Бесконечность - Марцин Подлевский

и почти четверть единиц превратились в Призраков. Отступление, таким образом, должно было сопровождаться обстрелом свежепревращенных призрачных кораблей, но этим уже занялся крейсер «Труцитель» полковника Сципиона Публия, который начал интенсивный обстрел из плазменных пушек. Таким образом, всегда ценимый Денгом микроменеджмент обрел практическое применение. По крайней мере, до тех пор, пока один из меньших — всего лишь двадцатикилометровых — гримов не ударил залпом по гражданским судам, спрятанным за флотом Рапакс. Те же разлетелись в страхе, выполняя приказ Пикки Типа, но также поддавшись панике. Рассеяние, как правильно заметил адмирал Дэнг Чжу, должно было произойти, но каждая из бежавших дивизий, согласно правилам военного искусства, должна была иметь хотя бы небольшое прикрытие из более тяжелых единиц. С некоторым удивлением он заметил, что это реализовала в основном Костлявая Банда.

Флот Джонни Восьмерки, назначенный для защиты гражданских сил, пытался выполнить свою задачу, хотя это превышало его возможности. Тем не менее, главные корабли Костлявой Банды: эсминец «Ласка», «Агентка» Саншайн, «Зипп» Моравского, «Смуток» Мрачной Госпожи, «Свинка» Ольхового и «Турбо Смиг» Скейвена выстроились в импровизированный щит, прикрывающий транспортные корабли ТрансЛинии. Остальные пиратские корабли, такие как эсминец «Чумной» капитана Трзявки или фрегат «Пимки Лимки» капитана Кранца, пытались сохранить более или менее прежний, хотя и разрозненный порядок. Однако это было сложно, поскольку сектор был заполнен роями эребов, настолько сконцентрированных в своей структуре, что они вызывали гравитационные возмущения. Это привело к тому, что плотный кордон Костлявой Банды, уже обстреливаемый лучами Черноты, начал ломаться и рушиться. Оказавшиеся под прицелом транспортники ТрансЛинии стали гибнуть — приближающаяся стена Бледного Отряда превращала их в пыль.

— Я не удержу линию! — злобно рычал Ольховый из Костлявой Банды на фрегате «Свинка». — Их слишком много!

— Пробьем в них дыру! — крикнул видимый в голо судов Костлявой суррогат Пикки Тип. — Прикройте транспорты от волны Выгорания!

Наблюдавший за ситуацией адмирал Чжу только кивнул головой. Он никогда не был слишком разговорчивым, но мгновенно улавливал рациональные приказы. Фронт Призраков, Гримов и Эребов наступал, и Чжу не видел большого смысла в том, чтобы экономить Оружие. Тем более что он уже предчувствовал, каким будет следующий приказ. Если уж погибать, думал он, то хотя бы с размахом.

Так «Высочайший Трактат» оказался между целью гиперболоида Машин и «Свинкой» и «Чумным», пытавшимися прикрыть ТрансЛинию. А когда Оружие выстрелило и два грима превратились в ничто, он принял на себя смертельное Дыхание Бледного Короля.

***

— Оружие… — шепнула с недоверием защищавшая Флот Надежды генерал Ама Терт.

— «Высочайший Трактат» больше не существует — донесся голос с навигационной консоли «Миротворца». Говорила Лионе Сати с крейсера «Звезда». — Флотом Рапакс теперь командует суперкрейсер «Меч» генерала Стикса.

— Предлагаю рассеяться по вектору тридцать шесть, двадцать четыре, сорок, — приказал Ульфиг с суперкрейсера «Дисциплина», появившись на экране вместе с Лионе Буши.

— Выполняем, — согласилась Лионе. Внесинхронные голо исчезли, и Ама заметила, что генерал Мрод поручил ей присмотреть за меньшими единицами Флота Надежды. Сам он уже занялся распределением векторов в макромасштабе.

