Искажение - Евгений Сладков

за практорий, что за Воплощение у неё, девчонка так и не соизволила им сообщить за прошедшие три месяца. И всякий раз отшучивалась, говоря, что она — будущая Поддержка, и обязательно станет полезной отряду.

Да-а-а… Немало времени уже утекло с исчезновения Власта и Флаграны.

За эти месяцы жизнь в Академии претерпела разительные перемены. Что тоже падало в копилку раздражения Микта, потому что бессилен был что-либо изменить. Как и вся команда в целом. А виноваты в тех изменениях опять же «гильдии». Конкретно «чупакабры» с пачкой прочих присоединившихся «серых». Вроде и немного их было, да только «власть» на курсе ныне принадлежала им.

А все старшие — что ученики, что наставники — лишь улыбались и махали, твердя одно:

— Разбирайтесь сами, пока никто не пострадал фатально — мы и палец о палец не ударим. Вы же будущие Воины Предела! Вот и учитесь решать проблемы, завоёвывать собственное место под солнцем.

Тьфу!

И дважды «тьфу» за то, что о судьбе «забывашек» тоже так ничего и не удалось выяснить. Все досаждания вопросами наставникам так и не принесли ничего. Со временем пришлось их и вовсе прекратить.

Но надежда на возвращение «забывашек» всё равно жила.

Особенно в это верила Меланита, но откуда такая железобетонная уверенность, девчонка отвечать наотрез отказывалась. Остальным же надежду давало знание, что если кого-то и отчисляли из-за неуспеваемости, то об этом наставники прямо заявляли. О Власте и Флагране подобного до сих пор не звучало. И к тому же из рейтинга они не исчезли — их имена всё ещё можно было отыскать что на Стеле Вершины, что в графоносах.

Оставалось только одно — верить и ждать.

Ну и противостоять «гильдиям».

Если до исчезновения Власта стычки с ними носили лёгкий характер, временами даже шуточный, то теперь «серые» потеряли всякие берега. Но то и не удивительно — тот главный «чупакабра», что и докапывался до Мела, как раз и стал первым в Совете Трёх на курсе. Второе и третье места достались его прихлебателям, пусть и из других объединений.

А вся история отбора в пресловутый Совет оказалась напрочь предвзятой, что никем и ни от кого совсем не скрывалось.

Как и было когда-то сказано, отбор действительно состоял из трёх этапов.

Первый гласил, что кандидатами становятся все, кто достиг этапа Сателлита Костей. А его достигли все неотчисленные.

Мерилом второго этапа стали успехи в практических занятиях. Их отряд здесь потерь не понёс, чего не сказать о прочих братьях и сёстрах по учёбе. К третьему «испытанию» добралось от силы человек пятьдесят.

И вот там оказался сокрыт главный сюрприз.

Ранее на описание третьего этапа, звучащее как: «В конце останется только один!» — все думали, что речь идёт о боях на Арене. Так оно и было. Но для старших курсов.

Как показали самые первые дуэли среди первокурсников, это скучнейшее зрелище. Один-два навыка, которыми толком никто и пользоваться не умеет, смотрелись откровенно убого. Особенно убого на фоне того, что демонстрировали старшие курсы, прошедшие этап Воплощения Ядра Атрибута. Вот там схватки так схватки! Такие сражения заставляли кровь пылать, заставляли жаждать силы и новых уровней.

Так что ничего удивительного, что для первого курса Академия подготовила конкретную такую подлянку с третьим этапом отбора в Совет.

«Голосование» — так назывался выбранный для них этап. Состоял он из нескольких кругов, в каждом из которых выбывала половина ребят, что набрали голосов менее остальных. И так до тех пор, пока не останется только один. Соответственно, вся их команда разом «вылетела» ещё на первом круге — сказались и недоброжелательные отношения с «гильдиями», и отсутствие связей с другими объединениями: «орденами», «чёрными» и «неприсоединившимися».

Итог закономерен, итог неизбежен.

Союз «гильдий» показал всю мощь порочного междусобойчика.

Оттого жить в стенах Академии и стало «весело». Оттого всё сложившееся вокруг и заставляло Миктлана бессильно злиться и иногда «взрываться» на друзьях. Хотя он бы с куда большим удовольствием предпочёл бы выяснить отношения с надоедливыми «гильдиями». Да и не только он, а даже невозмутимый Скала. Только вот способа не находилось — по заветам интерната «тёмную» в Академии не устроить, а от публичной порки, то бишь дуэли на Арене, негодяи всячески увиливали, предпочитая гадить исподтишка. Вот где бессилие и скрывалось, потому что с избранием Совета Трёх возможностей гадить у «серых», «власть» предержащих, стало удивительно много.

Взять те же ежедневные расписания занятий. Это поначалу оно волшебным образом появлялось в жилых комнатах на столах. А после формирования Совета всё прежнее прекрасное кончилось — необходимо стало выяснять распорядок индивидуально. И как раз у представителей Совета. Стоит ли говорить, что у неугодных постоянно возникали какие-то неточности, приводящие к опозданиям? А дальше — привет, СТ-1-О! И не только она… Ведь помимо лекций, практик и медитаций появилась пачка других занятий и обязанностей, мало какие из которых оказались приятными.

Что до увиливания от дуэлей, то это ранее казалось, что способа их избежать нет. Для представителей Совета ничего невозможного не было. Всякий раз у каждого из этих негодяев удивительно вовремя оказывался в руках то мандат на неприкосновенность, то сами они находились при исполнении якобы важного задания Трёх, а потому принять вызов сейчас никак не могут: «Приходите завтра!».

Трижды «тьфу»!

— Миктлан, ты опять? — меж тем раздался рядом тихий и обманчиво робкий голос Камелии, что пристроилась сбоку и теперь шагала вместе с задумавшимся Светлым в направлении лектория.

— Что опять? — Микт обратил внимание на девушку, но не выдержал и тут же отвёл взгляд от её невыносимо красных глаз.

— Сердишься.

— Да, сержусь, — не согласиться с правдой, что глаголила девчонка рядом, никак нельзя было.

— А почему? — продолжила играть с огнём малявка.

— Потому что, — излишне спокойно ответил Светлый.

— А всё-таки? — Камелия, полностью игнорировала интонации напускного спокойствия парня, не собираясь сдаваться и стремясь добраться до истины.

Ну или попросту в очередной раз вывести Миктлана, принять на себя весь объём его раздражения, остудив того на пару-тройку дней. Почему и отчего Камелия так себя ведёт, зачем из раза в раз лезет к нему, принимая удар на себя, Миктлан не понимал. Только одно предположение у него и было: «Ангел — мазохистка».

Именно что так, и за этой светлой кроткостью, детской наивностью и ангельской невинностью скрывается чудовище, требующее всё новых и новых жертв во имя своё. Правда, к удивлению, это работало — Светлый каждый раз неизбежно попадался на уловки Камелии,