Грань миров - Ольга ОСА

Я подняла глаза и замерла. Смех застрял в горле. Джей смотрел на меня. В его потемневшем взгляде было столько голодной, неприкрытой жажды, что мне стало страшно. Я отчетливо услышала, как он тяжело сглотнул.

От неожиданности я сделала шаг назад, впечатавшись спиной в шершавый ствол дерева.

Джей шагнул следом.

Дальше все происходило как в дурном, замедленном кино. Он вскинул руки, упираясь в кору по обе стороны от моего лица, отрезая пути к отступлению. А в следующую секунду резко наклонился и впился в мои губы поцелуем — горячим, властным, отчаянным.

Но внутри меня была лишь звенящая пустота. Ни искры. Ни трепета. Как будто меня целовал не привлекательный мужчина, а назойливый родственник. Мои губы оставались холодными и безучастными.

Я уперлась ладонями в его грудь, пытаясь оттолкнуть, но Джей словно ослеп. Он не замечал моего сопротивления. Более того, его руки скользнули вниз, грубо и собственнически сминая мокрую ткань на моей талии и бедрах. Волна липкого отвращения поднялась от желудка к горлу. Паника начала захлестывать разум: мы одни, в лесу, он физически сильнее, и его явно сорвало с тормозов.

Я уже собиралась воззвать к магии времени, чтобы остановить этот кошмар, как вдруг где-то над нашими головами гулко и зловеще ухнула сова. В ту же секунду в ветви прямо над нами с треском влетело что-то тяжелое — то ли испуганная птица, то ли брошенный камень. Листва затряслась, и на нас сверху обрушился целый ушат ледяной воды, скопившейся в кроне.

Джея словно окатило из брандспойта. Он отшатнулся, моргая, грудная клетка тяжело вздымалась. Мутная пелена спала с его глаз, сменяясь шоком и неподдельным ужасом.

— Аня… Аня, боги, прости меня! — забормотал он, отступая и пряча глаза. — Я не знаю, что на меня нашло… Прости!

Я стояла у дерева, обхватив себя руками, дрожа то ли от холода, то ли от пережитого мерзкого страха.

— Я сделаю вид, что этого не было, — произнесла я ледяным тоном, чеканя каждое слово сквозь стиснутые зубы. — Только в память о нашей дружбе и моем хорошем к тебе отношении. Но, Джей… Если ты еще хоть раз позволишь себе нечто подобное… Я за себя не ручаюсь. И не факт, что ты выживешь.

Не дожидаясь ответа, я развернулась и гордо, с прямой спиной, зашагала под дождем к магомобилю.

Только между лопаток снова нестерпимо жгло от чужого тяжелого взгляда. Наверное, это был Джей. А может, и нет.

С того дня никаких прогулок я больше не просила. Беседы не клеились, в салоне висела тяжелая, удушливая тишина.

Мы решили не заезжать в столицу, а сделать крюк. Это отнимало пару дней пути, но после новостей о Палаче мне совершенно не хотелось приближаться к его логову. Безопасность превыше всего.

Перед самым подъемом в горы, где дороги становились непроходимыми для транспорта, мы остановились в богом забытой таверне. Местечко выглядело так, словно здесь не убирались со времен сотворения Шафрана. Нам достались две невероятно грустные, сырые каморки под крышей.

Ужин прошел в безрадостном молчании, и мы поспешили разойтись по комнатам.

Я легла, не раздеваясь, на автомате потрогав запястье, где болтался браслет со щитом.

Ночью меня вырвал из сна странный, едва уловимый скрип. Словно кто-то перенес вес на старую половицу. В комнате я была не одна.

Я резко распахнула глаза, попыталась сесть, чтобы скастовать на ладони магический светлячок, но не успела. На лицо опустилась плотная, влажная тряпка, от которой несло резким, удушливым травяным сбором.

Я задергалась, в панике царапая чужие сильные руки, попыталась задержать дыхание, но едкий запах уже проник в легкие. Сознание мигнуло, смазалось, и я провалилась в непроглядную, вязкую темноту.

Глава 11

Часть 1. Аня

Сознание возвращалось нехотя, рваными, мучительными толчками. В первый раз я даже не смогла разлепить веки — они казались налитыми чугуном. До слуха доносились какие-то приглушенные голоса, обрывки фраз, но дикая, пульсирующая боль в затылке превращала их в бессмысленный шум. Я снова провалилась в спасительную темноту.

Второй раз вынырнуть из небытия оказалось чуть проще. Глаза уже не так сильно резало от воображаемого света, но открывать их я не спешила, решив для начала провести внутреннюю инвентаризацию. Так, что мы имеем? Руки стянуты за спиной чем-то жестким, плечи затекли до противного покалывания. Ноги — о, хвала всем богам Шафрана! — свободны. Я осторожно пошевелила пальцами связанных рук и едва не выдохнула вслух от облегчения. Браслет. Мой маленький магический козырь был на месте, плотно облегая запястье. Чисто теоретически я могла им воспользоваться. Пока, правда, слабо представляла как, учитывая позу скрученного цыпленка табака, но надежда — штука упрямая. Ничего вроде не сломано, одежда на мне. Уже неплохо.

Я рискнула приоткрыть глаза. В помещении я была одна. Это оказалась комната в бревенчатой избе — самой настоящей, классической, разве что не на курьих ножках. Брус местами потемнел от времени, кое-где виднелись щели, заткнутые паклей. Жилище явно требовало ремонта — не то чтобы капитального, но мужская рука с молотком здесь бы точно не помешала.

Я попыталась пошевелить кистями. Руки затекли окончательно, а вместе с ними, казалось, затекла и сама магия. Что там говорил Джей? Мои руки — проводники силы? Джей... Сердце тоскливо сжалось. И где носит этого несносного шакала? Куда смотрел мой хваленый телохранитель, пока меня усыпляли, паковали и увозили в неизвестном направлении? А главное — кто и зачем? Вопросов в голове роилось миллион, а ответов было ровно ноль.

Решив, что притворяться спящим бревном больше нет смысла, я кряхтя села на кровати. Попыталась перекинуть связанные руки вперед, извиваясь ужом. И так, и эдак... Никак! Длины веревки и гибкости суставов катастрофически не хватало. Я чуть не взвыла от собственного бессилия.

И в этот момент дверь тихонько, с протяжным скрипом приоткрылась.

На пороге замерла маленькая рыжеволосая девочка лет пяти. Огромные зеленые глазищи испуганно смотрели на меня из-под непослушной челки. Я ошалела от такой смены караула, но тут же вспомнила главное правило турагента: улыбайся, даже если хочется убивать. Дети — лучшая находка для шпиона!

— Привет, солнышко! — я постаралась сделать голос максимально мягким и доброжелательным, растянув губы в улыбке. — Заходи, не бойся! Тетя не кусается.

Малышка забавно помялась у порога, переминаясь с ноги на ногу, но детское любопытство предсказуемо взяло верх над осторожностью. Она протиснулась в комнату, аккуратно прикрыла за собой