— Передаю данные, — подтвердил присутствующий на посту лейтенант Гняздовский, тяжело больной глубинной болезнью. Терт кивнула головой. Она не могла отделаться от ощущения, что через мгновение все развалится, тем более что недавно созданное Пикки и Фибоначией Точечное Выгорание уже поглотило несколько кораблей Флота Рапакс помимо гримов, эребов и Призраков.

— У нас нет пути к спасению, разве что лететь в район Выгорания, — мрачно добавила астролокатор Тилл. — А оно расширяется, госпожа генерал…

— Скоро оно будет гораздо больше, — пробормотала Ама. — Во флоте Новых Машин движение.

— Они не будут стрелять, — возразил Гняздовский. — Они попадут в нас и в Консенсус…

— Ронья, — сказала Терт, и голо свежеиспеченного Свободного Искусственного Интеллекта «Миротворца» уже появилось на экране. Растрепанная, невысокая девочка посмотрела на генерала. В глазах ИИ было что-то, что явно не понравилось Аме.

— Маделла Нокс с титана «Нихилум» рекомендует усилить рассредоточение флота, чтобы открыть края сферы Бледного Отряда, — сказала Ронья. — Находящиеся во Флотилии Новых Машин геометрии, оснащенные Оружием, готовятся к Открытому Выгоранию, чтобы открыть нам путь к бегству из сектора.

— Открытому?! Они не могут этого сделать! — крикнула Ама. — Выгорание уничтожит нас так же, как Бледный Отряд!

— СИИ рассчитали шансы на выживание Новых Машин от тридцати девяти до сорока пяти процентов.

— Вот сволочи, — простонал присутствующий в Сердце «Миротворца» Сильв. — Грюнвальд этого не допустит!

Ронья засомневалась, но только на мгновение. А когда она снова заговорила, ее голос прозвучал более сухо и деловито, чем обычно:

— Связь с «Лентой» потеряна, — ответила она. — Мы больше не можем связаться с адмиралом Миртоном Грюнвальдом.

***

То, о чем говорила Ронья, произошло в первые минуты сражения.

Сначала «Лента», как и весь флот, застыла в парализующей неподвижности. Но когда сектор заполнила медленно приближающаяся Агония, что-то изменилось. Может быть, это лед, который внезапно расцвел внутри прыгуна. А может, глубинная пульсация, которая с приходом корабля Бледного Короля ударила по прыгуну и начала превращать его в «Черную ленточку». Все эти возможности могли стать причиной потери контроля Миртоном. Но на самом деле импринт померк только после смерти подполковника Бетти Уиллингхэм.

То, что происходило в секторе, почти сразу перестало напоминать точно рассчитанное столкновение и жемчужину стратегических решений. Пробудившаяся сила не играла в подталкивания и векторы. Ее тактика напоминала удары парового молота — медленные, титанические и смертоносные. Бледный Король топтал насекомых, и его единственной целью было полное и эффективное уничтожение.

С точки зрения сектора, Новое Согласие было лишь горсткой нервно разбегающихся сил, прикрытых хрупкой оболочкой более тяжелых единиц. Вопрос о том, погибнут ли они, перестал иметь значение. Можно было только спросить, когда. Флотилии людей, Консенсуса и Машин гибли так, будто их смерть была неизбежным, естественным процессом стирания их из пространства. И каждая из этих смертей ударяла по капитану Грюнвальду.

Подключенный инъекторами к консоли, Миртон физически ощущал потерю корабля за кораблем, дивизиона за дивизионом. Он не фиксировал гибель людей, но чувствовал потерю кораблей. Каждый взрыв ядра был как удар током в его сердце. Когда погибли первые корабли, он задрожал и закрыл глаза, а когда погиб «Высочайший Трактат», внезапно сплюнул кровью.

Дальше было только хуже.

И дело было не только в потере истребителей, прыгунов, фрегатов или крейсеров. Бледный Король пробудился, Агония воцарилась, и внимание того, кого нельзя было