Торжествующий меч - Гарет Ханрахан

«Покажись», — снова крикнул он.

Ильдорэ вышла из темноты. Она была одета в сложный серебряный доспех рыцаря ужаса. На ней был жуткий шлем, а в тени плаща мерцали амулеты. В руке она держала копье. Серлис выпустил стрелу, но эльфийка с легкостью уклонилась и тем же небрежным движением направила копье на Серлис. Лезвие пробило кожу на горле смертной — и остановилось.

«Не надо», — сказал Альф. Он прикоснулся кончиком палки к рукояти копья и мягко оттолкнул его. «Возвращайтесь в деревню, все вы. Если бы она хотела нам навредить, то...»

«То убила бы всех двадцать минут назад, когда впервые начала следовать за вами», — хохотнула Ильдорэ. «Бегите, смертные дети! Расскажите всем, как богиня пощадила вас!»

Когда молодые люди ушли, Альф повернулся и побрел обратно вниз по склону к дому.

«Я хочу поговорить с тобой, Ламмергейр», — позвала Ильдорэ.

«Я чертовски замерз, благодаря тебе. Мы можем поговорить у костра, как цивилизованные люди».

Эльфийка снова скрылась, и Альф подавил дрожь. Он ясно высказался в своем предупреждении — рыцарь эльф-колдун был опасным врагом. В молодости Альф убил десятки эльфов, но тогда на его стороне были Девятеро, а также магическое оружие и доспехи, которые помогали ему. Санразор, добытый из гробницы. А позже — черный меч.

«Мы можем победить их», — проревел Гандан сквозь годы. «Они — сброд». Его топор, Крошитель, сверкающий магическими камнями, рассекал эльфов-колдунов. Лицо Ильдорэ, когда она бежала от гнева Ламмергейра.

Теперь именно она обладала зачарованным копьем и доспехами, изготовленными эльфами, а Альф шел, как человек, знающий, что рядом крадется львица.

Эльфийка ждала его в фермерском доме. Она сняла шлем, и при свете костра ее серебристые волосы отливали красным и золотым. Она оглядывала кухню так, как Альф когда-то осматривал подземелья, опасаясь ловушек. Затем подняла одну из мисок, которыми пользовался Селемос, и бросила на него вопросительный взгляд.

«Его здесь нет», — сказал Альф.

«Но он был». Она села напротив него. Ее черты лица не изменились с той ночи много лет назад, когда она пыталась убить его. Он вспомнил, как смотрел на нее, когда она лежала оглушенная — с грязным и испачканным кровью лицом, в разномастных доспехах под рваным плащом. Она провела неизвестное количество лет в местности Диких, скрываясь от войск лорда Боуна, изгнанная из Некрада. Сейчас ее доспехи были безупречны, а плащ соткан из полуночной ткани, но прошедшие годы не коснулись ее.

«И что с того?» — Альф вытянул ноги, позволяя огню согреть пальцы.

«Меня послали вернуть Селемоса в Некрад. Где он?»

«Он сказал, что в Некраде его держали впроголодь. Похоже, ему не очень нравилось жить под властью Скеррис».

«Селемос молод. Для него двадцать лет лишений кажутся суровым испытанием, достойным внимания, но это не более чем временное неудобство. Что касается его голода, то Скеррис запретила нам удаляться далеко от Некрада, поэтому та небольшая доля смертной крови, которая доступна, должна распределяться по норме».

Почему Скеррис так осторожна, подумал Альф. Древняя вампирша отняла контроль над Некрадом у Некоронованного Короля, а затем — двадцать лет изоляции, даже несмотря на беспорядки в Саммерсвелле и разруху в Эвервуде. Почему бы не воспользоваться этим? Это обеспокоило Альфа, но он ничего не сказал. Вместо этого он спросил: «То, как он это описал, напомнило мне правление Боуна, с тайной полицией Ватлингов, монстрами и темной магией. Что она замышляет в Некраде, Ильдорэ?»

«Селемос молод», — повторила она и через мгновение добавила: «Знай, смертный: хорошо, что именно я выследила Селемоса здесь. Другие тоже были посланы, чтобы привести мальчика домой. И они не так дружелюбны к твоему виду».

В этот момент вернулась Пердия. Увидев эльфа-колдуна, она замерла.

«Все в порядке, — поспешно сказал Альф, — она мой друг».

«Я?» — задумчиво произнесла Ильдорэ. «Как ты самонадеян, Ламмергейр! Но я уважаю гостеприимство».

«В последний раз, когда ты была под моей крышей, — пробормотал Альф, — то ударила меня ножом».

«Ах, но тогда ты не приглашал меня войти. И, в любом случае, я хотела убить Перевертыша, а не тебя». Ильдорэ жестоко улыбнулась, услышав невольный вздох Пердии. «Другого Перевертыша, дитя. Я чувствую в тебе запах зверя. Уходи, и я не причиню тебе вреда этой ночью».

«Иди спать, Пердия,» — повторил Альф. «Здесь безопасно».

Пердия поспешила к двери своей спальни, но, проходя мимо эльфа-колдуна, тихо зарычала.

Ильдорэ рассмеялась. «Ты теперь подбираешь бездомных, Ламмергейр?»

«Это делает Ольва».

«Ах да». Ильдорэ оглядела комнату. «А где она?»

«Ушла», — ответил Альф. Чтобы Ильдорэ не стала дальше выпытывать, он сменил тему. «Как тебе новый режим?»

«Я радуюсь нашей победе».

«Ты звучишь не очень убедительно».

Ильдорэ уставилась на него в странной манере Перворожденных, как будто могла читать мысли Альфа и видеть его душу. «Когда ты победил Эрлкинга...»

«Это не я. Это был другой».

«Вы все вместе. Вы, смертные. Может, твоя рука и не держала Разрушитель Чар, но удар нанес смертный. И, что еще важнее, именно смертный изготовил этот меч. На протяжении многих веков две ветви эльфов воевали друг с другом, используя смертных в качестве пешек. Наконец, когда мы были близки к вымиранию, энхедраи внезапно одержали победу. Эрлкинг был повержен, Эвервуд и его проклятые древа жизни уничтожены. Клятва Америт исполнилась, и первый город снова стал нашим». Ильдорэ смахнула листик со своей отполированной брони.

«Но...»

«Вы. Вы, смертные. Мы выглянули из своих стен и увидели, что вы повсюду. Не только в Саммерсвелле и на Севере, где мы долгое время вели борьбу с лесными эльфами, но и за морем, за горами, повсюду. Бесчисленное множество смертных, и с каждым годом их становится все больше. Наше число фиксировано. Несмотря на всю нашу мощь, вас слишком много, чтобы мы могли победить.

«Поэтому Скеррис считает, что мы должны спрятаться за стенами Некрада, чтобы сохранить наш мир. Мы должны избегать вас и оставаться в нашем городе, где мы в безопасности. Она говорит, что мы — народ звезд, и нам следует бояться наступления эпохи смертных».

«Ты согласна со всем этим?» Когда-то, давным-давно, Ильдорэ пыталась убить лорда Боуна. Она уже пыталась свергнуть лидера Некрада. Альф изучал ее лицо и жалел, что под рукой не было кого-нибудь умного, кто мог бы прочитать ее мысли.

«Я снова присягнувший рыцарь ужаса, и Скеррис пока что наш лидер». Ильдорэ звучала