Грань миров - Ольга ОСА

— Здласьте!

Я принялась ее разглядывать. Очаровательный ребенок, явно не уличная беспризорница. На ней было простое, сшитое из грубой ткани серое платьице — цвет низшего сословия, учеников и абитуриентов. Но мой взгляд тут же зацепился за одну деталь: на груди, кривоватыми, но старательными стежками был вышит яркий зеленый листик.

— Какой красивый листик у тебя на платьюшке, — ласково протянула я, чуть склонив голову. — А ты знаешь, от какого он дерева?

Девочка тут же выпятила грудь колесом, а ее глазки гордо блеснули.

— Это не плосто листик! — заявила она с невероятно важным видом. — Это знак! Богиня одалила меня магией!

И, словно в подтверждение своих слов, она вскинула пухлую ладошку. Над ее пальчиками тут же закружился крошечный, но очень яркий изумрудный светлячок. Я искренне восхитилась, одновременно начиная осторожный допрос. Психология — тонкая наука: главное — не спугнуть.

Слово за слово, восхищаясь ее "взрослой" магией, я выяснила много интересного. Оказалось, я нахожусь "в гостях" на самой окраине живописной деревеньки с милым названием "Лисички". Малышку зовут Мила. Живет она с мамой, папой и двумя братьями. Только вот среднего брата сейчас нет дома — злой дядя в темно-серой одежде посадил его в тюрьму.

— Ни за сто, плосто так! — эмоционально взмахнула ручками Мила. — Потому сто этим долбанным шакалам лись бы кого посадить!

Я едва сдержала нервный смешок. Понятно, что ребенок просто повторяет фразы, услышанные от взрослых, но картинка начала складываться. Меня похитили. И судя по всему, похитили как «сестру» Джея, чтобы обменять на этого самого среднего брата. Гениальный план, надежный, как швейцарские часы.

Дверь снова распахнулась, на этот раз резко. На пороге стояла женщина лет пятидесяти. Замученная тяжелым бытом, с глубокими морщинами у губ, но при этом в идеально чистом, хоть и выцветшем розовом платье. Увидев девочку, она побледнела, а ее глаза расширились от ужаса.

— Милана Терренс! — ахнула женщина. — Что ты здесь делаешь?! Марш в свою комнату!

Мила мгновенно вжала голову в плечи, светлячок потух. Было видно, что этой маленькой хулиганке часто перепадает от матери. Девочка тенью шмыгнула за дверь.

Женщина перевела на меня оценивающий, тяжелый взгляд.

— Вижу, вам уже лучше, несси? — сухо процедила она.

— Вашими молитвами, — язвительно хмыкнула я.

— Дерзкая? Ничего. Скоро твой братец выполнит наши условия, и ты снова к нему вернешься.

— А с чего вы взяли, что он мой брат? — я выгнула бровь.

Женщина на секунду растерялась, но ответить не успела. Из коридора раздался громогласный, злой юношеский голос:

— Мама, ну чего ты ее слушаешь?!

В комнату ворвался парень лет двадцати — старший брат, судя по всему. Лицо красное, кулаки сжаты.

— Я лично слышал в таверне, как этот шакал представлял ее всем как свою сестру! — прорычал он.

— Ой, дурак... — тихо, с чувством выдохнула я, закатив глаза.

Парень побагровел окончательно.

— Что?! Ты кого дураком назвала, недомагичка?!

Он бросился на меня. Мать вскрикнула, попыталась перехватить его за рукав, но не успела. Парень не собирался меня бить, но в слепой ярости споткнулся о половицу. Падая, он навалился на меня всем своим весом и с силой отшвырнул назад. Односпальная кровать была узкой. Лететь оказалось недалеко.

Мой затылок с тошнотворным хрустом встретился с бревенчатой стеной. В глазах вспыхнули сверхновые звезды, и реальность снова померкла.

--

— Голова... — простонала я, выныривая из темноты от того, что по лицу текли ледяные ручьи.

Я рефлекторно потянулась рукой к ушибленному затылку и вдруг поняла, что кисти свободны. Меня развязали! Но стоило только попытаться опереться на вторую руку, как плечо прострелило такой адской, ослепляющей болью, что я зашипела сквозь стиснутые зубы и вскрикнула, на глазах выступили слезы.

— Простите, несси... рука не сломана, но при ударе о стену сустав сильно вывихнулся, — виновато забормотала мать семейства, комкая в руках мокрую тряпку.

Я с трудом сфокусировала зрение. В комнате появился крупный, бородатый мужчина — отец. Он стоял над старшим сыном и отвешивал ему тяжелые подзатыльники.

— Если нашего Грэга теперь не вернут из-за того, что ты покалечил сестру шакала, я лично с тебя шкуру спущу, идиот! — рычал отец.

— Ну батя! — ныл детина, потирая ушибленную макушку. — Я же случайно!

Я прижала больную руку к груди, баюкая ее, и сквозь слезы посмотрела на это семейство.

— Вы бы... — прохрипела я, сглатывая ком в горле, — вы бы сначала информацию досконально проверяли, горе-похитители. Я не его сестра. Он вообще бывший беспризорник и сирота, у него нет родни. Мы просто путешествуем вместе. Легенду придумали для безопасности. Так что вы зря меня украли. Шакалу на меня плевать.

Отец замер, его лицо вытянулось.

— Ну, врать ты сейчас много чего можешь, спасая свою шкуру! — недоверчиво буркнул старший братец.

— Это ваше дело, верить или нет, — устало закрыла я глаза. Боль пульсировала в плече в такт сердцебиению.

И в этот момент весь дом вдруг содрогнулся. С потолка посыпалась труха, зазвенела посуда где-то на кухне, а бревенчатые стены угрожающе заскрипели.

Отец семейства побледнел и схватился за косяк двери.

— Что это, к бездне, такое?! — в панике выдохнул он.

--

Часть 2. Дерек Лаосский

Эта девчонка сводила его с ума.

Дерек стоял у окна, глядя на проплывающие мимо пейзажи, но мыслями был далеко. Мало того, что она иномирянка, которую ему, как Палачу Короля, было приказано найти и магически высушить. Она оказалась *хроносом*. Магом времени. Как и он сам.

Правда, об этом его секрете знал только король. Для всего остального Шафрана Дерек Лаосский пользовался могущественными королевскими артефактами. Никому и в голову не могло прийти, что он сам — ходячий "артефакт". Закон суров: любого мага времени после инициации лишают магии. Тех, кто соглашался добровольно — просто блокировали. Непокорных отправляли в суровые горные тюрьмы. Там, в глубоких колодцах, аурелий с бешеной скоростью вытягивал из них силу, превращая в пустые оболочки, до конца своих дней добывающих эту руду во мраке шахт.

Но у Дерека силу не забрали. Он был племянником короля. Семья монарха обязана быть непогрешимой: никаких детей-пустышек, и уж тем более — никаких бывших, заблокированных хроносов. Это бросило бы слишком густую тень на корону. Поэтому Дерек скрывал свою суть, позволяя людям называть свой дар "безошибочной интуицией палача", хотя на деле он просто умел заглядывать в ближайшее будущее на пару минут вперед.

Но рядом с этой златовлаской его магия давала осечку. Она просто отказывалась работать.

Палач скрипнул зубами. Из-за нее он вел себя как пубертатный подросток! Следил за ней, прячась в тенях, не