обращаться ко мне на «ты», если я не при исполнении. Отвечаю на какие-то дежурные вопросы: откуда приехал, где учился, на кого учился, накинул себе год возраста. На том и разошлись.

Постоял, подумал, куда пойти; в принципе, можно было там же, на площади, у Жени и Сыроежкина обходной подписать, но уж больно хотелось в библиотеку и в кружок кибернетики заглянуть — посмотреть, чем они там занимаются. Начал с библиотеки. То есть не с библиотеки, а с осмотра Генды. Генда вечен и нисколько не меняется от лагеря к лагерю. Кажется, сбрось его с постамента, и вся система лагерей разрушится и исчезнет. Интересно, это случилось бы, получи тогда Алиса не порох, а, скажем, нитроглицерин? Тоже мысль: я вот обзываю всех марионетками, а кто-то из них, возможно, считает марионеткой меня. И тогда Двачевская не зря Генду взорвать хотела, и кибернетики не зря кошкоробота мастерят? Ладно, отвлёкся я, Генду разглядывая. Памятник как памятник, копия самого себя в других лагерях, решётка привинчена на четыре болта, болты и решётка проржавели насквозь. Если взять с пожарного щита топор, то сорвать с болтов решётку представляется вполне возможным. Пока памятник разглядывал, площадь совсем опустела. Пора-таки идти в библиотеку.

В библиотеке меня ждал сюрприз. Не знаю, когда, но Славяна здесь побывала. Я рад хотя бы тому, что она выскочила из череды этого бесконечного повторения — очень я, оказывается, боялся, что её в моё отсутствие опять затянет в этот двухстадийный кошмар. А ещё, судя по меткам, в этом лагере просто не страничка в трудах философа, а стена в соцсети какая-то. Незаметно глажу пальцем автограф Славяны, аккуратно ставлю книжку на место. Интересно всё же, как между собой общались Славяна и её местный аналог? Заходит Лена с книжкой — всё та же Маргарет Митчелл. Лена всё так же вскидывает руки к лицу, всё так же говорит тихим голосом, всё так же легко краснеет — в общем, ничего нового. Обстановка, прямо скажем, для меня новая, а люди — те же. Надо бы похвалить книжку, но опасаюсь возможных отдалённых последствий. Выходим вместе из библиотеки и расходимся по своим делам. Кто куда, а я в столовую.

Пожилая повариха в столовой ворчит, что «опоздавших кормить не обязана», но, смилостивившись, оделяет обедом.

Сажусь в дальний угол. Странно, но здешняя кормёжка отличается от того, что я ел в «Совёнке» до сих пор. Вроде всё те же самые стандартные блюда, но вкусно. Или после консервов, или, я не знаю, душа в них чувствуется, что ли. Смотрю на мелькающую в окне раздачи повариху — она как раз выглядывает, мы пересекаемся взглядами — и киваю ей, благодаря. Повариха внимательно смотрит на меня, меняет на мгновение суровое выражение лица на ответную улыбку — пожалуйста, мол, — опять суровеет и закрывает окошко. Что-то мне её мгновенная улыбка напомнила, но не пойму, что.

Поел, тщетно подождал Ульяну — нет её: или раньше приходила, или спит. Не то чтобы хотел ей перца в компот насыпать, но вопросы к ней были.

В кружке кибернетиков было интересно. Интересно было то, что меня в него записаться не приглашали, а скорее даже наоборот.

— Ты ведь не собираешься к нам записываться?

— Нет, я только обходной…

— Хорошо, хорошо, давай сюда.

— И, ребята, если мне что-то для спортзала сделать нужно будет, вы поможете?

— Конечно, конечно… Держи обходной, пока.

А ещё вызывал интерес верстак, накрытый одеялом. Что-то от меня явно прятали.

Остаток сумасшедшего дня прошёл тихо и спокойно. Поужинав, пионеры кучковались около столовой — не знаю, может и с целью в карты поиграть. Алиса с Ульяной меня явно избегали. Я, сославшись на дела в спортзале, ушёл к себе, запер спортзал изнутри на ножку от стула и завалился спать сразу после ужина — за двое суток разом.

Утром третьего дня проснулся рано и лежал в постели, составляя график на сегодняшний день. Что там у нас сегодня: уборка лагеря; спортгородок, очевидно, поручат мне убирать с малышами; и в конце дня дискотЭка. А мне нужно попасть в библиотеку — или со Славей, простите, с Сашей, после обеда, или вместо дискотеки с Ульяной. Учитывая личность Саши, первое — сомнительно. Вздыхаю: значит, придётся ругаться с Ульяной и убирать столовую. Ну, может, оно и к лучшему.

Пора вставать. Линейка, завтрак; перед линейкой беру инициативу в свои руки и напрашиваюсь на уборку спортгородка. Во главе роя мелюзги идём на спортплощадку, там распределяю роли и обязанности, в том числе и для себя самого. Как ни странно, но мне это нравится, тем более мелюзга здешняя на первый взгляд ничем не отличается от людей, в отличие от ребят постарше. Работы не так и много, и заканчивается она довольно быстро — стою, любуюсь результатом. Кто-то дёргает меня за рукав, оглядываюсь — мои вчерашние зайцы.

— Семён, а когда мы начнём играть в футбол?

А ведь и верно. За эти три дня меня никто не расшифрует, что-то из своей практики я ещё помню, так почему бы и нет? Набираю в грудь воздуха и делаю объявление:

— Кто хочет научиться играть в футбол — подойдите ко мне!

Желающих набирается девять человек; объявляю им, что завтра начнём заниматься по-настоящему, а сегодня проведём пробное занятие; кто после этого до завтра не передумает — тех запишу. После этого запускаю команду футболистов на разминку, а сам отдаю зайцу-Серёже ключ от спортзала и отправляю их с Оксаной за мячами. Вот у меня уже и любимчики появились. А кстати, что же я покажу им после разминки-то? Сомнения мои разрешает Ульяна, появившаяся с компанией ребят постарше. Появляется и сходу предлагает сыграть с ними. Всё-таки общий сценарий написан для всех лагерей: сказано «Ульяне играть с Семёном на третий день» — значит, будет играть. И ещё это единственный день, когда Ульяна появляется в обществе ровесников. В остальные дни она либо со старшими, либо сама по себе. Ну, не буду на этом останавливаться.

Поиграли. Первый тайм я не вмешивался, а просто приглядывался к своим «футболистам». Как ни странно, но два гола они умудрились забить. На второй тайм сам вышел на поле — Ульяна тут же потребовала удалить из моей команды четверых игроков, после торга сошлись на удалении двоих. Добровольцев на удаление не нашлось, поэтому тянули травинку. Проигравшие жребий едва не плакали — пришлось поручить им внимательно следить за игрой, с тем чтобы потом мне всё рассказали. Ульянка